Мы обнялись на прощание, и я открыл пассажирскую дверь для Шарлотты. Она остановилась и улыбнулась, щеки порозовели, взгляд чуть затуманенный. Эта девчонка никогда не умела пить.
Но, черт, она была такой милой, что глаза отвести было сложно.
— Давай помогу, — сказал я, когда она устроилась в кресле и икнула. Я наклонился и протянул ремень через ее тело. Пальцы случайно коснулись ее груди, когда я перекинул лямку и застегнул замок. — Прости.
— А я — нет, — прошептала она, когда я отстранился. Наши взгляды сцепились.
Черт меня побери.
В лунном свете в ее карих глазах вспыхивали янтарные и золотистые искры. Ее мягкие полные губы манили меня, и я резко выпрямился, захлопнул дверь. Пока обходил машину, пришлось поправлять себя — мой член буквально рвался из-под молнии.
Я уже мечтал поскорее вернуться домой и немного… снять напряжение.
Холодный душ и собственная рука — то, что доктор прописал.
Быть дома. Быть рядом с Шарлоттой Томас. Это оказалось куда тяжелее, чем я думал.
И все же я хотел большего.
Хотел ее.
Но именно ради этого я сюда не приезжал. Я приехал на свадьбу сестры. Хотел наладить отношения с лучшей подругой Джилли. Да и саму Шарлотту я всегда считал лучшим другом — после Кольта.
Я хотел исправить прошлое, а не усложнять его.
Мы ехали молча, пока она не повернулась ко мне, когда мы остановились на светофоре, уже в квартале от ее дома.
Она положила щеку на спинку сиденья и посмотрела на меня снизу вверх:
— Ты хороший человек, Леджер. Хватит притворяться, что нет.
Я коснулся ее щеки ладонью.
— Я не притворяюсь, Божья Коровка. Просто честно говорю, кто я есть.
Свет сменился, и я отвел руку и поехал дальше.
— Ты будешь чаще здесь, если ваша фирма возьмет проект школы? Ты бы курировал его?
Я прокашлялся:
— Мой босс не хочет этим заниматься. С финансовой стороны проект ему невыгоден. Не приносит пользы, по его словам.
Она фыркнула:
— Представить не могу, как можно строить школу, в которой за сто лет будут учиться тысячи детей, и утверждать, что в этом нет смысла. А как же польза для общества?
— Иногда бизнес так не работает. На этом большие деньги не делают. — В моих словах звучала шутка, но она была не от сердца. Потому что я сам не верил в то, что говорил.
Да, я любил деньги. Но я любил и делать что-то хорошее.
А иначе — зачем все?
— Думаю, твой босс тоже бы не назвал хорошим бизнесом то, что ты выплатил мамин дом и оплачиваешь свадьбу своей сестры, верно?
Я свернул на подъездную дорожку.
— Возможно. Но в моей личной жизни он точно не распоряжается.
Я поставил машину на парковку и повернулся к ней.
— Но он убедил тебя встречаться с его дочерью, разве нет? Похоже, он хочет командовать и твоей личной, и твоей рабочей жизнью. Если хочешь знать мое мнение.
Я обдумывал ее слова, и то тревожное чувство, которое накрыло меня в ресторане, только усилилось.
Я ведь чувствовал его, когда он продолжал пихать меня в сторону Джессики. Этот человек был моим наставником. Он дал мне карьеру. Помог сделать имя.
— Не волнуйся обо мне, Божья Коровка. Я справлюсь.
Я отстегнул ремень, вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть для нее дверь. Щеки у нее еще оставались розовыми, но выглядела она уже куда трезвее.
— Спасибо за поездку. — Она пошла вперед и вставила ключ в замок.
Разворачивайся, идиот.
Езжай домой.
Я поднялся по трем ступенькам и остановился прямо за ее спиной. Она резко обернулась.
— Значит, ты правда не хочешь когда-нибудь семью? Мне грустно это слышать.
Я глубоко вздохнул и провел рукой по волосам:
— У меня уже есть семья. И я не хочу рисковать испортить кому-то жизнь.
Она наклонила голову, изучая меня. Стоило мне наклониться — и мои губы коснулись бы ее губ.
— Риск есть всегда, Леджер. Но иногда он того стоит. Посмотри, как ты любишь свою маму, Нэн и Джилли. Неужели тебе не хочется своей семьи?
— Я рискую в работе, но не в личном. Я знаю, чего хочу, и что готов дать. И мои отношения меня устраивают.
Она подняла руку к моему лицу, пальцы скользнули по щетине вдоль челюсти. Ее теплое дыхание щекотало мне щеку.
И я хотел ее.
Хоть чуть-чуть.
Еще один раз.
Я провел языком по нижней губе, и ее взгляд тут же упал на это движение.
— Звучит одиноко, — прошептала она.
— Ты волнуешься за меня, Чарли?
— Всегда, — сказала она, и голос дрогнул. Черт. Я даже не поцеловал ее, а уже делал больно. Но уйти совсем — я не мог. Поэтому я отступил на шаг, оставляя между нами хотя бы немного пространства.
— Раз уж у нас есть план, давай я завтра возьму еды на вынос и заеду. Обсудим подготовку к девичнику и мальчишнику.
— Отлично. Но ужин завтра — моя очередь.
— Ладно. До завтра вечером, — сказал я и стал спускаться по ступенькам, пока она открывала дверь.
— Учти, она хочет, чтобы оба вечера закончились в Beer Mountain. Не уверена, что смогу защитить тебя от Люси Блокер. Она выше меня на полголовы. — Она рассмеялась, запрокинув голову, и я не мог отвести взгляд.
— Не волнуйся обо мне, Божья Коровка. Я умею о себе позаботиться.
Я занимался этим большую часть жизни.
Она тихо хмыкнула и скрылась за дверью.
Я сел в машину и застонал от того, как сильно пульсировал мой член.
Похоже, эти две недели дома будут мучительными. Я глянул на телефон — там было сообщение от Джессики. Мы не разговаривали несколько недель, так что ее внезапная активность удивила.
Джессика: Пожалуйста, не отказывайся от поездки в Мексику. Я скучаю. Мы могли бы попробовать все снова. Я не против, если ты не против.
Черт. Вот этого мне только и не хватало. Думал, мы разошлись спокойно. Но раз Гарольд теперь давит на эту поездку, значит, Джессика давит на Гарольда. За все годы работы он ни разу не звал меня в отпуск с собой.
Я: Думаю, это плохая идея. Я желаю тебе всего хорошего. Но нам обоим пора идти дальше.
Джессика: А если я не хочу?
Вот в чем была проблема в те несколько недель, что мы встречались. Она не умела принимать «нет».