На этот раз усмехнулся Апостолов.
— Я не особо верю в любовь, Саша. Но если для того, чтобы каждое утро просыпаться с тобой в одной постели, мне нужно на тебе жениться, то я предлагаю тебе стать моей женой, — серьезно закончил он.
— У тебя все так просто! Захотел — оставил удачу на память. Захотел — достал кольцо, — я грустно улыбнулась, обескураженно качая головой.
Нестерпимо хотелось заплакать, потому что я видела — несмотря на то, что Апостолов пытался выглядеть спокойным, он был не на шутку взволнован, сжимая коробочку с кольцом.
Он смотрел на меня с таким новым откровенным и искренним выражением в глубоких карих глазах, что мое сердце норовило вылететь из груди.
— Мне потребовалось время, чтобы осознать это, но ты та женщина, которую я хочу боготворить, — прошептал Артем, пригвождая меня гипнотическим взглядом.
Боготворить.
— Тебе понадобилось время, и мне нужно время, Артем, — наконец прошептала я пересохшими губами. — Я пока не готова его принять, — расстроенно покосилась на нереальной красоты кольцо, будто оно предназначалось не мне, а кому-то другому. — И еще… я хочу домой.
Кивнув, Артем убрал подарок в карман пиджака, после чего сделал шаг ко мне, и резко притянул к своей груди.
— Отпусти, — пробормотала я, выставляя ладони в защитном жесте, словно опасалась, что не смогу ему противостоять.
— Сейчас… сейчас… — запустив руку в мои волосы, Артем слегка потянул, отчего я инстинктивно запрокинула голову и взглянула в переполненные похотью черные глаза.
Я зажмурилась, ощущая его дыхание на своем лице. А следом и губы. Язык Артема невесомо прошелся по впадинке над моей верхней губой. Ласково. Игриво. Распаляя одним лишь прикосновением.
— Нам пора… — прошептала практически ему в рот, уже не отталкивая, а наоборот, цепляясь за широкие плечи.
Нелогичное поведение, я ведь не приняла его кольцо. Однако и решительно оттолкнуть его у меня не выходило, потому что частичка Артема уже жила у меня под сердцем.
— Ты ничего не съела, Саша. Так не пойдет. Сейчас мы вернемся, и ты поешь. В противном случае я за себя не отвечаю, — негромко прошептал он, задевая мои губы своими.
— Если бы тебя действительно волновало мое здоровье, ты бы не бросил меня, потерявшись на полтора месяца. — Я попыталась отвернуться, однако Апостолов удержал мою голову, сжимая затылок ладонью.
— Саш… — его губы приникли к моим губам.
Нежно. Сладко. Артем прижал меня к себе еще крепче, буквально впечатывая в свою каменную грудь. Я судорожно приоткрыла рот, чтобы озвучить протест, но в этот миг он меня поцеловал. Жадно и глубоко. Казалось, его язык заполнил не только мой рот, но и всю меня, растекаясь влажным жаром по телу. И я задрожала, с какой-то исступленной дикостью отвечая на этот поцелуй.
Стискивая его плечи, я шире открывала губы, впуская твердый шершавый язык Темного как можно глубже, потираясь о его пах и издавая тихие отчаянные стоны.
— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — прохрипел Артем несколько волшебных мгновений спустя.
— Это непросто, вот так взять и все забыть… — Мое тело будто прилипло к его, и мы сипло дышали в унисон. — Даже несмотря на то, что… — я осеклась, понимая, что все еще не готова рассказать ему про ребенка. Не сегодня. Слишком много потрясений для одного дня.
— Хочешь домой? Тогда ты должна что-нибудь съесть. И я тебя отвезу, — обнимая меня за талию, Апостолов подтолкнул меня к сервированному столу.
Не обращая внимания на мой сморщенный нос, Апостолов протянул мне тарелку с салатом. Еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я все-таки стала ковыряться в нем вилкой, нехотя пробуя.
— Эти недели тоже дались мне нелегко. Как итог — я разругался с родным братом и, видимо, потерял лучшего друга, — вздохнув, Артем провел пальцами по своим волосам.
— Разругался с Кириллом? Из-за меня? — от такой новости я чуть не подавилась рукколой.
— Ага. Видишь, сколько у тебя защитников, — его карие глаза внимательно вглядывались в мое лицо.
Растерянно моргнув, я сосредоточилась на салате, так больше и не взглянув на Артема. Когда с блюдом наконец было покончено, я вновь попросила Апостолова отвезти меня домой, и, к счастью, он не стал спорить.
— Не обязательно разъезжаться по разным углам, — начал он, вклиниваясь в плотный поток машин. — Ты можешь переехать в мою городскую квартиру, а я пока поживу в загородном доме. Для начала будем ужинать вместе. Тем более, нам надо многое обсудить.
— Мне нужно успокоиться и хорошенько все обдумать. Вряд ли это удастся сделать в твоей городской квартире, — я откинула голову на мягкое сиденье, избегая его взгляда.
— Хорошо, я отвезу тебя домой. Но с условием, что ты пригласишь меня на чай. Я не хочу, чтобы сегодняшний вечер заканчивался.
— Артем, мы оба понимаем, что случится, если ты зайдешь ко мне на чай. Я даже заварку залить кипятком не успею, — невесело рассмеялась я.
— Обещаю, что не притронусь к тебе, если ты сама меня об этом не попросишь, — отбил этот упрямец, агрессивно выворачивая руль вправо.
Я покачала головой.
— Ты вообще понимаешь слово «нет»?
— Прости, но я немного не в себе. До сих пор не могу отойти от нашего поцелуя, — признался Артем почти беззвучно, в очередной раз заставив мой пульс плясать под свою дудку. — Да и что плохого в том, чтобы закончить вечер, обнимаясь? Мы еще немного пообщаемся, и я уложу тебя спать.
— Поостынь с напором, Артем, — я устало помассировала виски. — И кстати, что это за самодеятельность с моим увольнением из клуба? — все-таки посмотрела на него я.
Апостолов самодовольно рассмеялся, внезапно стискивая мою ладонь. Он уложил ее себе на ширинку, и я непроизвольно облизнула губы, почувствовав его каменную эрекцию.
— Хочешь танцевать? Танцуй на мне сколько угодно, — заявил он, удерживая мою ладонь у себя между ног. — Я не против, чтобы ты училась и реализовывалась в выбранной профессии, но никаких полуобнаженных танцев перед чужими мужиками, — его голос звенел от смеси ярости и термоядерной ревности.
Ну, а взгляд… В нем действительно плескалось нечто звериное.
Артем агрессивно вел автомобиль одной рукой, глядя на меня исподлобья и широко раздувая ноздри.
К своему стыду, я даже не могла ничего возразить, упиваясь ощущением его твердого члена, проступившего сквозь ткань брюк. Он подрагивал в моей ладони, наталкивая на отнюдь не праведные мысли. В этот миг я отчетливо поняла, что смертельно соскучилась и первая наброшусь на Темного, стоит нам только снова остаться наедине.
Вот такая я беременная слабачка.
— Приехали, — негромко сообщил Апостолов, впиваясь в мое лицо голодным цепким взглядом, когда мы