– Впечатляет!
– И знаешь, где мы сейчас? – продолжает Ведока вполголоса.
– Нет, Фея привела меня сюда, ничего не объяснив – кроме того, что ты придешь и все расскажешь.
– Мы в Лицее.
– Вроде того, который я сейчас заканчиваю?
– Не совсем, но название то же. Это открытая школа, которую основал ученик Платона, Аристотель. В память об этом Лицее, или Ликее, и называются известные тебе школы. Аристотель хотел создать собственную школу, потому что был не согласен с Платоном.
– Насчет чего?
– Насчет идей, конечно. Помнишь, Платон утверждал, что идеи существуют сами по себе, независимо от нас? Он считал, что они находятся в другом мире, вечном и неизменном. И чтобы их созерцать, то есть чтобы узнать истину, нужно отвернуться от реальности, которая у нас перед глазами, и устремить свой ум к Идеям. Помнишь?
– Прекрасно помню! Я все время об этом думала, до того оно сразу и странно, и любопытно.
– Ну так вот, Аристотель не согласен со своим учителем Платоном! Он считает, что идеи – не в отдельном мире. Они на земле, в тех вещах, которые мы наблюдаем, в самой их материи, в структуре живых тел, но также и в устройстве нашего ума, в том, как мы строим фразы и целые общества. И мы можем извлечь идеи из мира, если наблюдать определенным образом.
– Все, тихо! Урок начинается!
Алиса вставляет наушники-переводчики, чтобы слушать Аристотеля. Он говорит о дружбе и сразу подчеркивает, что это важнейшее условие для существования. “Никто не выберет жизнь без друзей” [7].
“Хорошо сказано! Вот эта мысль мне правда откликается!” – думает Алиса. Она вспоминает своих друзей. Без них жизнь была бы совсем не той.
Алиса слушает дальше. Аристотель продолжает лекцию (борода у него седая, голова лысая, речь неспешная). Он объясняет, что дружба состоит в том, чтобы желать блага тем, к кому мы испытываем это чувство, и радоваться всему положительному, что с ними случается. И прибавляет, что от друзей мы ждем доброжелательности. Поэтому невозможно испытывать дружбу к предмету. Когда мы “любим” какой-то предмет одежды, мы не желаем ему блага и не ожидаем того же от него.
“Как точно! Хотя мне ничего такого в голову не приходило”, – думает Алиса. Она внимательно следит за ходом мысли лектора, который все усложняется. Аристотель пытается понять, что делает дружбу крепче или слабее, краткой или долгой. Как из всех вариантов дружбы выделить самые прочные? Существуют ли конкретные условия, которые бы гарантировали, что мы не разругаемся, никогда не разойдемся?
Все затаили дыхание. Учитель сперва рассматривает дружбу вокруг общего интереса, когда мы вместе работаем и нас связывает общее занятие, общее дело, тем самым по-товарищески сближая. “Это не самая устойчивая дружба”, – объясняет он. Действительно, если обстоятельства изменятся, дела пойдут плохо, интересы разойдутся, то и связь ослабнет.
Он разбирает другой вид дружбы – когда она рождается из совместных удовольствий. Мы любим одно и то же, у нас схожий вкус, схожие занятия… На почве общих удовольствий завязывается дружба. Стоит измениться вкусам или притупиться наслаждениям, дружба тут же поблекнет или растает.
Так в чем же тогда суть настоящей, крепкой и долгой дружбы? Вот что хочет определить Аристотель, отбросив дружбу поверхностную. Алиса заворожена. Она прижимает наушники пальцами, чтобы все уловить, не упустить ни слова из его размышлений об идее дружбы.
Аристотель возвращается к мысли, что в настоящей дружбе каждый желает другому блага, вне зависимости от собственной выгоды или удовольствия. Для этого нужно, чтобы друзья знали друг друга и доверяли друг другу. Такая дружба возникает не сразу, она долго строится. Но, установившись однажды, больше не меняется, потому что не зависит от внешних обстоятельств. Она основывается на том, кем сам по себе является каждый из друзей, на лучшем, что в них есть. И то, что один любит в другом, – это не выгода, не удовольствие, но сама его личность!
– Это было сильно! – шепчет Алиса Кенгуру.
– Ты найдешь эти рассуждения в труде Аристотеля под названием “Никомахова этика”, книга восьмая.
– Хорошо, взгляну потом. Сейчас не до карточек…
Алисе досадно. Она хочет разделить с Кенгуру свой восторг, а этот болван в ответ выдает справки. Ну что за непонятливое животное!
Кенгуру смотрит в сторону, явно задетый. Глаза почти закрыты, уши поникли – у кенгуру это верный признак тихого гнева. По крайней мере, у кенгуру из Страны Идей. “Про других не знаю, – думает Алиса, – с другими кенгуру я недостаточно знакома, чтобы делать выводы. Но с ним ясно: он недоволен. Я так плохо себя повела?” Она покашливает, ерзает и наконец протягивает Кенгуру руку.
– Он так прекрасно сказал насчет дружбы, – шепчет Алиса. – Мне бы хотелось, чтобы мы с тобой тоже стали друзьями.
Кенгуру поднимает одно ухо и приоткрывает глаза. “Хороший знак”, – думает Алиса.
– Друзьями насколько? – растроганно шепчет огромный зверь.
– Друзьями… насовсем, – отвечает Алиса.
– И вместе станем лучшими? – спрашивает Ведока со слезами в голосе (про крокодиловы слезы Алиса слышала, а про кенгуровьи – нет).
– Да, конечно! – говорит она, обхватив его за шею.
И тут же чувствует плечами пару больших теплых лап, а щекой – мокрый поцелуйчик.
– Знаешь, – объясняет Кенгуру, – мои карточки, они ведь не для того, чтобы надоедать тебе, а чтобы помочь! Я просто хочу, чтобы тебе было проще понять Страну Идей. А Аристотель в ее истории – это нечто!
– Ну так расскажи мне лучше, чем номера страниц называть!
Алиса не знает наверняка, как кенгуру улыбаются, однако то, что она сейчас видит, должно быть похоже на улыбку.
– Пойдем отсюда, сядем под деревом вон в том скверике и поговорим спокойно, – предлагает он.
Устроившись, Кенгуру поначалу сидит неподвижно, сосредоточенно склонив голову. Те, кому не доводилось наблюдать сидящего под фиговым деревом Кенгуру-библиотекаря, который пытается придумать, как объяснить всю значимость Аристотеля почти ничего не знающей о философии юной девушке, едва ли смогут представить выражение, появившееся на его морде от ответственности и усилий. С минуту Ведока чешет передними лапами подбородок, что помогает ему собраться с мыслями, и наконец заговаривает:
– Аристотель изобрел естественные науки. Он этим не ограничивался – ты сама заметила, когда слушала его речи о дружбе, – но так ты быстрее поймешь, чем он выделяется среди прочих философов. Он думает о самых разных вещах, хочет узнать все, что только можно узнать, придумывает естественные науки, изучает растения, живые организмы, зверей.
Он усердствует в этом, тщательно