Я с облегчением заметила, что Коупа здесь нет. Наверное, он уехал в Сиэтл на выходные или что-то в этом роде. Единственным человеком, кого я еще не видела, была…
— Лолли! — пискнула Фэллон. — Что на тебе надето?!
Я невольно напряглась, когда из коридора появилась женщина лет восьмидесяти с чем-то, крутанувшись на месте. На ней были ковбойские сапоги, мини-юбка, усыпанная блестками, и футболка с блестящей надписью Mary Jane Queen и изображением конопляного листа.
— Как вам? — весело спросила она. — Футболку сама сделала. Думала, мы с девчонками после ужина в город выберемся. Немного развлечемся.
— Супербабушка, ты такая блестящая, — с восхищением прошептала Кили. — А мне можно такую же футболку?
Лолли наклонилась к правнучке:
— Конечно, тебе…
— Даже не думай об этом, — резко перебил Трейс. — Мало того, что ее вожатый на прошлой неделе подошел ко мне и сказал, что она всем рассказывает про какую-то новую игру, которую услышала от супербабушки, — как там? — «стучать сапогами».
Кай поперхнулся пивом, а потом поднял бутылку в сторону Лолли:
— Давай, Лоллс.
Она подмигнула ему:
— Еще бы.
Шеп застонал:
— Вот это информация, которая мне вообще не нужна... никогда.
— Хватит строить из себя святош. Живите полной жизнью. Ну что, девчонки, после ужина — в ковбойский бар? — предложила Лолли, покачивая бедрами.
— Не могу, — ответила Фэллон, вставляя новый кусочек в пазл. — Мне нужно навестить одну семью после ужина.
Кай сузил глаза:
— Куда?
Она тяжело выдохнула:
— Неважно.
— Фэллон... — прорычал он.
За те месяцы, что я общалась с Коулсонами, я заметила, что Кай особенно опекал Фэллон. И я его понимала. Было видно, что у нее доброе сердце, а между ними особая связь. Иногда казалось, что они вообще общаются без слов, как будто у них есть свой тайный язык.
— В Пайнс, — пробормотала она, вставая.
— Я еду с тобой, — твердо сказал Кай.
Фэллон выпрямилась и посмотрела на него так, что я бы на ее месте сделала шаг назад.
— Это моя работа, Кайлер. Я не могу таскать тебя с собой, чтобы ты пялился на каждого, кто на меня не так посмотрит.
У Кая на щеке задергался мускул, а пальцы сжали бутылку так крепко, что узоры на коже словно ожили.
— Я останусь в машине. Но ты не поедешь одна. Ты знаешь, что этот район не самый спокойный.
Ее темно-синие глаза, так похожие на глаза Коупа, сверкнули:
— Да. И я также знаю, что там есть хорошие люди, которым просто тяжело живется.
— Меня беспокоят не хорошие люди, — тихо ответил Кай.
— Возьми Флетчера, — вмешался Трейс. — Он сегодня дежурит.
— Мне не нужен…
— Фэллон, — перебил ее Трейс. — Есть упорство, а есть глупость. Ехать одной ночью в район, где полно наркоторговцев и насилия, — это второе. Ты ведь знаешь, что по просьбе соцработника шериф всегда выделяет сопровождение.
Фэллон выдохнула, и несколько прядей волос упали ей на лицо:
— Ладно.
Кай чуть расслабил пальцы, и татуировки на его руках снова замерли, но напряжение в плечах осталось, как и тревога в глазах.
— Спасибо, — тихо сказал Трейс, опустив голову, чтобы встретиться с ней взглядом.
Она кивнула, потом улыбнулась Луке:
— Поможешь нам с пазлом?
Он прижался ко мне, внезапно застеснявшись.
Словно почувствовав это, Кили ослепительно ему улыбнулась:
— Давай, Лука. Здесь очень сложно. Нам без тебя не справиться.
Щеки Луки порозовели, а глаза вдруг стали чуть рассеянными. О, нет. Похоже, он влюбился. Интересно, как на это отреагирует Трейс? Но прежде чем я успела что-то сказать, Лука рванул к столу, оставив меня ни с чем.
— Что тебе налить? — крикнула Тея, направляясь на кухню.
Я радовалась, видя ее такой счастливой, такой уютной здесь. Раньше она не подпускала никого близко, но теперь рядом с ней была целая армия людей, готовых поддержать в любую минуту.
— Я бы с радостью выпила холодного чая. Спаси... — Мои слова оборвались, когда зазвонил телефон. Я вытащила его из кармана и увидела на экране незнакомый номер.
У меня похолодело внутри. Я сменила номер в тот же день, когда сняла свою новую квартиру. Если это Роман, значит, он начал находить мои контакты все быстрее. А количество раз, когда я могла сменить номер, прежде чем люди начнут задавать вопросы, было ограничено. В какой-то момент у меня просто не останется убедительных отговорок.
— Ты в порядке? — Этот голос я совсем не ожидала услышать. Я даже не заметила, как подошла Арден, но теперь она стояла рядом, ее серо-фиолетовые глаза задавали тысячу вопросов. Она была не из тех, кто болтает попусту. Арден говорила, когда действительно имела что сказать.
Я натянуто улыбнулась:
— Все хорошо. Это поставщик. Нужно ответить. Сейчас вернусь.
Оставив Луку за пазлом с Кили и Фэллон, я направилась к задней двери. Я не остановилась на веранде — все внутри бы смотрели на меня. Вместо этого я спустилась по ступенькам и пошла по направлению к полям, где паслись коровы и лошади.
Меня всегда тянуло к лошадям. В них удивительно сочетались спокойствие и сила. Я оперлась о забор, глядя на экран телефона, который все продолжал звонить. Я не осмеливалась ответить. Не могла.
После нападения я надеялась, что для Романа это станет сигналом: пора остановиться. Но все вышло наоборот — он погрузился в еще более темную бездну. Детектив, который вел мое дело, сказал, что Роман перешел с опиоидов и кокаина на героин и фентанил.
Глаза болезненно защипало. Раньше у него было все. Второй раунд драфта в Baltimore Blackbirds. Один из лучших принимающих в лиге. А я бросила все свои мечты, чтобы поехать с ним.
Я так и не закончила колледж, даже не устроилась на работу, когда мы переехали в Балтимор. Мне казалось, что это не имеет значения. Мы собирались построить семью. Это было главное. Я была готова полностью положиться на Романа, забыв о своих собственных мечтах — открыть когда-нибудь кондитерскую.
А все изменилось после одного неудачного столкновения на поле. После одной операции на колене за другой. И я не заметила, как таблетки начали управлять Романом, пока не стало слишком поздно. Пока его не выгнали из команды после положительного теста на наркотики, и мы не оказались по уши в долгах.
Я пыталась помочь. Водила его на собрания анонимных наркоманов, записывала на терапию, избавлялась от всего алкоголя в доме и сама не пила в его присутствии. Но ничего не помогло. И в итоге страдали я и Лука. Потому что после развода, когда