Это желание сжигало меня изнутри, и я знал — оно не угаснет никогда. Где-то в голове вспыхнул сигнал тревоги, но я его оттолкнул. Мои пальцы скользнули еще выше, Ро выгнулась. Но тут она на что-то взглянула и застыла.
— Семь утра?! — вскрикнула она. — Я опаздываю!
Мой член болезненно дернулся.
— Ты сегодня не работаешь.
— Еще как работаю. — Ро уже рыскала по ящикам в поисках одежды, а Бисквит поднял голову со своей подстилки. Она натянула розовые трусики с ромашками, и вид ее упругой задницы только усилил мое мучение.
— У тебя сотрясение. Тебе нужен покой, — возразил я, садясь.
— Легкое сотрясение. Я не буду ничего поднимать, просто посижу за стойкой. Мне открывать через полчаса.
Я вскочил, собирая разбросанную вчера одежду.
— Позвони начальнику. Он наверняка тебя подменит.
Ро натянула какой-то лифчик с кучей перекрещивающихся ремешков на загорелой спине. Вид ее спины вызвал у меня совсем другие фантазии о ремнях, которыми я мог бы ее привязать… Блядь. Мне срочно нужно взять себя в руки.
— Я не люблю прогуливать работу, — буркнула Ро, натягивая шорты.
Я шагнул к ней, натягивая футболку:
— Ро.
Она подняла взгляд, натягивая майку:
— Я в порядке.
Я обнял ее. Это движение стало для меня таким естественным, будто я делал это всегда. Она идеально ложилась в мои объятия.
— Вчера ты попала в аварию.
Ро вздрогнула, и я тут же возненавидел себя за то, что напомнил ей об этом. Но она должна помнить, что нужно беречься. Она положила подбородок мне на грудь и посмотрела снизу вверх.
— Я знаю. И если буду весь день валяться дома, то буду только об этом и думать. А на работе хотя бы отвлекусь.
Одна только мысль о том, что она будет вне моего поля зрения, будоражила тревогу и страх внутри меня. Вчера кто-то умышленно заставил ее свернуть с дороги. Хотел навредить. Возможно, хотел и большего.
Ее палец скользил по моему позвоночнику, словно читая мои мысли:
— Я весь день буду среди людей. Ты можешь отвезти меня, а домой меня кто-нибудь подбросит.
— Я сам тебя отвезу, — упрямо сказал я.
Ро тяжело выдохнула:
— Ладно. Но нам надо ехать, а то я опоздаю.
— Хорошо, — проворчал я.
Она встала на цыпочки и поцеловала меня под подбородок:
— Мне надо почистить зубы.
Мы оба сократили утренний ритуал до минимума. Ро улыбнулась, когда я воспользовался ее щеткой. Я прополоскал рот, а она убрала щетку обратно в стаканчик.
Я покачал головой:
— Будто мой рот побывал не в таких местах.
Ро показала мне язык:
— Знаю. Но мне нравится, что ты пользуешься моей щеткой. Тогда все кажется настоящим. — Она замерла. — Это ведь по-настоящему, да? Это не просто реакция на вчерашний страх, после которой ты станешь странно себя вести?
В груди сжалось. Это я вселил в Ро эти сомнения своей нерешительностью. Я осторожно прижал ее к себе и мягко коснулся ее губ.
— Это по-настоящему. Я наверняка сто раз все испорчу, но я не перестану пытаться.
Ро расслабилась в моих объятиях.
— Лучше уж ты со всеми своими косяками, чем кто-то другой.
Я тихо рассмеялся, поцеловав ее в лоб:
— Мне повезло.
— Пошли, — сказала она, направляясь к двери и подзывая Бисквита. — Если Санни уже в кафе, я уговорю его приготовить нам завтрак.
Мой желудок одобрительно заурчал. Я последовал за Ро, пока она пристегивала поводок к ошейнику Бисквита и открывала дверь. Но стоило нам выйти, как ее шаги замерли. Бригада уже суетилась возле викторианского дома, готовясь к рабочему дню.
— Они все видят, как ты выходишь из моего дома, — прошептала Ро.
Они и так знали, что я провел здесь ночь. Можно было списать все на заботу о подруге после пережитого ужаса. Но я не хотел лгать. Не хотел скрывать, кем для меня стала Ро.
Я обнял ее, притянув к себе, губы почти коснулись ее губ. Я смотрел в ее зелено-золотые глаза:
— Больше никаких игр в прятки.
Ее глаза вспыхнули:
— Больше никаких игр в прятки, — прошептала она.
Я наклонился, впившись в ее губы. Язык нашел ее, и ее вкус взорвался в моем рту. Господи, я мог бы пить ее вечно. Но заставил себя отстраниться.
Ро смотрела на меня чуть затуманенным взглядом, что вызвало у меня улыбку. Но когда я бросил взгляд на бригаду, они все застыли, уставившись на нас. У некоторых отвисли челюсти. Потом кто-то присвистнул. Пару человек заухали или что-то выкрикнули и лучше бы я этого не слышал. Шеп просто молча уставился на меня.
Вот дерьмо.
Я был должен поговорить с ним. Но сейчас мне нужно было отвезти Ро на работу.
— Пошли, — сказал я, мягко направляя ее к своему пикапу.
Она остановилась, чтобы дать Бисквиту сделать свои дела, после чего я поднял его в кабину, а затем помог Ро устроиться на пассажирском сиденье. Закрыв за ней дверь, я обернулся и встретился с разъяренным взглядом Шепа.
Похоже, разговор не мог больше ждать.
— Шеп...
— Скажи мне, что ты не играешь с ней.
Моя челюсть напряглась — я едва сдерживал раздражение.
— Ты ведь знаешь меня лучше. Если бы мне просто надо было выпустить пар, я бы уж точно не выбрал твою сестру.
Он пнул носком ботинка камешек.
— Черт.
— Я забочусь о ней. — Это слово казалось ничтожным, но лучшее, что я мог подобрать сейчас.
Плечи Шепа опустились.
— Вы оба столько пережили. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.
И тогда я понял. Его настоящая забота о нас обоих. Его тревога. Как всегда, Шеп тащил весь мир на своих плечах.
— Именно потому, что мы столько пережили, это нас и сблизило. Я все ей рассказал.
И, Господи, какой груз упал с плеч после этого. Я отдал Ро свою самую большую тайну и она все равно приняла меня. Поняла.
Глаза Шепа расширились:
— Ты рассказал ей о Грете?
Я кивнул. Услышать ее имя вслух на этот раз было не так больно. Даже наоборот… почти хорошо. Мне нужно было вытащить ее из мрака и вернуть в свою жизнь. Помнить о ней.