Глубоко спустился джигит, до самого дна морского. И озарилось вдруг оно ярким светом. А когда поднялся юноша на корабль, в руках его сверкали жемчуг и кораллы. Передохнул он немного и снова к хозяину:
– А не попробовать ли мне, агай, еще разок?
Снова нырнул джигит – и опять баю драгоценных камней вынес. Подает он их хозяину, а того, видно, жадность обуяла: велит бедняцкому сыну в третий раз нырять.
– Ладно, коли так, – джигит говорит. – Только этот уж будет последний.
В третий раз скрылся под водой джигит. Потемнело море, почернело – ничего не видно, хоть глаз выколи. Десять минут прошло, пятнадцать, а храбреца все нет. Надоело баю ждать, приказал он дать полный ход и поплыл своей дорогой.
Вынырнул из моря джигит, огляделся – а корабля и след простыл… «Эх, судьба мне, видно, здесь умереть, – подумал он. – Что ж, хоть еще раз дно морское увижу…» Опустился он опять на дно и побрел по нему. И вдруг его рука за что-то задела. Вгляделся – никак ручка дверная! Дернул бедняцкий сын за ручку, отворилась дверь, и вода туда с шумом хлынула, увлекла с собой и джигита. А когда дверь захлопнулась, он увидел, что находится в просторной комнате. В красном углу на сэке спит страшный див. Только успел бедняцкий сын сделать несколько шагов к сэке – заворочался див да как чихнет спросонья!.. Чихнул, проснулся и глаза открыл. Заметил див джигита, рассердился, что его сон потревожили:
– Ты откуда такой взялся?!
– Так ведь ты сам меня вычихнул… – отвечает юноша.
Поверил див.
– Ладно, если так, – говорит. – Возьму тебя в работники. Хорошо служить будешь – жив останешься, плохо – на себя пеняй: съем. А вот тебе первая служба. Я сейчас уйду и раньше завтрашнего дня не вернусь. Сготовь-ка ты мне к возвращению обед, да побольше, да повкуснее, да чтобы он меня на столе ждал.
Сказал так и исчез.
Юноша весь дом обошел, двор и сад осмотрел и принялся новому хозяину обед стряпать. Вернулся назавтра див, поел, попил да и спать завалился. А джигит, чуть хозяин уснул, снова в сад. Большой тот сад был, а посередине его дворец стоял. И видит бедняцкий сын, кто-то ему из дворцового окна платочком машет – иди, мол, сюда. Подошел юноша ближе, а в окне красавица стоит.
– Ах, джигит, – говорит она ему, – ты вот здесь диву еду готовишь, а мать-отец твои как по тебе тоскуют…
– А откуда ты родных моих знаешь?
– Знаю, знаю, – говорит, – я все знаю. Родом ты, джигит, из такого-то города, отец твой бедняк, а соседи у вас с одной стороны такой-то, а с другой – такой-то.
Все как есть правильно сказала.
– Вызволи, – просит, – меня отсюда. Поможешь – вместе с тобой в твой дом войду…
– Да как же мне это сделать?
– Возьми у дива из уха ключи и отопри двери в наш дворец, а дальше не твоя забота.
Вернулся джигит в дом, вытащил у дива из уха ключи и отпер, как было сказано, двери во дворце. Выбежали тут из дверей двенадцать девушек, одна красивей другой, и исчезли кто куда – не сообразишь, за какой гнаться. Бедняцкого сына даже оторопь взяла. Поспешил он обратно в дом и положил ключи диву в ухо.
Скоро див проснулся и пошел хозяйство проверять. Все комнаты осмотрел, двор обошел, а потом решил и дворец проверить. Открыл двери – а красавиц-то и нет.
Недолго див думал:
– А ну-ка, джигит, принеси мои крылья, что в дальней комнате лежат.
Пошел джигит не спеша в дальнюю комнату, нашел крылья, а поднять их не может. «Больно уж велики они да тяжелы», – сказал он диву, возвратясь. Делать нечего, пришлось хозяину самому за крыльями идти. Надел див крылья и пустился за девушками вдогонку. Настиг беглянок и опять во дворце запер.
Потом вернулся див домой, поел, попил да и снова на целый день исчез. А бедняцкий сын опять в сад пошел. Слышит, из окна ему та же красавица голос подает:
– Что же, джигит, видать, не хочется тебе домой?..
– Как не хочется – хочется, да ведь что сделаешь…
– Вызволишь меня отсюда и дашь слово на мне жениться – я тебе помогу. Я дочь падишаха, и те девушки, которых ты видел, тоже падишахские дочери. Всех нас див похитил.
– А не будет как в прошлый раз? – джигит спрашивает. – Выпустить-то я вас выпустил, а вы тут же и разбежались.
– А ты по-другому сделай, – говорит дочь падишаха. – Вернется див, заговорит с тобой, а ты молчи. Что бы он ни сказал – ни одного словечка в ответ. Спросит: не хочешь ли есть? Молчи. Спросит: не хочешь ли в саду погулять? Молчи. Спросит: не хочется ли тебе домой? Все равно молчи. Очень этого див боится. Через день-другой он совсем шелковый станет, любую твою просьбу выполнит.
Так юноша и сделал. Три дня с хозяином не разговаривал. Сильно испугался див. Ласковым стал, пообещал любое желание джигита исполнить. Только тогда бедняцкий сын рот раскрыл.
– Полюбил я девушку, что в саду, во дворце, живет. Отдай мне ее и отпусти нас отсюда.
Скрепя сердце согласился див. А дочь падишаха и говорит джигиту:
– Ты диву не верь. Он меня так просто не отдаст, а придумает тебе испытание. Превратит он нас в двенадцать кобылиц одной масти и скажет: выбирай, которая твоя. А ты не спеши, посмотри сначала, какая из нас похаживает пофыркивая, а к корму не притрагивается. Это и буду я. Потом он превратит нас в двенадцать голубок и насыплет зерен пшеничных. Буду я ходить, ворковать, а к пшенице и не притронусь. В третий раз станем мы дюжиной девушек-близнецов. Спросит див, которая тут твоя, а я в это время лицо платочком обмахну.
Юноша все это крепко запомнил. А див на другой день повел джигита к девушкам и устроил испытание – точно такое, как предсказала девушка. Превратил сначала всех в двенадцать кобылиц, овса насыпал и говорит:
– Выбирай.
Подметил джигит, что одна кобылица ходит пофыркивая, а к овсу не притрагивается.
– Вот эта мне нравится, – говорит.
Превратил див красавиц в голубок. Юноша выбрал ту, что ворковала, а к зернам и близко не подходила. А потом и среди двенадцати близняшек желанную нашел.
Делать нечего – отпустил див джигита, и отправился тот с дочерью падишаха домой. А перед тем как в путь пуститься, дала красавица