Ну что с ней делать, а? Я смотрел, смотрел на осину и подумал: «Ну-ка, думаю, залезу, погляжу, высоко ли она выросла». Гляжу, а она небо проткнула и выше растёт.
Я, значит, залез на самую верхушку. А там – чудеса, да и только! За одну муху одну корову дают. Обрадовался я такому прибыльному делу и даже не заметил, как вниз спустился. Наловил мух, наполнил четвертную бутыль ими и обратно наверх полез. Мух обменял там на коров, нанял десять ли, пятнадцать ли пастухов, чтобы они вниз по осине мне согнали коров.
Да не тут-то было. Видишь, осину-то спилили и повалили, а я на небе остался.
Что мне теперь делать, а? Говорю пастухам:
– Зарежьте, – говорю, – всех коров. Пусть мясо вам, – говорю, – будет, шкура – мне.
Ни числа, ни счёта я и не знал своим коровам. Как дурак какой-нибудь, не мог я до конца сосчитать их. Хотя и сосчитать – дело мудрёное. Шутка ли – за одну муху корову получил. А сколько мух было, кто их считал?…
Ну, зарезали коров. Я все шкуры на ремни порезал. Да и связал их один с другим и стал по этим ремням на землю спускаться. Спускался, спускался. Гляжу – ремни кончились, а до земли ещё далеко. Ну что мне делать?
А тут невдалеке один старик просо веял. Ветер мякину до меня доносил. Я и стал мякину ловить, а из мякины верёвку вить. Вил, вил, метра два верёвка получилась. Дай, думаю, спущусь пониже, буду к мякине поближе, верёвку длиннее совью. Спрыгнуть на землю смогу.
Да не тут-то было. Только я начал по верёвке спускаться, а она, моя верёвка из мякины, возьми да оборвись. И полетел я вниз. И оказался в земле по самые колени: это я в болото угодил. Ну что мне делать?
А мимо перепёлка летела. Меня углядела, на голову мне села, яичко снесла, а сама улетела.
А теперь что мне делать? Стою я по колено в болоте с яичком на голове. Вдруг слышу, волк идёт. «О Аллах, – думаю, – как же теперь-то мне быть, съест ведь меня волк?» А с места сойти не могу, болото держит.
Волк ко мне подошёл, взял перепелиное яйцо, в рот положил и прочь пошёл. А я, не будь дурак, ухватился за волчий хвост, да как крикну вот так: «Хоп!» – волк и вытащил меня из болота. От страха он из шкуры выскочил, глаза свои выпучил и побежал. И старик, что просо веял, волка увидал, прочь побежал. Я за ним бегу, думаю, меня испугался. А он назад не глядит, от волка, оказалось, бежит.
Так прибежал я домой, молодец, тут и сказке конец.
Коза и Волк
(перевод Р. Кожевниковой)
В давние-предавние времена жила, говорят, на свете одна мудрая Коза. И было у неё трое козлят. А ещё была у неё избушка. Жила Коза в этой избушке со своими козлятами счастливо-пресчастливо. Рано утром уходила Коза в зелёные луга, в широкие поля, щипала травку, пила воду из родников, а вечером возвращалась домой и пела:
Ходила я по холмам,
Бродила я по долам,
Ела травку шелкóвую,
Пила воду студёную.
Вымечко молока пóлно,
Ждут меня козлятки дома.
– Отоприте, ребятушки! – стучалась она в дверь.
Козлятки отопрут дверь, мать накормит, напоит их и спать уложит. Так и шли за днями дни, утро сменялось вечером, а вечер – ночью. Раным-рано Коза опять уходила в зелёные луга, в широкие поля, ближе к сумеркам возвращалась с песней домой. А козляткам тепло и сытно, ни ветер их не трогает, ни дождик не мочит.
Однажды выследил их Серый Волк. Подслушал, как поёт Коза, и запомнил песенку.
Вот раз ушла Коза, а Волк тут как тут. Подбежал к избушке и запел:
Ходила я по холмам,
Бродила я по долам,
Ела травку шелкóвую,
Пила воду студёную.
Вымечко молока пóлно,
Ждут меня козлятки дома.
– Откройте, ребятки!
Но козлята дверь не открыли.
– Ты не наша мама, голос у тебя страшный, – отвечают. – И потом наша матушка так рано не возвращается. Она вечером приходит.
Разозлился Волк, отправился он прямиком к кузнецу, чтобы голос изменить.
У реки в кузнице Медведь кузнечил.
– Здравствуй, дружище Медведь!
– Здорово, Волк, здорово!
Расспросив Медведя о житье-бытье, Волк и говорит:
– Окажи услугу, дружище, скуй мне тоненький язычок.
Согласился Медведь:
– Так и быть. Всё равно мы этим на жизнь зарабатываем. За труд мой с тебя одну овцу или же двух ягнят.
Волк пообещал заплатить овцой. И принялись они за дело. Волк высунул язык и положил его на наковальню. Медведь, засучив рукава, стал ковать. Поначалу Волк застонал, заохал, потом и вовсе от боли завыл. И всё-таки вытерпел, добился своего.
Вот пришёл Волк к избушке с козлятами и запел тоненьким голоском:
Ходила я по холмам,
Бродила я по долам,
Ела травку шелкóвую,
Пила воду студёную.
Вымечко молока пóлно,
Ждут меня козлятки дома.
Подумали козлята, что это мать вернулась, и отворили дверь. Голодный волк кинулся в избу, проглотил одного за другим всех козлят и – бежать в лес.
Возвращается вечером Коза, как всегда напевая, и видит – дверь нараспашку, ребятушек нет.
– Ме-е… Ме-е… Где же вы, детушки мои, где вы, козлятушки? – запричитала она, заплакала. Но никто ей не отвечает.
Побежала Коза в лес прямо по волчьим следам. Смотрит: лежит Волк на опушке, греет на солнышке брюхо. Разбежавшись, Коза распорола ему брюхо рогами, и все три козлёнка выскочили оттуда целёхонькими. Радостные, поспешили они с матерью домой.
И опять зажили вчетвером счастливо. Но Коза теперь нет-нет да и тревожилась, что снова придёт Серый Волк и съест её козлят.
Однажды Коза с козлятами выкопали глубокую узкую яму, прикрыли её сверху ветками, а рядом положили кучу соломы.
Волк тем временем ходил-бродил, проголодался и направился к избушке, надумав опять поживиться козлятами. Встретил на полпути Козу и давай заливать:
– Хотел я тебя, голубушка Коза, в гости пригласить.
А Коза