Он застыл, а потом отодвинул прядь, выбившуюся из моего пучка.
— Ты всегда была огромной частью моего сердца, Божья Коровка. Ты лучшая из всех, кого я знаю. И я бы хотел быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Но… а что, если мы не будем ставить точку? Что, если мы просто будем видеться каждые пару месяцев? Ты бы приезжала ко мне на пару дней, я бы тоже наведывался к тебе…
Я смотрела в его темные глаза — почти черные сейчас, мучительные, растерянные. Он предлагал мне максимум того, на что был способен. Но этого было недостаточно. И мы оба это понимали.
— Я не хочу случайных уикендов, Леджер. Я хочу парня. Хочу быть с тем, кто хочет быть со мной постоянно. А не в перерывах между свиданиями с дочерью своего босса.
— Я с ней больше не встречаюсь. Ты это знаешь.
— Но ты не предлагаешь «навсегда». Я не слышу, что ты не будешь ни с кем встречаться. Что мы — только мы. А для меня это важно. Я хочу верности. Хочу мужчину, который жить без меня не сможет. А не того, кто будет приезжать ко мне на пару дней раз в пару месяцев.
Он закрыл глаза и откинул голову на край ванны. Я положила щеку ему на грудь, и мы молчали.
— Дело никогда не было только в сексе, Чарли, и ты это знаешь. Но я не устроен иначе. И если я разобью тебе сердце… если причиню боль… я себе этого не прощу.
Все уже было слишком сложно. Гораздо глубже, чем мимолетная интрижка. Гораздо больше, чем мы планировали.
И я буду в порядке.
Но я не могла тянуть это годами, надеясь и ожидая, что он передумает.
Даже ради Леджера я бы так не смогла.
— Давай просто проживем эти последние дни и не будем усложнять. Я переживу, когда ты уедешь. Я крепче, чем ты думаешь.
— Ты самый сильный человек, которого я знаю.
Леджер вышел из ванны и помог мне выбраться, завернул меня в полотенце и понес в спальню. Он вытер меня, потом сам насухо обтерся. Натянул боксеры, а я легла в его футболке, которая давно стала моей любимой.
Мы не целовались и не занимались любовью.
Он просто обнял меня и укутал в свои руки.
Мы не шутили и не говорили.
Я просто спала, прижавшись к нему, вдыхая его запах.
* * *
Следующее утро оказалось сплошным хаосом. Я проспала и проснулась только потому, что Дилан колотила в дверь. Я поспешила открыть — она стояла на пороге с кофе и пончиком. Она начала эту традицию в прошлом году — приносить мне завтрак в последний день учебы. Специально заехала с утра в Honey Bee.
— Я по пути на работу и подумала, что ты уже выходишь, — сказала она, осматривая меня с ног до головы, задержав взгляд на огромной футболке, в которой я стояла.
Я сделала глоток кофе и выхватила у нее из руки телефон.
— Боже. У меня десять минут, чтобы собраться. Люблю тебя. Спасибо, но мне нужно быстро одеться.
Но намека моя сестра, конечно, не уловила. Это же Дилан Томас — неловкие ситуации были ее суперсилой.
— У меня есть пять минут. Давай помогу, — сказала она, откусив пончик, который я только что достала из пакета. — Черт. Твой вкуснее. Как всегда, — пробурчала она, проталкиваясь мимо меня прямиком в спальню.
Я откусила кусочек своего пончика, закрыла глаза и морально приготовилась к неизбежному.
— Привет, Дилли, — промурлыкал Леджер, выбираясь из моей постели, в одних боксерах, натягивая джинсы.
— И тебе привет, Леджер Дейн. Похоже, кто-то устроил ночевку, да? — сказала она, а я застонала и протянула ему пончик и кофе.
— Ему просто нужно было где-то переночевать. Мы допоздна работали над свадьбой.
— Не унижай меня, Чарли. Я за километр чую сексуальное напряжение. Сегодня утром я зашла в Honey Bee, там стояла девчонка, которую я никогда раньше не видела, и она так смотрела на какого-то приезжего парня, что я зуб даю — они сейчас уже в его машине друг друга в усмерть целуются. Между ними была такая жара, — она задула на себя воздух ладонью, а потом перевела взгляд на нас. — Но вы двое могли бы поджечь лес.
Она зашла в мой шкаф и протянула мне бело-розовое макси-платье, которое я купила на прошлых выходных. Я кивнула и поспешила в ванную, закрыв дверь.
— Ну, — сказала Дилан, пока я судорожно переодевалась. Я собрала волосы в высокий пучок — из-за этого Дарвин всегда смущался по непонятной мне причине — намазала крем и, торопясь, пыталась накраситься, прислушиваясь к их разговору за дверью. — Значит, ночевка? Когда ты уезжаешь?
— В воскресенье, — сказал Леджер.
— Ага. Значит, почти конец, да? — нажимала сестра.
Он не ответил — не хотел подставлять меня. Но когда я распахнула дверь и выбежала в комнату, он меня удивил. Наши взгляды встретились, и он повернулся обратно к Дилан:
— Не уверен, что тут вообще когда-либо был конец.
У меня сжалось в животе, но я сделала вид, что не услышала. Взяла еще один кусочек пончика, заметив, что он уже полностью одет.
Дилан наклонилась, чмокнула меня в щеку:
— Ты полна сюрпризов, Чарли. Позвоню позже.
— Спасибо за кофе и пончик. Люблю тебя. У нас сегодня репетиционный ужин, но я наберу после.
Она обняла Леджера и вышла. Уже из машины подмигнула:
— Надеюсь, Дарвину нравится запах сладостей. Люблю тебя.
Леджер взял ключи и встретился со мной взглядом:
— Ты опоздаешь. Я отвезу тебя и заберу после.
Я выбежала на улицу и села в машину. Он обошел с другой стороны и сел за руль. До школы мы ехали молча.
— Прости, если из-за этого у тебя будут проблемы с Дилли, — сказал он, прочистив горло.
— Все нормально, — сказала я, обернувшись к нему, когда он остановился перед школой. — Она и так знала, что что-то происходит. Наше время все равно заканчивается, Леджер. Твоя сестра приезжает сегодня. Она ночует у меня после репетиции. Завтра свадьба. Ты уезжаешь в воскресенье, правда?
Он провел рукой по щетине.
— Да. Можно я проведу ночь с тобой после свадьбы? Джилли с Гарретом останутся в отеле.
— Посмотрим по обстоятельствам, хорошо? Увидимся после школы. — Я вылезла из машины — мне нужен был воздух, пространство и минута, чтобы прийти в себя.
Он опустил окно:
— Увидимся через пару часов,