– Приятно познакомиться, Тоби Грин, – сказала она, и мы двинулись вперед. Грабительский мозг кричал, что я разгласил слишком много информации, но я еще рассчитывал выпутаться.
Нет ничего невозможного… кроме невозможного.
Когда мы уже подходили к машине, чей-то голос вдруг окликнул из темноты:
– Тони?
Я развернулся и увидел бывшую коллегу по труппе – ту, что запомнил как «хихикающую девушку», – она, очевидно, вышла с репетиции в театре.
– Привет, – коротко поздоровался я, распахивая дверь перед констеблем Хелен. Та забралась на низкое сиденье «MG» и застенчиво одернула юбку. Я захлопнул дверцу и встал с актрисой лицом к лицу. Ей хотелось поговорить о спектакле и моей блестящей идее: теперь вся труппа торопится закончить с репетициями и на неделю раньше выехать в тур. Я же торопился закончить с нашим разговором и смыться с места преступления.
Однако хихикающая девушка возжелала узнать о моих планах – было бы что знать – и о том, не собраться ли нам всем в пятницу отметить конец недели. То же самое. Обменявшись с ней репликами о состоянии здоровья друг друга, я смог наконец усесться за руль; Хелен тем временем что-то записывала в своем блокноте. Я забросил краденые папки из «Альфатайна» за ее кресло, где места было чуть больше, и опять ощутил прилив адреналина. Сделал глубокий выдох.
– Коллега, – объяснил я, тем более что отчасти это была правда.
Хелен закончила писать и опять одарила меня сияющей улыбкой. Ее чарующие глаза заглянули мне прямо в злодейский мозг.
– Она называла вас Тони.
Я отвернулся, избегая ее взгляда, и закопался с ключом в зажигании. Двигатель завелся с пол-оборота, поскольку еще не успел остыть.
– Да, Тони. Мой сценический псевдоним. – Снова эта любительская тяга перегружать историю подробностями. – В нашем профсоюзе – он называется «Равенство» – действует правило: туда не принимают участников с одинаковыми именами. Актер по имени Тоби Грин уже был членом, поэтому я взял псевдоним Тони Дэвис. – Надо было как-то отвлечь ее от моей жизни. – А какое имя выбрали бы вы, если бы вам пришлось его сменить?
– Никогда об этом не думала, – ответила она. – Мне нравится Хелен.
Я сдал задом с парковки и выехал на главное шоссе до Сандерленда.
– Хелен, да. Как Елена Троянская. Есть такая пьеса, «Трагическая история доктора Фауста». Написал Кристофер Марло. Там Фауст влюбляется в призрака Елены Троянской. – Опять я болтаю! А все нервы. – Весь греческий флот поплыл спасать ее из Трои, потому Марло написал, что ее краса подвигла в путь суда.
Мы как раз ехали по мосту, и в свете фонарей я заметил на ее лице усмешку.
– Я это знала, – сказала моя попутчица. – Констебль не обязательно означает тупица.
– О нет. Ни в коем случае. Извините. Конечно нет, – забормотал я и вдавил в пол педаль газа, поскольку машин впереди не было.
– Это настоящий подарок. Поездки в Ньюкасл и обратно отнимают кучу времени и сил.
– Я с радостью, – сказал я.
– Алин, – сказала констебль. – Мою соседку по дому зовут Алин. Имя мне нравится. Я бы назвалась им, не будь я Хелен.
– А какую работу бы выбрали, если не в полиции? – поинтересовался я. Мотор мерно гудел, и я начал успокаиваться. Уже почти флиртовал.
Она рассмеялась.
– Актрисы, конечно. Иначе зачем менять имя на Алин?
– Серьезно?
– Серьезно? Я коплю деньги, чтобы окончить университет. Три года буду изучать криминологию, а потом вернусь на службу. Но уже по схеме быстрого продвижения, так что стану инспектором за три-четыре года. Может, и быстрей, если начну учиться, пока коплю.
– Никогда не слышал про ускоренное продвижение.
– О нем мало кому известно, поэтому вы тоже помалкивайте. Обычные патрульные оттаптывают ноги на дежурствах, а какая-то заучка из университета вдруг получает повышение в обход них.
– Гораздо лучше, чем становиться актрисой и менять имя на Алин, – подшутил я.
– Гораздо лучше, чем большую часть жизни сидеть без работы. Или у вас это считается отдыхом? – рассмеялась она. Я смеялся вместе с ней – пока она опять не включила полицейскую. – Та девушка на парковке говорила так, будто вы потеряли работу.
– Творческие разногласия с режиссером, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие. Напряжение в плечах передалось на руки, державшие руль, так что я вильнул по разделительной полосе.
– Но у вас же с собой сценарии, вы сами сказали. – Хелен покосилась на папки за сиденьем.
– Да, забрал из своего шкафчика, прежде чем уйти, – объяснил я и крутнул руль, чтобы не врезаться в автобус.
– Но вы шли не из театра, когда я в первый раз вас увидела, – напомнила она. Я почувствовал, как под волосами выступают капельки пота.
– Нет. Делал покупки, – выкрутился я.
– И где они?
– Кто?
– Ваши покупки?
– В багажнике.
Она обратила на меня взгляд лучистых глаз.
– Вы вышли из театра со сценариями?
– Да.
– Прошли мимо машины на проспект, где все магазины?
– Именно.
–Но не подумали оставить ваши сценарии… в багажнике? Понесли по магазинам с собой?
– Ужасно глупо, да?
На дороге было темно – мы как раз проезжали стадион «Грейхаунд», – но огни Сандерленда уже виднелись впереди. Я дождаться не мог, когда мы приедем.
– Давайте-ка по порядку, – начала она, а я про себя стал читать «Отче наш». – Вы пошли по магазинам со сценариями в сумке. А когда возвращались к машине, встретили меня, но покупок при вас не было?
– Я их съел, – выпалил я. – Я купил сэндвич. Не хотелось вечером готовить, вот и схватил, что попалось под руку.
– Разумно, – кивнула она, по-прежнему улыбаясь. Однако я больше ее улыбке не доверял. – Правда, детектив полиции задал бы вопрос: почему вы свернули на боковую улицу, а не прошли прямо по проспекту?
– Хорошо, что вы не детектив… в смысле, для меня хорошо, – поправился я и тоже ей улыбнулся, после чего резко выкрутил руль, возвращая машину на полосу, поскольку едва не выскочил на встречку.
– И если я загляну в вашу сумку, то найду там сценарии?
Я замялся. Пауза была короткой – Пинтер меня бы не одобрил, – но от констебля не ускользнула.
– Да, – ответил я.
Она кивнула; мы уже ехали по мосту через Уир.
– В понедельник ночью с этого моста спрыгнул человек, – сказал я. – Я с ним был шапочно знаком.
Она наживку не заглотила.
– Тауэр-роуд, дом семьдесят три, – сказала моя попутчица. – Напротив автомастерской.
Я свернул на Тауэр-роуд. Затормозил у входа. Пора было пускать в ход свои чары.
– Вы самая привлекательная девушка-констебль из всех, что я встречал.
– И многих вы встречали?
– Нет…