– И так будет всегда. Если позволишь.
Давлю твердо. Воронова же игнорирует эту мою ремарку. Но я и не планирую торопить ход событий. Я напоследок целую Эвину ладонь и сбегаю по ступенькам вниз, мысленно переносясь в то далекое время, когда я только завоевывал ее расположение.
Около десяти с половиной лет назад
Стрелки часов медленно ползут к одиннадцати. Ноги гудят после тренировки. А я гоняю пришедшую на ум идею и готовлюсь совершить очередное безумство в своей жизни.
Спрыгиваю с кровати. Торопливо одеваюсь. Подкатываю рукава толстовки, а капюшон, наоборот, натягиваю так, чтобы не было видно лица.
– Темыч, прикроешь?
Я обращаюсь к соседу, с которым мы делим комнату и бесшумно шнурую кроссовки. Сомов – четкий пацан, правильный. Сам тренерские предписания никогда не нарушает. Но если пообещает – ни за что не сдаст.
– Ты с дуба рухнул, Багров? У нас игра важная через три дня. Куда ты намылился на ночь глядя.
– Куда надо.
Бормочу негромко под нос, а у самого перед глазами Эвин образ стоит. Полторы недели, как познакомились с ней, а я не могу ни о ком другом думать. Забрасываю ее сообщениями, звоню, когда появляется свободная минута и жду, когда она согласится перевести наши отношения в серьезную плоскость.
А еще я дико ее ревную. Представляю, как чудак-бывший обивает порог ее дома, и буквально зверею.
– К блонде своей? Дань, не гони! Не денется она никуда. А тебя если спалят, из клуба пинком под зад выпнут. Мы с тобой пока еще не в той лиге, чтобы не обращать внимания на наши залеты.
– По фиг, отмажусь. Придумаю что-нибудь. Ты, главное, меня подстрахуй, если что.
– Ла-а-адно. Удачи, Казанова.
Бросает мне в спину Артем, а я уже открываю окно и перекидываю ногу через подоконник. Стекаю вниз виртуозно – как профессиональный альпинист-грабитель, и стараюсь по максимуму слиться с местностью. Передвигаюсь короткими перебежками, остерегаюсь хорошо просматриваемых светлых участков и спустя десять минут прилипаю к забору, который мне предстоит преодолеть.
Позади то ли хрустит ветка, то ли птица издает странный звук, и я замираю. По венам столько адреналина шарашит – в прошлом году в день финала было меньше.
На самом деле, Сом прав. Если меня поймает главный тренер или его помощник, мне тут же укажут на дверь. Но сегодня удача явно на моей стороне.
Убедившись, что вокруг никого, кроме трескучей вороны и раскормленного пацанами серого кота, я торопливо вскарабкиваюсь на забор, осторожно с него сползаю и направляюсь к такси, которое уже ждет меня за поворотом.
– Добрейшего вечера.
– И тебе, чемпион. К девушке?
– Ага. За букетом заедем?
– Не вопрос.
Широко улыбается разговорчивый водитель, мужичок лет пятидесяти, практически сразу выжимает педаль газа в пол и всю дорогу травит байки. Оказывается, в молодости он тоже занимался футболом, так же сбегал с базы к своей будущей жене, только цветы покупал не в цветочном киоске, а рвал с клумбы. За что был однажды бит председателем совета дома – суровой полной женщиной в голубом ситцевом платье.
Не знаю, приукрашивает ли таксист свое прошлое, но смеюсь я до слез и оставляю ему щедрые чаевые. Только стоит мне приблизиться к Эвиному подъезду, как настроение мгновенно портится и благостное расположение духа улетучивается.
На ступеньках сидит не кто иной, как бывший бойфренд Вороновой, и тоже заботливо держит букет. Так что мы пялимся друг на друга, как два барана. Я – с розами, Никитос – с пионами.
Картину Репина «Не ждали» изображаем.
А дальше следует короткое замыкание, воспламенение тысячи невидимых проводков и грандиозное возгорание.
– Ты? – медведем ревет белобрысый чувак, чье присутствие меня накаляет, резко вскакивает, отчего несчастные пионы падают на землю, и сжимает руки в кулаки.
Я же предусмотрительно кладу розы на асфальт позади себя и саркастично хмыкаю.
– Я. И че дальше?
– Урою тебя, гад!
– Губу закатай.
Пожимаю плечами равнодушно и первым бросаюсь в атаку. Бывший Эвы шире меня в плечах и массивнее, так что я не могу позволить себя достать – уложит.
Поэтому я кручусь, как юла, выставляю блоки и намереваюсь швырнуть этот шкаф через бедро так, чтобы он больше не смог подняться. Но провидение мешает мне претворить эту идею в жизнь.
В ту секунду, когда я отступаю на шаг назад, а Никитос жадно хватает ртом воздух, сказывается недостаток физической подготовки, из подъезда разгневанной фурией вылетает Воронова и принимается нас отчитывать.
– Да вы офонарели? Что вы тут устроили, а? Хотите, чтобы соседи пожаловались, и хозяйка меня выселила? Я в этом районе хорошую квартиру по приличной цене не найду.
Распаляется Эва, а мы с соперником остываем и робко блеем в два голоса.
– Мы, ну, понимаешь…
– Сорян.
– Так, тебя я чтобы здесь больше не видела, – твердо чеканит Воронова, обращаясь к бывшему парню, после чего переключает свое внимание на меня и выразительно выгибает левую бровь. – А ты поднимайся со мной.
И столько в ее тоне стали и не слишком замаскированной угрозы, что мурашки непроизвольно обсыпают кожу.
Отряхнувшись, я поднимаю с асфальта цветы, покорно следую за Эвой, а вслед нам доносится обиженное «А говорила, что он для тебя никто».
Спустя пару минут я попадаю в Святая святых – Эвину кухню. Воронова усаживает меня на стул, а я с интересом изучаю обстановку. Кипенно-белые ажурные занавески, горшок с бледно-розовой орхидеей на подоконнике, винтажное панно с изображением японского сада, беседки и сакуры.
– Бить будешь? – спрашиваю, когда Эва ко мне приближается, а у самого от волнения сердце грохочет где-то в горле.
С каждым разом я все острее реагирую на ее присутствие и понимаю, что влипаю в нее так, как не влипал ни в кого раньше.
– Костяшки твои обработаю, Тайсон. Я все-таки медик, пусть и пока недоучка.
Хитро подмигивает воительница, превращаясь в самое милое создание на свете, становится между моих бедер и бережно наносит антисептик на мою покрасневшую кожу.
А потом я долго ее обнимаю, уткнувшись лбом в плоский живот, и думаю, что со следующего гонорара куплю обручальное кольцо и сделаю Вороновой предложение.
Глава 14
Эва
Я снова это делаю. Живу эту жизнь без фильтров. Так, как будто у меня позади никогда не было разочарований и розовые очки ни разу не бились стеклами внутрь.