— Джилли спросила у нее, болела ли та мама, когда начала сопоставлять факты, а Бренда, похоже, сама ничего не знала. Сказала, что ее мама умерла несколько лет назад.
— Твою же… — я сел с другой стороны и развернулся к сестре. — Прости, что он такой придурок. Правда. Я не хочу, чтобы он испортил тебе этот день.
Слезы стекали по ее щекам, она пару раз моргнула и посмотрела на меня.
— Перестань извиняться за него, Леджер. Это мне надо извиняться перед тобой.
— За что? — я покачал головой.
— Ты был мне не просто братом. Ты был мне отцом. Ты приезжал на мои выпускные — из школы и из колледжа. Ты всегда мне помогал: деньгами, поддержкой, всем, чем только отец может помочь. А я была слишком слепой, чтобы это видеть. Спасибо, что ты такой хороший человек. Благодаря тебе я выбрала хорошего мужа, — она улыбнулась и подмигнула Гаррету, а потом снова посмотрела на меня. — Проведешь меня к алтарю завтра, Леджер?
— Конечно. Я отведу тебя куда угодно и сколько угодно раз, — я притянул ее к себе и обнял.
— Думаю, один раз по проходу в самый раз. Повторять не надо, — сказал Гаррет, и мы все рассмеялись.
Она выпрямилась и вытерла лицо.
— И как ты теперь выкрутишься со стройкой?
— Не думай о доме, Бинс. Все будет нормально. Хватит слез. Завтра твоя свадьба. Давай уже радоваться.
Она поднялась:
— Да. Ни одной слезы больше. Это последний раз, когда я плачу из-за него. Мне нужно собираться на репетицию.
Джилли ушла в душ, а мы с Гарретом поставили кофе и сели за стол.
— Насколько все плохо? — спросил я тихо.
— Дерьмово. Он признался, что заключил с тобой эту сделку. Джилли сказала, что не хочет его видеть на свадьбе, а он ответил, что его это устраивает, потому что у него есть договор с тобой. И если она не хочет его там видеть, то ему плевать.
— Он же полнейший мудак, да?
— Ага. Абсолютный, — Гаррет отпил кофе. — Ты же знаешь, что твоя сестра сказала правду? Ты причина, по которой она и твоя мама вообще в порядке. Ты был мужчиной в доме дольше, чем сам понимаешь. Ты взял на себя многое. И ты был чертовым подростком, когда все рухнуло. Даже когда потерял лучшего друга, ты продолжил быть рядом с ними. Это достойно уважения, — его голубые глаза блестели.
Его слова ударили в самое сердце. Я всегда хотел быть опорой для них. Хотел хоть немного облегчить боль, дать им ощущение безопасности, не дать чувствовать себя брошенными.
— Спасибо, брат. Для меня это много значит.
Гаррет вытянул шею, глянув в коридор, и понизил голос:
— Что у тебя и Чарли?
Я не знал, что ему сказать, потому что сам толком не понимал, что между нами. Больше, чем я рассчитывал — это точно.
— Все сложно.
Он кивнул.
— Не убегай, Леджер. Она из тех, что по-настоящему стоят усилий. Да она вообще потрясающая. Зачем усложнять? Джилли ведь не будет против, если ты ее не ранишь.
Я провел рукой по лицу.
— Мы хотим разного. Мы даже живем в разных местах, для начала. Она хочет сказку. А я не тот парень из сказки.
— С чего ты взял? — он поднял бровь. — Ты всегда твердил, что не хочешь ничего серьезного, но посмотри на себя. Ты — человек семьи, чувак, хочешь ты этого или нет. Посмотри, как ты держал этот дом — сестру, мать, бабушку. Ты не веришь, но ты и есть тот парень на белом коне. Просто для себя самого ты своего коня прячешь.
Я вытаращил глаза.
— Ты пьян?
Он громко рассмеялся.
— Ни капли. С утра выпил два стакана воды и кофе. Так что нет. Просто говорю как вижу.
В коридоре хлопнула дверь ванной, и Джилли позвала Гаррета.
— Спасибо за разговор, брат. Увидимся вечером. Один день и ты женишься на любви всей своей жизни.
— Я уже не могу дождаться, — он хлопнул меня по плечу и вышел.
Я провел несколько часов, работая над техническими чертежами, которые прислал Гарольд. Пообедал с Нэн — она не стала поднимать утренний разговор, уважая наши «отношения доктора и пациента». Вместо этого мы обсуждали свадьбу и то, каким подонком оказался мой отец.
Мне пришло сообщение от Шарлотты: она скоро освободится. Я поехал к школе. Рассказал ей, что случилось с Джилли и отцом, и она молча слушала.
— Хорошо, что ты поведешь ее к алтарю. Так и должно быть. Ты для Джилли отец куда больше, чем он, — сказала она, когда я припарковался у ее дома.
Сегодня это звучало уже не первый раз.
Отец прислал несколько сообщений: его, мол, выгнали со свадьбы, но он ждет, что я выполню свою часть сделки.
Я ему не ответил и до свадьбы в его дерьме копаться не собирался.
— Хочешь, я отвезу тебя сегодня?
— Не думаю, что это хорошая идея, — она пожала плечами. — Мы все это время скрывали то, что между нами происходит. Зачем рисковать за пару шагов до финала?
Я кивнул. Но я не был готов к этому финалу.
— Мы же договорились: если придем без пары, то пойдем на свадьбу вместе, — сказал я и взял ее за руку.
Она резко втянула воздух.
— Мы в любом случае будем там вместе. Мы единственные в свадебной процессии. Так что считай, что это свидание. Просто потому, что ты вынужден идти со мной под руку.
Она попыталась все обернуть шуткой, но в ее голосе я услышал другое. Она отдалялась. Берегла себя. Готовилась к тому, что мы оба понимали: это заканчивается.
— Я никогда не был тобой «обременен», Божья коровка. — Я большим пальцем погладил ее ладонь. — Я знаю, что ты сегодня у Джилли, но… пожалуйста, позволь мне остаться с тобой завтра.
Черт. Я звучал как отчаявшийся придурок, которому трясли поводком, но мне было плевать. Мне хотелось забрать у нас каждую минуту. Она уже отрезала мне путь к продолжению, когда все закончится, но за завтрашнюю ночь я мог побороться.
— Конечно, — она улыбнулась и наклонилась, поцеловала меня в щеку и выскочила из машины. — Спасибо, что заехал.
— Всегда! — крикнул я ей вслед, пока она шла по дорожке к двери. Она помахала рукой, но так и не оглянулась. Грудь сжало.
Я зашел слишком далеко, и теперь мне крышка.
Шарлотта Томас готовилась к тому, что я уеду.
А я — к этому нет.
* * *
— Ну что, Леджер, кажется,