— И что делать? — я шмыгнула носом. — Казнить нельзя помиловать?
Он подошел ко мне. Вода стекала с его волос, капала с носа.
— В тюрьму тебя нельзя, — рассуждал он вслух. — Ты сведешь с ума стражу. Через час они откроют тебе камеры и перережут друг друга за право нести твой шлейф.
— Лестно, — кивнула я.
— Домой нельзя. Зубов или твои конкуренты могут использовать твой дар. Если они поймут, что ты такое… тебя продадут на аукционе как оружие массового поражения.
— Значит, я остаюсь здесь? — спросила я. — Как узница?
— Нет, — он протянул мне руку и рывком поднял с пола. — Как ученица.
— В смысле? — я пошатнулась. — Хогвартс на минималках?
— Я заблокирую твой дар. Временно. Поставлю печать. И я научу тебя ставить блоки. Контролировать эмоции. Иначе Инквизиция сожжет тебя, Варя, и я даже не успею подписать прошение о помиловании.
— А если я не хочу учиться? — я вскинула подбородок. — Я бизнесвумен, а не волшебница.
Он опустил взгляд. Мокрая рубашка не скрывала ничего. Вообще ничего.
— Тогда, — медленно произнес он, — мне придется на тебе жениться. Чтобы прикрыть этот срам своим титулом. И запереть тебя в башне навсегда. Выбирай.
Я посмотрела в его глаза. Он не шутил.
— Ученица, — быстро сказала я. — Брак — это слишком экстремально даже для меня.
— Умная девочка.
Он стянул с себя мокрый мундир. Тяжелый, пропитанный водой, но все еще теплый внутри. И накинул мне на плечи.
— Идем.
Он вывел меня в коридор. Довел до двери моей «камеры».
— Завтра первый урок, — сказал он, не глядя на меня. — И ради всего святого, Варвара… надень что-нибудь менее провоцирующее. Мешок из-под картошки подойдет.
— Боишься не сдержаться, учитель? — я не удержалась от шпильки, кутаясь в его мундир, который пах властью и мужчиной.
Он посмотрел на меня. Устало и тяжело.
— Нет. Боюсь, что ты сведешь с ума весь замок. А мне еще нужен персонал.
Он закрыл дверь.
Я услышала, как он делает пасс рукой. Щелчка ключа не было. Вместо этого по дереву пробежала волна магии, запечатывая вход.
— Спокойной ночи, ведьма, — донеслось из коридора.
Я сползла по двери на пол, прижимая к себе его мундир.
— Спокойной ночи, инквизитор, — прошептала я. — Кажется, мы оба попали.
Глава 32
Уроки магии
Утро в замке началось с модного приговора.
Рубашка Графа, в которой я провела ночь, высохла, но выходить в ней в люди было нельзя. Это было бы равносильно прогулке по Красной площади в одной футболке «I love NY». Слишком много голых ног, слишком много намеков.
— Архип! — позвала я. — Мне нужно что-то надеть. И желательно не кандалы.
Старый камердинер возник на пороге с охапкой тряпья.
— Вот-с, барышня. Из сундуков покойной барыни-матушки. И форма служанок.
Я перебрала вещи. Серая шерсть, колючая, как проволока. Коричневый лен, унылый, как осенний дождь. Фасоны — «мешок для картошки» и «чехол для танка».
— Архип, — вздохнула я. — Я просила стиль «кэжуал», а не «сирота казанская». В этом только милостыню просить у паперти.
— Другого нет-с, — развел руками старик. — Барин велели не выделяться.
— Не выделяться? Ха.
Я выудила из кучи самую простую мужскую рубаху (кажется, пажа) и штаны, которые явно шили на подростка.
— Ножницы, — скомандовала я.
Через десять минут я стояла перед мутным зеркалом.
Рубашку я подвернула до локтей и завязала узлом на талии, открыв полоску живота. Штаны подкатала до щиколоток. На ноги нацепила какие-то мягкие полусапожки.
В зеркале отразилась Лара Крофт на минималках, попавшая в средневековье и потерявшая пистолеты.
— Сойдет, — решила я. — Если меня собираются учить магии, я должна выглядеть так, будто могу спасти мир, а не только помыть пол в прихожей.
Архип отвел меня в Оружейный зал.
* * *
Это было огромное каменное помещение на первом этаже. Стены украшали щиты, мечи и алебарды, которые видели, наверное, еще основание Империи. Здесь было холодно, гулко и пахло железом.
В центре зала стоял он.
Граф Волконский.
Ради тренировки он снял свой вечный мундир. Он остался в белоснежной рубашке, расстегнутой на вороте, и черном жилете, который плотно облегал торс.
Я замерла на пороге.
Без брони мундира, с закатанными рукавами, обнажающими сильные предплечья с венами-реками, он выглядел… пугающе живым. И преступно привлекательным.
Он обернулся на звук моих шагов. Его взгляд скользнул по моим голым щиколоткам, поднялся к узлу на талии и остановился на лице.
Бровь Графа поползла вверх.
— Я просил надеть что-то простое, — заметил он. — Мешок, например.
— Это он и есть, Ваше Сиятельство, — я развела руками. — Просто я добавила немного «фэшн». Чтобы магия лучше циркулировала. Вентиляция, знаете ли.
— Ты неисправима, — он покачал головой, но я заметила, как дрогнул уголок его губ. — Вставай в центр. Ничего не трогай. Особенно алебарды. Они острые, а ты — катастрофа.
Я встала в центр зала, чувствуя себя школьницей на экзамене, который точно завалю.
— Итак, — начал Граф лекторским тоном, расхаживая вокруг меня. — Магия — это не фокусы с кроликом. Это управление Эфиром. Потоки пронизывают все сущее. Твоя задача — почувствовать их, захватить и придать форму.
— Звучит как инструкция к пылесосу, — прокомментировала я. — Саша, давай к практике. Где тут кнопка «Пуск»?
— Тишина! — рявкнул он. — Чтобы управлять, нужен покой. Закрой глаза. Представь ледяное озеро. Гладкое. Холодное. Совершенное.
Я закрыла глаза.
Ледяное озеро? Скука. В моей голове играло техно, мигали стробоскопы, а на заднем плане маячил дедлайн по выплате долга Зубову.
— Я не вижу озера, — призналась я. — Я вижу график продаж.
— Сосредоточься! — его голос звучал все ближе. — Убери хаос.
Я честно попыталась. Но вместо покоя из меня полезло… что-то.
Я почувствовала щекотку в воздухе.
— Варвара! — голос Графа был полон возмущения. — Что это⁈
Я открыла глаза.
Вокруг меня, в холодном воздухе оружейной, порхали бабочки. Сотни мелких, светящихся, полупрозрачных бабочек. Они были какими-то глючными, дергаными, словно пиксели на битом экране.
— Ой, — сказала я. — Кажется, это мои мысли разбежались.
Граф вздохнул, сделал резкое движение рукой, и бабочки со звоном осыпались на пол ледяной крошкой.
— Твои каналы забиты мусором, — констатировал он, подходя вплотную. — Словами до тебя не достучаться. Придется переходить на ручное управление.
Он зашел мне за спину.
Я напряглась.
Его грудь коснулась моей спины.
Я перестала дышать. Через тонкую ткань рубашки я чувствовала его жар. Это было странно: он — маг Льда, ходячий холодильник, но его тело горело, как печь.
Его руки накрыли мои. Ладони у него были широкие, жесткие, с мозолями от меча. Он обхватил мои запястья и медленно,