Протянул листок ректору. Тот взял, прочитал, кивнул.
— Всё верно. Устав позволяет.
— Но… но… — Малков задохнулся от возмущения.
— Арсений Петрович, — ректор холодно посмотрел на него. — Я ценю вашу бдительность. Но обвинения должны быть обоснованы. Профессор Клинцов не нарушил устава.
— А книга? — не сдавался Малков. — Он швырнул книгу в студента Вельского!
— Наглядная демонстрация на лекции, — пожал плечами я. — Студент утверждал, что его магический щит способен выдержать любую атаку, а я доказал обратное. Метод нестандартный, но эффективный.
— Студент был унижен! — Малков чуть не плакал от злости.
— Студент получил ценный урок, — возразил я. — Теория без практики бесполезна. Это и есть задача преподавателя — учить.
Ректор молчал. Смотрел на меня, постукивая пальцами по столу, думал о чём-то.
— Профессор Клинцов. — вздохнул он, — Вы работаете в академии не так давно, но за это время не было ни одной жалобы на вас не поступало. Ни одной за всё это время, тогда как за последние два дня — целый ворох.
— Я изменился, — развел я руками.
— Вижу. — Он помолчал. — Знаете, что я думаю? Я думаю, что вы наконец-то перестали бояться.
Не ответил. Просто смотрел ему в глаза и улыбался.
— Дмитрий Сергеевич! — Вальтеров привстал и напомнил о своем присутствии. — Вы что, собираетесь оставить его на должности⁈
— Собираюсь, — кивнул ректор. — И вот почему. Профессор Клинцов не нарушил устава. Оружие носить разрешено, книга на лекции — педагогический приём, а угрозы в столовой — реакция на издевательства над родственницей. Не вижу оснований для увольнения.
— Это произвол! — Вальтеров побагровел. — Я буду жаловаться! В министерство! В совет попечителей!
— Ваше право, — ректор пожал плечами. — Но пока жалоба рассматривается, профессор Клинцов остаётся на своём месте.
Вальтеров вскочил, опрокинув кресло. Посмотрел на меня с такой ненавистью, что я почти физически ощутил её.
— Вы за это заплатите, Клинцов, — прошипел он. — Клянусь, заплатите.
— Жду с нетерпением, — усмехнулся я.
Он развернулся и вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали портреты на стенах.
Малков сидел бледный, растерянный, явно не ожидал такого поворота. Его план провалился, причём с треском. Теперь смотрел на меня так, словно увидел привидение.
— Арсений Петрович, — ректор повернулся к нему. — Вы можете идти.
Малков встал, поклонился и вышел. Молча, не оглядываясь. Плечи опущены, походка шаркающая. Сломался, что ли? Хотя вряд ли, скорее просто перегруппируется и придумает новую пакость.
— Профессор Клинцов, — Громов посмотрел на меня. — Можете говорить откровенно. Что происходит?
— В смысле?
— Вы три года были тихим, незаметным преподавателем. Ни с кем не конфликтовали, ни во что не вмешивались. А теперь вдруг пришли с шашкой, разогнали студентов, угрожаете влиятельным людям. Что изменилось?
— Я устал сдаваться, — произнёс я после нескольких секунд раздумий. — Устал терпеть, прогибаться, ждать, пока всё само рассосётся. Не рассосётся. Мой род уничтожают, методично и целенаправленно. Сына убили, внучку травят, меня пытаются выжить. И я решил, что хватит.
— Понимаю. — кивнул ректор. — Я знал вашего сына. Хороший был человек, жаль, что так вышло.
— Спасибо.
— И ещё кое-что, — он наклонился вперёд. — Я не верю, что это было ограбление. Слишком чисто сработано. Слишком… профессионально.
— Я тоже не верю, — кивнул я.
— Если найдёте что-то — дайте знать. У меня есть связи в страже. Могут помочь.
— Почему вы мне помогаете? — всё-таки не ожидал от него ни слов поддержки, ни тем более предложения помочь.
— Потому что не люблю, когда кто-то творит что захочет и не считается с честью. — усмехнулся Громов, — И потому что уважаю людей, которые не прогибаются. Вы сегодня показали, что у вас есть хребет. Редкое качество в наше время.
Встал, протянул руку. Он пожал её — крепко, по-мужски.
— Удачи, профессор. Она вам понадобится.
— Спасибо. — кивнул ему и вышел из кабинета.
Выиграл? Пока да, но война только начинается. Нет, конфликт был и до моего появления, но это больше похоже на избиение беспомощного старика. Тогда как теперь старик совсем не беспомощный.
Вальтеров теперь мой враг официально, Малков будет строить козни, Виктор Вельский затаил злобу. Много врагов для одного дряхлого старика.
Но ничего. Справлюсь. Не впервой.
Пошёл обратно в столовую, чтобы найти Василису. Но её там уже не было. Стол пустой, только мокрое пятно на скамье там, где она сидела. Видимо, пошла в общежитие или домой… Что-ж, мне тоже пора. А то если вернутся коллекторы, дворецкому придется тащить из подвала больше оружия.
Глава 8
Наступили выходные, а это значит, что я, наконец, могу заняться своими делами. Несколько рабочих дней отняли немало времени и сил, ведь мне надо было как-то выкручиваться и рассказывать об истории магии в этом мире. Дело в том, что я и магии ни сном ни духом, ни об этом мире ничего не знаю.
Даже настоящее для меня окутано тайной, а что говорить о событиях, которые произошли несколько сотен лет назад? В общем, вроде выкрутился и студенты остались довольны, а я сам перечитал немало литературы, чтобы не упасть в грязь лицом.
— Эх… Ладно, Игнат, давай шевелиться… — проскрипел я и медленно поднялся с кровати.
Проснулся как обычно, в семь утра, и не стал разлеживаться в мягкой постели. Хочется, конечно, но эти два дня надо провести с максимальной пользой.
Быстро сделал зарядку, затем холодный душ, после чего отправился в свою личную библиотеку. Иначе эту комнату, забитую стеллажами с книгами, и не назовешь.
— Пётр! — крикнул я, а то идти искать дворецкого было бы слишком расточительно. И так запас сил ограничен, да и времени мало.
Я уже взял пару книжек, уселся за стол и приготовился читать, когда в дверях показался мой верный слуга.
— Да, господин? Звали? — как обычно спокойно проговорил он.
— Принеси мне новостные газеты, хочу понять, что здесь вообще творится, — кивнул ему, и тот, молча поклонившись, отправился выполнять приказ, — Погоди! — окликнул его, — Найди какое-нибудь пустое помещение в подвале и поставь там мишени. Хочу попробовать пострелять, а то руки уже забыли напрочь.
— Даже так?