— Леди Моран, — притворно дружелюбно улыбнулся симпатичный наг около сорока лет, с каштановыми длинными волосами и карими глазами, — расскажите, как так получилось, что вы стали хозяином Альвиора? Насколько мы знаем, мужи человеческой расы довольно щепетильно относятся к вожжам власти и не подпускают к ним своих женщин…
— Очень просто, — я развела руками, возвращая «улыбку» «змеюке», как называет нагов Раина. — Мой муж умер через три дня после венчания. В крепость пришла чума. Как единственный представитель рода, я взяла ответственность за свой новый дом и людей, которые целиком и полностью зависели от меня.
— Но… Неужели после не нашлось достойного мужчины, который смог бы оградить вас от этого бремени?
— Элвин, — угрожающим тоном Альтаир одёрнул советника, но я всё же ответила на вопрос мужчины. Причём с более заметным удовольствием.
— Как видите — нет. Но это не значит, что они не старались…
Со стороны дверей донеслись два насмешливых хмыка, и наги с удивлением посмотрели на Брана и Ивара, скрестивших руки на груди. Эта стойка дозволялась на посту.
— Эмм… — задумчиво протянул сосед шатена.
И Шиарис раздражённо фыркнул:
— Достаточно. Предлагаю хотя бы десертом насладиться без толики вашего нездорового любопытства.
Никто из совета Шаллы спорить не стал.
Наоборот.
Отец Морлана и Шалары, тот самый Дашал Хасис, вскочил с места и почтительно поклонился императору.
— Конечно, Ваше Величество. Разрешите разбавить нашу беседу небольшим представлением. Я совсем забылся, что сегодня мой род отвечает за усладу вашего взора…
Дашал хлопнул в ладоши, и распахнулись стеклянные двери, ведущие, если я не ошибаюсь, в гаремный сад.
«Что ещё за "услада вашего взора"? Звучит весьма вызывающе…» — я озадаченно замерла, стараясь не сильно хмуриться, чтобы не выдать своего необъяснимого беспокойства.
А вот Альтаир нахмурился.
Кажется, он даже хотел остановить надвигающееся нечто, но грянула музыка, и в дверях уже появилась…
На Земле я бы назвала эту танцовщицу в весьма откровенном алом наряде «восточной красавицей». Она так же прикрывала лицо вуалью, а расшитый бисером или стеклярусом лиф и юбка с драгоценными камнями и монистами полностью повторяли «беледи». Так, кажется, называется костюм мастериц танца живота?
Магические канделябры медленно потухли. И в руках нагини, как по волшебству загорелось пламя, рассыпая искорки по мере её продвижения.
За первой красоткой вошла вторая, затем третья и так далее.
Когда дверь в парк закрылась, в трапезном зале, срывая восторженные вздохи с уст нагов, изгибались девять нагинь.
Десятая появилась словно из ниоткуда!
С красной вуалью на голове, закрывающей лицо.
И всё равно я узнала её…
В центе, притягивая к себе всё внимание, извивалась Шалара Хасис. Её каштановые кудри я ни с чьими другими не спутаю.
А ещё татуировки.
Правда, у каждой танцовщицы на коже были отпечатаны силуэты змей. Видимо, отличительная черта женщин из рода гадюк. Рода Хасис.
Тату как будто жили отдельной жизнью, передвигаясь и меняя формы на теле своих гибких хозяек.
Едва отыгрыш закончился, Шалара отбросила вуаль и, продолжая танцевать, томно запела:
— «Я — соблазн, я — тайный яд, в танце древнем мой обряд. Извиваюсь, как змея, в сердце пламя разжигая… Взгляд мой — омут, кожа — шёлк. Кто увидел — тот обжёгся. В венах пульс твой так далёк… Разум твой ничто не спасёт!»
И знаете, я ей поверила! Поверила и нервно сглотнула, неосознанно повернув голову к Альтаиру.
И представьте моё удивление, когда, вместо того, чтобы впечатляться танцем и прекрасным томным голосом Шалары, Шиарис откровенно пялился на меня!
Глава 17. Вечер, полный страсти и интриг
А вокруг продолжала царить атмосфера волшебства и восторга: в центре зала, под мягким светом люстр, Шалара выписывала своими бёдрами невероятные амплитуды. Её движения были грациозными и плавными. Каждое её движение было наполнено чувственностью, а голос, как нежный шёпот ветра, с толикой хрипотцы завораживал слушателей. Каждый звук её голоса резонировал с душами присутствующих, заставляя их забыть о всём на свете.
Но, несмотря на всю красоту происходящего, я продолжала чувствовать, как тяжело смотрит на меня Шиарис.
Украдкой снова бросила взгляд в его сторону и тут же была поймана теплотой его глаз, полных внимания и, казалось, глубокого интереса. Лицо Альтаира было сосредоточенным, а губы слегка приоткрыты, как будто он видел что-то столь желаемое перед собой, чему не мог подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции.
Я попыталась отвлечься от его взгляда и снова сосредоточиться на танце, но это было невозможно.
Шалара продолжала кружиться, её длинные волосы развивались, как волны на море, а её наряд искрился под огненными всполохами, но я не могла не замечать, что Шиарис не отводит от меня глаз. Его полное восхищение заставляло меня чувствовать себя неловко… и в то же время необычайно важной.
Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, в груди у меня разгоралось странное чувство. Это было нечто большее, чем просто интерес — это было какое-то притяжение, которое я не могла игнорировать.
На моё лицо моментально накатила волна тепла, и я, смущённо опустив взгляд, попыталась скрыть свои эмоции.
Проницательный взгляд нага, казалось, стал ещё более настойчивым. Я не могла не заметить, как он, словно заворожённый, не отводит от меня глаз, и это волнение стало невыносимым.
Я решилась на смелый шаг и, собравшись с духом, вскинула подбородок и подмигнула Шиарису.
Губы Альтаира слегка изогнулись. В его глазах отразилась искренняя улыбка, хотя до этого наг весь ужин изображал ледяную статую народного идола.
В голове заметались мысли:
«Что же такого он видит во мне? Почему его взгляд притягиваю именно я, когда вокруг столько красоты и грации?»
Я снова взглянула на Тара и словно вынырнула из толщи воды, оценивая взгляд Шиариса с другой, совершенно дикой стороны!
«Он полон вопросов, ожиданий и, возможно, даже надежды… Надежды на что? Неужели он…»
Мысль о том, что Шиарис видит во мне что-то особенное, заставила моё сердце забиться ещё быстрее.
Этот момент стал для меня волшебным: в зале, полном музыки и танца, мы с Альтаиром словно оказались в своём собственном мире, где не было никого, кроме нас.
В реальность меня вернула тишина.
Музыка затихла. Видимо, песня подошла к своему логическому завершению… как и всё в нашей жизни… как и сама жизнь.
«Фух. Что-то меня на философию потянуло», — сморщив носик, отхлебнула из своего бокала добрый глоток вина.
— Благодарю, — нарушил тишину Альтаир, благосклонно кивнув лорду Хасису. — Сегодня мой взор доволен сверх меры.
— Но вы же даже… — озадаченный сосед Дашала не смог договорить