Мне нравилось, что дом — как лоскутное одеяло из воспоминаний, ровно как и наша семья: собранная неожиданными путями, но с сердцем. Знакомый гомон усилился, когда мы подошли к гостиной.
— Дождались, — победно объявила Роудс, когда я вошла. Ее новенькое помолвочное кольцо вспыхнуло в свете.
— Тетя Фэл! — закричала Кили, вскакивая с места, где она раскрашивала вместе с Элли и Арден. Она метнулась ко мне, и я поймала ее на лету, сделав пару шагов назад, пока Кай не удержал меня за плечи. Кили обняла меня так крепко, что я едва могла дышать. — Я скучала по тебе!
Я покачала ее, и с удивлением поняла, что за неделю она будто выросла.
— И я скучала, малышка. А какие у тебя теперь косички! Просто чудо!
Кили засияла, когда я поставила ее на пол.
— Элли учит папу новые плести! Это — бесконечная коса. Круто, да? — Она завертелась на месте, и волосы закружились вокруг нее золотым водопадом.
Трейс, стоявший на кухне и помогавший маме с салатом, поднял бутылку пива.
— Это уровень выше моей зарплаты, — проворчал он.
Кай ухмыльнулся, опускаясь в одно из мягких кресел.
— Никогда бы не подумал, что ты сдашься без боя.
— Он прав, — заметила Лолли с табурета у кухонного острова. — Если бы я бросила свои алмазные картины только потому, что эти чертовы камушки неудобно клеить, у вас бы не было таких шедевров, как сейчас.
Шеп закашлялся, давясь от смеха:
— Шедевров? Серьезно?
Его девушка, Тея, хлопнула его по спине, сама едва сдерживаясь.
— Мне мои картины нравятся.
— Там же были эти… тыквы в форме… — Трейс приподнял бровь. — Ну, тыквы, скажем так, с особенностями.
Кай поднял пиво:
— Я бы назвал их просто хренотыквами.
Линк, устроившийся на диване, рассмеялся:
— Звучит, конечно, знатно. Но всё равно не переплюнет мои члены-клюшки из алмазной мозаики.
— А что такое члены-клюшки? — невинно спросила Кили, оглядывая комнату.
Трейс отложил нож и вздохнул:
— Серьезно? Учительница уже переживает после того, как ты предложила на экскурсии кататься не на лошадях, а на ковбоях.
— А Супербабушка сказала, что это отличная идея, — возразила Кили.
Лолли подняла бокал с коктейлем:
— И была совершенно права.
Только теперь я как следует разглядела, во что она одета. Широкие тай-дай брюки всех цветов радуги, украшенные стразами кеды и футболка, от которой у меня чуть не случился нервный тик. На груди — блестящее сердце из страз с листом марихуаны посередине и надпись внизу: Продолжай сиять, Оставайся потрясающей.
— Лоллс, — выдохнула я, стараясь не расхохотаться, подходя ближе. — Ты великолепна.
Она засияла еще сильнее, обняла меня и чмокнула в обе щеки.
— Ты всегда была моей любимицей.
Комната взорвалась протестами, а Лолли только подмигнула мне.
Позже я уносила тарелки на кухню вместе с Шепом, пока остальные ели пирог и болтали в гостиной. В нашей семье был отработанный ритм. Кто готовит — тот не моет. Все помогают с детьми. И никто не уходит с ужина, не получив дозу внимания и заботы.
Так что я не удивилась, когда Шеп спросил:
— Как там дела на работе?
— Кай что-то сказал? — буркнула я.
— Может, обмолвился, что ты взяла почти на десять дел больше нормы.
Ну конечно. Я знала, что он волнуется, но не хотелось, чтобы теперь вся семья этим занялась.
Шеп легонько толкнул меня плечом.
— Не сердись на него. Он за тебя переживает. — Его взгляд скользнул туда, где Элли уютно устроилась под рукой Трейса, а у их ног сидела Кили. — Думаю, история с Трейсом его задела сильнее, чем он показывает.
Всего несколько недель назад отец Трейса, только что вышедший из тюрьмы, попытался отомстить сыну. Тогда Трейс и Элли едва не погибли из-за Джаспера и его подельников. Я видела, как это отразилось на Кае и теперь, замечая тень под его глазами, почувствовала, как во мне поднимается тревога.
— Он не спит, — тихо сказала я.
Шеп протянул мне тарелку.
— Почти не спит. Разговаривает с тобой?
Я покачала головой, смывая остатки еды с тарелки.
— Нет. Я пыталась. Но он закрывается. Максимум — тишина. Мы просто… вместе. Поездка к реке, прогулка вдоль ручья. Вода, природа, покой. Иногда он случайно проговаривается. Но в последнее время — ни слова. Только исчезает на пару дней.
— Дай ему время, — сказал Шеп. — Если он и заговорит, то только с тобой.
Что-то сжало мне грудь, будто невидимый кулак. Хотелось верить, что это правда. Но больше всего я просто хотела, чтобы Кай снова был в порядке.
— А как вы с Теей? — спросила я, решив сменить тему, пока не выдала слишком многое.
Шеп улыбнулся, глядя туда, где Тея разговаривала с Роудс, жестикулируя и смеясь.
— Всё отлично. Даже больше, чем отлично. Она помогает мне с проектами, особенно с ландшафтными дизайнами. Классно работать вместе.
— Здорово, что вы нашли общий язык. — Хотя на самом деле это было больше, чем просто «здорово». Они нашли покой. Тот, о котором уже давно не мечтали.
— Да, — кивнул Шеп.
Телефон завибрировал в заднем кармане. Я вытерла руки и посмотрела на экран, прежде чем ответить.
— Привет, Роуз.
— Извини, что после работы, — послышался ее голос.
— Всё нормально, — ответила я. Такая уж у нас работа: редко когда ты действительно «вне смены». — Что случилось?
— Помнишь девочку и ее сестру, которых ты отмечала для проверки? Грейси и Хейден Дженсен?
Я напряглась.
— Конечно. Ты же говорила, что Ноа ничего не нашел.
Грейси — подруга Кили из школы. Тихая, застенчивая. Ее старшая сестра, Хейден, всегда приходила за ней после уроков, и именно это показалось Трейсу подозрительным. А Коуп, когда летом вел хоккейный лагерь, познакомился с Хейден, ведь она играла в женской команде, и сказал, что она больше похожа на маму, чем на сестру.
— Тогда он действительно ничего не нашел, — подтвердила Роуз. — Учителя говорили, что у девочек всегда сделаны домашние задания. Одежда не новая, но чистая. Еда с собой есть. Следов побоев нет, кроме пары синяков у Хейден, но она объяснила, что это хоккей.
— Но? — я уже знала, что будет «но».
— Сегодня вечером произошел инцидент.
У меня под ложечкой похолодело. Это слово могло значить всё что угодно и ничего хорошего.
— Что случилось?
— В управление шерифа округа Мерсер поступил вызов о драке в одном из трейлеров в Meadows.
Meadows — парк трейлеров и домиков в не самой благополучной части Спэрроу-Фоллс. Там жили