Я: Твой кузен Хью написал мне утром и пригласил на открытие его ресторана в Коттонвуд-Коув. Может, захочешь съездить посмотреть?
Кузены Шарлотты жили в маленьком приморском городке недалеко от города. Я часто видел их, когда мы росли, и Хью со мной отлично ладил. Он просил совета по дизайну ресторана, и мне понравилось участвовать. И да, я хотел повод увидеть ее снова.
Божья коровка: Я говорила с ним пару дней назад, он прислал фото. Получилось здорово. Он сказал, ты помог с дизайном. Может, приеду через пару месяцев. Почему мы пишем, если стоим в одном шатре?
Потому что мне тебя мало.
Я: Потому что я твой тайный грех, и если я сяду рядом, через секунду прижмусь к тебе, а это все осложнит.
Божья коровка: Справедливо. Прибережем это, когда останемся одни.
Я: Через сколько мы можем уйти?
Божья коровка: После торта.
— Что ты задумал? — спросила Нэн, вернувшись с танцпола.
— Ничего. Ты готова к торту?
— Ооо… Кажется, я разгулялась с Бенджамином. Он что-то уж больно оживился.
— Не волнуйся, я все улажу. — Я проигнорировал ее комментарий о дедушке Гарретта: мне не хотелось знать, что в их возрасте значит «оживился». Но я был настроен ускорить ход событий.
У меня не было стыда. Это последняя ночь с Чарли, время шло. Я понимал, что вернусь в город и в свой распорядок — буду в порядке. Она тоже. Но я хотел эту ночь. Мне не хватило ее вчера, и это выбило меня из колеи.
Я подошел к Джилли и Гарретту, когда они сошли с танцпола.
— Вы вообще веселитесь? — спросила сестра.
— Да. Отличная свадьба. Всем весело, но, по-моему, Нэн уже начинает нервничать из-за торта. Тебе стоит ускорить процесс, чтобы пожилые могли разъехаться.
Она кивнула и взглянула на телефон.
— О да. Уже так поздно. Пойду скажу Каролин, что пора.
Джилли торопливо ушла, а Гарретт приподнял бровь и скривил губы.
— Ты что, всерьез разыгрываешь карту «пожилых»?
— Уже поздно, — сухо сказал я. — Этим бабушкам и дедушкам нужен отдых.
— Правда? А не потому ли, что вы с подружкой невесты строите друг другу глазки весь вечер, держась по разным концам зала, хотя твоя сестра давно все поняла?
— Ты вообще не в той ситуации, чтобы читать нотации? Ты почти раздел мою младшую сестру перед родней и друзьями сразу после клятв. Бедный отец Дэвис был травмирован. Это уже на грани порнографии.
— Ладно, озабоченный. Режем торт, чтобы ты отвез свою девочку домой, — он хохотнул и ушел к жене.
Моя девочка.
От этих слов меня не передернуло. Наоборот. В груди сжалось. Со мной такое бывало редко. Пора было убираться из Хани-Маунтин.
Я не стал спорить, потому что сейчас хотел только одного — чтобы разрезали торт и мы смогли тихо смыться.
Диджей попросил всех собраться в центре зала для церемонии разрезания торта. Чарли подошла и встала рядом со мной.
— Ну ты и не тянул, да? — промурлыкала она, глядя прямо перед собой, на мою сестру и Гарретта, когда те взялись за семиярусный торт.
Гарретт бережно поднес ей кусочек, и я закатил глаза. Парень был так под каблуком, что смотреть было почти неловко.
— Что тут скажешь? Я падок на сладкое.
— Так что, возьмем по кусочку и смоемся? — спросила она.
— Я не про свадебный торт, Божья коровка. Я про то, как зарыться лицом между твоих ног и съесть твою…
— А вот и ты, пропажа. Ты обещала мне танец. Может, закружимся на танцполе, пока раздают торт? — меня перебил проклятие моей жизни, Робби.
Этот тип возвел «облом» в искусство. Неугомонный.
— Э-э… мне, наверное, нужно помочь разносить торт, — сказала Чарли, и отговорка звучала так себе.
— Чепуха. По моим расчетам, ты уже сделала достаточно, а ты знаешь, я точен. Ты заслужила танец.
А ты заслужил удар ниже пояса, Робби.
— Ладно. Хорошо, — она взглянула на меня и поморщилась, а потом пошла за ним на танцпол.
— Молодец, что запустил разрезание торта, — сказала Нэн, подходя ко мне. — Но, кажется, кое-кто положил глаз на твою девочку.
Что у всех за привычка называть ее моей девочкой?
— Понятия не имею, о чем ты, как всегда, — я скрестил руки на груди, раздраженный.
Официант принес нам с Нэн по кусочку торта, и я надулся, откусив.
Совсем не тот десерт, который я имел в виду.
— А-а… теперь ты дуешься. Первая стадия тяжелого случая неудовлетворенности.
Я не спешил, жуя ванильно-кокосовый торт, а потом посмотрел на нее.
— Тебе разве не пора домой — вязать и вспоминать мое детство? Зачем ты каждый раз сводишь разговор туда?
— У меня всегда была одна тема, и, подозреваю, это у нас семейное, — она подмигнула, усадила меня за столик неподалеку и, сев, отправила в рот кусочек торта.
Я смотрел, как король обломов вращает Шарлотту на танцполе, и она запрокидывает голову от смеха. Рядом со мной отодвинули стул, и села Дилан.
— Ну и вид у тебя. Сидишь тут, как побитый щенок, и пялишься на нее с математиком, — сказала она.
— О чем ты?
— Да ладно. Ты сейчас ему голову оторвешь. Секрет раскрыт, если ты понимаешь, о чем я, — она поиграла бровями.
— По-моему, вы обе сошли с ума, — сказал я, переводя взгляд с Нэн на Дилан.
— Ты сказала, что кошечка вылезла из мешка? — переспросила Нэн у Дилан и расхохоталась.
— Ты мне по душе, Нэн, — Дилан стукнула кулаком по кулаку моей бабушки, которая вела себя как гормональный подросток.
— По-моему, она пытается сказать, что пора решаться или уходить, — сквозь смех сказала Нэн.
— Именно, — Дилан хлопнула в ладоши и посмотрела на телефон. — Почти двенадцать.
— Я вас обеих умоляю, перестаньте.
— Не будь идиотски смешным, — сквозь истерический смех сказала Нэн. У обеих текли слезы — им казалось, что это самое смешное на свете.
— И это совсем не подобает, — подхватила Дилан, а я закатил глаза.
Я доел торт, встал и понял, что с меня хватит. Я вышел на танцпол и наклонился к Шарлотте, чтобы прошептать ей на ухо:
— Пожалуйста, уйдем сейчас.
Она с тревогой всмотрелась мне в глаза и кивнула.
— Прости, Робби. Я нужна по свадебным делам.
— Без проблем. Я возьму твой номер у Гарретта и позвоню, когда вернусь домой, чтобы продолжить разговор о твоем будущем.
— Спасибо, — она усмехнулась, а я положил ладонь ей на поясницу и увел с танцпола.
Мы подошли