Шеп перевел взгляд на пикап, потом снова на меня.
— Тогда я рад за тебя. Тебе нужно было кого-то впустить в свою жизнь.
Он протянул руку, и я пожал ее.
— Спасибо, Шеп. За все.
— Я всегда буду рядом. — Он сжал мою руку сильнее и резко притянул меня ближе. — Но если ты ее обидишь, я закопаю твое тело под одной из своих стройплощадок, и никто ничего не узнает.
— Вот дерьмо, — пробормотал я, пытаясь вырваться из его хватки.
Дверца со стороны пассажира открылась.
— Если вы уже закончили мериться своими достоинствами по поводу моей невинности или что бы там у вас ни было, можно ехать? Я опаздываю на работу.
Шеп отпустил мою руку.
— Будь осторожна сегодня. И не перенапрягайся. Трейс сказал, что его люди будут крутиться рядом с теплицей. — Он перевел взгляд на меня. — Ему с тобой тоже надо будет поговорить.
Знакомая тяжесть снова опустилась в грудь. Конечно, надо. Трейс наверняка хотел знать, почему я скрывал свое прошлое и есть ли у меня хоть какие-то мысли о происходящем. У меня не было выбора. Я бы сделал все, чтобы защитить Ро.
— Да, — буркнул я. — Поговорю с ним.
Шеп хлопнул меня по спине:
— Тогда возвращайся сюда побыстрее — у нас работа.
Ро наблюдала за мной, пока я обогнул машину и забрался внутрь. Она молчала, пока я сдавал назад и ехал в город. Только когда мы уже подъехали к теплице, она наконец заговорила:
— Ты не обязан помогать Трейсу.
Я заглушил мотор и посмотрел на нее.
— Я не помогаю Трейсу. Я помогаю тебе.
Ро покачала головой, ее волосы взметнулись по плечам.
— Я не хочу, чтобы ты мучил себя из-за этого.
Я протянул руку, провел ладонью по ее щеке:
— Я бы ради тебя и в ад спустился. — И я уже спускался. Ведь вернуться в мир, который когда-то меня уничтожил, — все равно что идти сквозь пламя. Но я сделаю это ради Ро.
— Я не хочу, чтобы тебе приходилось, — пробормотала она.
Я погладил ее большим пальцем по щеке.
— Мы найдем того, кто это делает. Любой ценой.
Ро наклонилась вперед, прижав лоб к моему:
— Обещай, что позволишь мне быть рядом. Я не хочу, чтобы ты проходил через это один.
— Я и не один. Больше не один. — Ро подарила мне это. Так давно я не чувствовал себя вот так, что это казалось чем-то чужим. Но, черт побери, каким же это было хорошим чувством.
Она быстро поцеловала меня:
— Вот и отлично.
И с этими словами выскочила из пикапа.
Я вышел следом, помог Бисквиту выбраться и передал поводок Ро. Теплица была пустынна — похоже, остальные еще не пришли.
— Когда подтянутся остальные? — спросил я.
— Минут через пятнадцать начнется движение, — ответила Ро, доставая из кармана ключи. — У нас много клиентов с утра.
Я решил остаться до этого времени.
Когда мы подошли к основному зданию теплицы, Ро замедлила шаг.
— Странно. Мы же не продаем здесь срезанные цветы.
Я проследил за ее взглядом, тут же напрягшись. Перед дверью стоял огромный букет. Ро наклонилась, чтобы его поднять, но я резко схватил ее за футболку и отдернул назад.
— Не трогай, — отрывисто бросил я.
Она нахмурилась, посмотрев на меня, но я уже окидывал взглядом территорию. Ничего подозрительного.
— Не двигайся. И ничего не касайся.
Я рванул обратно к пикапу, порывшись в кузове, нашел коробку с перчатками. Натянул их.
Лицо Ро побледнело, когда она увидела мои действия:
— Думаешь, это он?
— Не знаю. Но в любом случае надо быть осторожными.
Я нагнулся и поднял записку, лежавшую на цветах. На конверте неровными печатными буквами было выведено «РО». Только увидев ее имя, я почувствовал, как в желудке скрутило от дурноты.
Я открыл конверт и вытащил карточку. Той же угловатой рукой было написано одно слово:
ПРОСТИ.
37
Роудс
— Ро, клянусь Богом, это лучшее, что я когда-либо пробовал, — сказал Карлос, запихивая в рот еще одну ложку пасты с курицей в бальзамическом соусе.
Сайлас кивнул:
— Честно сказать, я сомневался, когда мы подъехали. Все выглядело как какая-то замороченная еда. Но, черт, как же вкусно.
Я не смогла не рассмеяться. Похоже, паста со шпинатом и козьим сыром вызывала подозрение у строительной бригады. Но я их покорила.
— Я бы вас не подвела, — с улыбкой сказала я.
— Спасибо, Ро. Ты нас совсем избаловала, — добавил Шеп, накладывая себе еще из огромной алюминиевой формы, в которой я все запекала.
— Мне нравится иметь занятие, — откинулась я на складном стуле.
Мне нужно было чем-то себя занять. Потому что после той истории с цветами меня больше не отпускали никуда одну. Сначала Трейс приставил к теплице своего помощника. Но это был скорее телохранитель — он ходил за мной повсюду и отпугивал клиентов.
В конце концов я спросила у Данкана, не лучше ли мне взять отпуск. Он долго мялся, но в итоге согласился, что это разумная идея. Мне было больно даже временно отойти от работы, но я понимала, что так надо.
Я принялась возиться в саду у гостевого домика. За неделю клумбы настолько разрослись и зацвели, что сажать больше уже было некуда. Тогда я переключилась на готовку. Каждый день Энсон терпеливо возил меня в магазин, я закупалась продуктами и экспериментировала. Ребята стали моими подопытными. Вот уже больше недели я готовила все более сложные блюда.
Но и этого мне было мало. Я все равно не могла найти себе места. Новых записок, угроз, пожаров или аварий не случалось. Но все это походило на какую-то жуткую игру в ожидание.
Рука скользнула по моему бедру, мягко сжав в молчаливом утешении. Я посмотрела на Энсона. При ребятах он все так же оставался почти бесстрастным. Но со мной — чаще улыбался, даже смеялся. И я впитывала каждую эту его улыбку.
Он наклонился и коснулся губами моего виска:
— Пока что это самое лучшее.
Его прикосновение немного приглушило мою тревогу, но внутри все равно пульсировала энергия. Хотелось встать и чем-то заняться. Может, мне стоит начать готовиться к марафону?