— Спасибо. — Я взяла почту и начала ее просматривать. В основном спам, но кое-что — счета и каталоги — стоило оставить. Потом я увидела конверт с местным обратным адресом: Monarch Property Management.
Многие компании в этих краях использовали названия с Monarch Mountains или Castle Rock, но эту я раньше не встречала. Хотя, возможно, я просто попала в какую-то рассылку после поиска квартиры. Я вскрыла конверт и развернула письмо. Пробежала глазами текст — и застыла.
— Что там? — Тея подошла поближе.
— Мое здание сменило владельца. Они снижают арендную плату и собираются отремонтировать квартиру наверху. Мне предлагают арендовать ее снова, но уже дешевле. Меня что, разыгрывают?
Тея выхватила письмо:
— Нет, все по-настоящему. Они много работают с Шепом. Может, он и будет заниматься ремонтом.
— Это странно. Рик так рвался скупить полгорода. С чего бы ему продавать?
Она пожала плечами:
— Наверное, не смог сдавать эту квартиру по своим сумасшедшим ценам. Каждый день терял деньги.
Логично. Хотя Рик не из тех, кто легко сдается.
Дверной колокольчик звякнул, и я попыталась отогнать мысли о Рике и новой аренде, подняв взгляд:
— Эвелин, здравствуйте.
Я попыталась улыбнуться, стряхивая с себя муку. Она, как всегда, выглядела идеально: светлая блузка, бежевые шорты, жемчужные сережки, ни единого выбившегося из прически медного локона. А у меня, кажется, волосы держались в пучке благодаря случайно воткнутому туда ножу для глазури.
Эвелин ответила мне улыбкой, но в ней было больше натянутости, чем дружелюбия.
— Здравствуйте, Саттон.
Даниэль оббежал ее и подбежал к витрине:
— Да ладно! У вас есть капкейки со скейтбордами? Это же круто!
Я улыбнулась уже по-настоящему:
— Один точно с твоим именем…
— Это не нужно, — резко перебила Эвелин.
Я выпрямилась, держа в руке капкейк для Даниэля. Похоже, это был не дружеский визит.
— Мам, ну пожалуйста, — взмолился Даниэль.
Она бросила на него такой взгляд, от которого мне бы самой захотелось спрятаться:
— У нас дома есть десерт собственного приготовления.
— Без сахара, — буркнул он себе под нос.
Я невольно поморщилась, но все же натянуто улыбнулась:
— Чем могу помочь?
Тея тихо ускользнула на кухню — предательница — но я чувствовала на себе ее взгляд, наверняка она наблюдала за этим спектаклем с живейшим интересом.
Губы Эвелин сжались, как будто она только что съела лимон:
— Нам нужно поговорить о Коупленде.
— Почему? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить. Я тут же напряглась, как только она назвала его полным именем. И сама мысль обсуждать Коупа за его спиной была противна до глубины души.
Эвелин выпрямилась, расправив плечи, и посмотрела на меня свысока:
— Потому что он ужасный пример для детей, которые ходят в лагерь. Он ругается матом по нескольку раз в день, устраивает драки…
— Он дрался в лагере? — с притворным недоумением спросила я.
На ее лице дернулась жилка:
— Нет. Но дети могут зайти в интернет.
— Звучит так, будто это вопрос родительского контроля.
Эвелин стиснула задние зубы.
— Может быть, вы и считаете нормальным подвергать своего сына влиянию такого человека, как Коупленд Колсон, но я — нет.
Во мне вспыхнула ярость — глубокая и неукротимая.
— Это ваше право. Можете забрать Даниэля из лагеря, если вас так это задевает. Но скажу вам одно: вы лишите его возможности учиться у лучшего. И я говорю не только о хоккее. Я говорю о том, как стать лучшим человеком.
Я глубоко вдохнула, стараясь сохранить ровный голос.
— Как быть щедрым, добрым и чутким. Как ставить других выше себя. Как отдавать этому миру все, что можешь. Но если вы хотите, чтобы ваш сын всего этого не увидел — пожалуйста, это ваш выбор.
— Мам, — умоляюще позвал Даниэль, — хватит плохо говорить про тренера. Он самый лучший. И гораздо добрее тебя.
Эвелин повернулась к сыну, потрясенная:
— Даниэль…
— Нет! Ты плохо говоришь про всех за их спиной. А я знаю, что так нельзя. Я знаю, что ты не права.
Щеки Эвелин налились краской, и она резко обернулась ко мне:
— Видите, до чего вы довели моего сына?
Я встретила ее взгляд и не отвела глаз:
— Похоже, это исключительно ваша заслуга.
Я припарковалась у дома Коупа и на минуту просто позволила себе насладиться его красотой. Дело было не только в самом доме, а в том, с какой душой он был построен. В том, как Коуп продумал каждый уголок, чтобы учесть и свою семью, и окружающий ландшафт.
Я повернула голову в сторону, пытаясь размять затекшую шею. Похоже, я сегодня слегка переборщила. А визит Эвелин и вовсе не добавил позитива. Сердце болело за Даниэля, и мне было немного стыдно, что я поспорила с его мамой прямо при нем, даже если я и сдержалась, не сказав всего, что думала.
Я заглушила двигатель, схватила сумку и выбралась из машины. Больше всего на свете мне сейчас хотелось залечь в ванну Коупа, съесть целую кастрюлю его пасты и спать неделю подряд. Подойдя к двери, я услышала изнутри визг и хохот.
Эти звуки согрели меня изнутри — радость от того, что мой сын получает такие моменты счастья каждый раз, когда я не могу быть с ним рядом. Я набрала код на двери и вошла внутрь. Шум стал громче, а по полу ко мне метнулась серая комочка шерсти.
Я поспешно закрыла за собой дверь и опустилась на колени, чтобы поприветствовать малыша. Похоже, это был щенок питбуля с темными, глубокими глазами и розовым языком, весело свисающим изо рта.
— Привет, — сказала я, почесав его за ушком. На вид ему было несколько месяцев, но точно меньше полугода.
Лука примчался ко мне почти так же стремительно, как и щенок.
— Мам! Коуп завел мне щенка! — Сердце тут же опустилось у меня в живот. — Ну, вообще, это его собака, но я придумал ему имя — Гретцки! И теперь я могу его обнимать сколько захочу!
Я подняла взгляд на мужчину, стоящего за моим сыном.
— Правда?
Коуп ухмыльнулся, засунув руки в карманы.
— Я давно хотел собаку.
— Конечно, — пробормотала я.
Я знала, как Лука умеет надавить на больные струны, когда чего-то хочет, но, глядя на этого щенка, поняла — я бы и сама не устояла.
— Гретцки, да?
Щенок тявкнул и тут же умчался по коридору в гостиную, а Лука ринулся за ним. Я глубоко вздохнула и поднялась на ноги, слушая веселый смех из гостиной.
— По шкале от одного до десяти, насколько ты сейчас злишься? — спросил Коуп.
Я устало оглядела