Через четыре года Наденька вернулась домой в кроссовках, рваных в нужных местах джинсах, рубашке с оскаленной пастью дракона на груди, болеро из мягкой замши, широкополой шляпе, с мешком золота в пространственном кармане и восторженным выражением на лице, за километр выдающим великосветскую дурочку. Вернулась на рейсовом самолёте, с потной толкучкой на посадке, малосъедобным питанием и лениво хамящими стюардессами.
Деточку приласкали, переодели, накормили и занялись подбором жениха. Партии не складывались. Каждый раз, когда находился кандидат, случалось что-нибудь, гарантированно исключавшее заключение брака. До времени неудачи в вину ребёнку не ставили. Пока очередной не понимающий тонких намёков жених не застал девочку в пикантной ситуации, после чего энтузиазм родителей несколько поутих. А чтобы он не возродился, надо было время от времени поддерживать реноме особы излишне любвеобильной.
И девушка, временами отвлекаясь на соответствующие акции, смогла заняться тем, ради чего вообще вернулась домой: родовой библиотекой и регулярными побегами на природу, где вычитанное переводилось в практическую плоскость. Более дальние путешествия не планировались.
Впрочем, в последние дни Наденькой овладела охота к перемене мест, вызванная очередным обострением у родственников матримониальной активности. Кроме того, запас полезных знаний в библиотеке исчерпался. Да и настала пора внешнему миру падать к ее стройным ногам.
Небольшая утечка информации, и доверенная служанка, исправно докладывающая обо всех ее промашках главе рода, до вечера даже не подумает забить тревогу.
Наденька же в ближайшей подворотне переоделась в старые, еще школьные вещи. Мелкая помеха, в лице тройки личностей, заинтересовавшихся процессом, отправилась головами вперед в мусорные баки. Туда же полетела и снятая одежда, ценой в хороший дом в не самом плохом районе столицы. Шмотки было немного жаль, но пространственный карман, изумительная вещь, развязывающая руки и полностью нейтрализующая вес спрятанного, к объёму очень чувствителен. Потому багаж лучше носить в виде денег. Но сила женщины не в одежде!
И вскоре ничем не примечательная мещанка на извозчике[2] мчалась в аэропорт.
Смиренно выстояв полчаса в очереди, девушка обзавелась билетом первого класса до Южно-Сахалинска. Момент был выбран удачный: одновременно отправлялись рейсы во все три столицы и ещё пять городов обеих империй. Чтобы узнать, куда она улетела, придется поднимать записи камер наблюдения — именные билеты собираются ввести который год, но все как-то не складывается.
На Сахалине бушевал тайфун, и нужный рейс задерживали. На час, ещё на час… Надя начала волноваться: скоро её могли хватиться, и хотя умственные способности родичей девушка оценивала невысоко, кто-нибудь мог сообразить проверить аэропорт. Условный комфорт зала для пассажиров первого класса, не успокаивал. Когда, наконец, объявили посадку, Наде приходилось сдерживаться, чтобы не начать судорожно оглядываться.
Первый класс не сильно отличался от третьего, которым девушка летела в прошлый раз. Разве что к самолёту подвезли на отдельном микроавтобусе, да внутрь запустили через вход в начале салона. А так… Кресла пошире, питание чуть обильней, бортпроводницы немного вежливее. Непринципиально: объемами беременной бегемотихи девушка похвастать не могла; безвкусная еда аппетита не вызывала, а на стюардесс наплевать. Зато в первом классе разрешено курить! Чем две трети пассажиров немедленно воспользовались. Сначала Надя хотела повытаскивать из ртов сигареты и распихать хозяевам по чувствительным местам, но ограничилась лёгким ветерком, отгонявшим дым и выдувающим содержимое из пепельниц. Черный порошок собирала под потолком салона, а когда все так же дружно открыли пакеты с едой, обильно посыпала им содержимое. Лететь полтора часа — посидят и голодными.
Погода в Южно-Сахалинске не радовала. Мелкий противный дождь и порывы ветра вопрошали гостей островной столицы: «И на кой ты сюда приперся?». Из-за одновременного прибытия нескольких рейсов, у стоянки извозчиков творилось небольшое столпотворение. Наденька усмехнулась, накинула щит и отправилась к правому краю стоянки, где машины стояли поприличнее, а народа толпилось поменьше. Просто удивительно, как легко управлять людьми! Чуть прямее осанка, немного другая постановка головы, надменная улыбка, жесткий прищур. И вместо разбитной весёлой девахи стоит такая отмороженная сука, что до костей пробирает. Ни отсутствие герба не мешает, ни рваные джинсы.
— В «Розу Сахалина», — бросила девушка переминавшемуся с ноги на ногу пареньку, открывая левую дверь серебристого «СвАЗлима».
— Я вообще-то на заказе… — начал было водитель, но встретил Надин взгляд и осёкся. — Да, сиятельная!
— Просто «госпожа», — поправила девушка.
— Госпожа, — мелко закивал извозчик. — Пожалуйста, пристегнитесь.
— Ты что, водить не умеешь? — удивилась Надя. Для хорошего мага ремни безопасности ненужная помеха. — Вперёд. И побыстрее! Всё-таки удивительно, смотришь снаружи — машина. Садишься внутрь — «Сверчок».
— Нормальная машина, — пробурчал водитель, и, взвизгнув покрышками, рванул с места. То ли надеялся на чаевые, то ли хотел поскорее избавиться от пассажирки, но через пятнадцать минут, Наденька, щедро оправдав все его надежды, подошла к дверям гостиницы. Реакция швейцара позабавила. На лице поочерёдно сменяли друг друга недоумение, презрение, изумление, подобострастность… С секундным опозданием склонившись в глубоком поклоне, здоровяк распахнул двери.
Одарив привратника небрежным кивком и мелкой монеткой, девушка, игнорируя очередь, подошла к стойке портье и небрежно бросила:
— Императорский номер. До десятого.
— На кого записать? — администратор протянул ключи.
Он не был подобострастен, но уважение выказывал немалое. Очередь притихла: тем, кто заказывает императорский номер, не перечат.
— Надежда… — девушка на мгновение запнулась, показывая, что путешествует инкогнито. — Иванова. Спасибо.
— Ваш багаж?
— Я путешествую налегке.
— Вас проводят.
Гостиницы не производила особого впечатления. Облицовку фасада последний раз шлифовали при старом императоре, а мыли природными дождями. Отделка номера демонстрировала отсутствие вкуса у дизайнера. Или его роль выполнял бригадир отделочников из разорившихся купцов Югороссии. Помпезной мишуры, совершенно не сочетающейся с цветом и рисунком обоев, столько, что глаза режет. Да и вообще, обои! Прошлый век! Гостиная, две спальни, лоджия, джакузи, бар. Джакузи — это хорошо, хотя сделать себе гидромассаж Надя могла бы даже в пустыне. Но пусть будет. В баре неплохой набор: от местного пива, до японского виски. В отличие от интерьера, подбор выпивки осуществлялся специалистом. Повертев в руках бутылку «Черного полковника», Надя вздохнула, запустила конструкт чистки одежды и отправилась в душ. Пить без закуски и натощак не стоило.
В гостинице, кроме бара, девушке понравились только деревья, высаженные по периметру небольшого газона. Все разные, и большей частью незнакомые. Эндемики, скорее всего. Особенно