Луиза Дюпен обворожительно улыбается и проворно выходит из Алисиной спальни, оставив в воздухе ароматный шлейф. Дожидаясь все еще не явившуюся Туанон, Алиса пробегает глазами карточки, которые Кенгуру передал ей перед путешествием.
Он навел справки о Луизе Дюпен. Несмотря на роскошный образ жизни и круг общения, она не из аристократок. Ее мать – известная актриса, Манон Данкур, а отец – крупный еврейский банкир Самюэль Бернар. Она, как и обе ее сестры, получила превосходное образование, уделяя внимание и словесности, и музыке, и театру, и этикету, благодаря чему научилась быть свободной, уверенной в себе, своем уме и интуиции. Она вышла за Клода Дюпена, молодого офицера, которому ее отец помог пробиться в откупщики. Такие сборщики королевских налогов сколачивали огромные состояния. Вскоре Клод Дюпен купил особняк Ламберов на острове Сен-Луи – один из самых роскошных в Париже, – затем Шенонсо, великолепный исторический замок. Луиза живет в двух этих имениях поочередно. Она приглашает писателей, философов и ученых, которые как раз перестраивают Страну Идей.
У Луизы можно встретить Вольтера, известного в то время стихами и пьесами, и его возлюбленную Эмили дю Шатле, которая переводит на французский труды Ньютона по физике. Луиза также принимает Бюффона, благодаря которому естественные науки блистают так ярко, Монтескье, разбирающего в своем труде “О духе законов” право и политическую власть, аббата Сен-Пьера, который размышляет над способами обеспечить народам прочный мир, драматурга Мариво, который обновляет жанр комедии, философа Кондильяка, борющегося с косностью систем, академика Фонтенеля, который, несмотря на свои почтенные годы, умеет занять “беседами о множественности миров”.
Еще у нее бывает философ и писатель Дени Дидро, а также геометр и ученый Жан д’Аламбер, вместе они работают над “Энциклопедией” – титаническим предприятием, призванным изменить общество, распространяя знания и плоды философской мысли.
Не дочитав список, Алиса переходит к заключению. В те времена множатся литературные кружки, научные общества, места, где обмениваются идеями, однако ни одно из них не сравнится размахом с салоном мадам Дюпен.
Пока Туанон зашнуровывает корсет – слишком тугой, на вкус Алисы, – она размышляет о предстоящем вечере. И робеет. Сможет ли она достойно вести беседу со столькими блестящими умами? Она боится, что поведет себя неловко, нелепо. Туанон за спиной затягивает последний узел и поправляет выбившуюся прядь на затылке. Гости уже здесь. Пора спускаться.
* * *
Дневник Алисы
Какая удивительная женщина эта Луиза! Другой такой я еще не видела. Свободная, умная, простая, посвятившая жизнь идее равенства женщин и мужчин. Пишу впопыхах, чтобы не опоздать…
Что взять за девиз?
“Ныне женщинам противостоит веками копившаяся несправедливость”
Между мужчинами и женщинами нет различий – по крайней мере, существенных, которые могли бы оправдать распространенные идеи о том, что одни уступают другим умственно или физически. Они равны во всем. А если это и не так, то лишь в силу заблуждений, которые накопились исторически. Нужно развенчать их, одно за другим, потому что все они беспочвенны. И эти заблуждения по поводу женщин обрекают их на низшее положение.
Вот какую идею развивает Луиза Дюпен в огромном труде, который она так и не опубликует. Кенгуру рассказал, что рукопись пролежала где-то в подвалах и на чердаках несколько поколений. С ума сойти. Сколько всего в Стране Идей держится на случайностях! Но справедливость будет восстановлена.
Ну все, я побежала, музыка уже играет.
Глава 30. Разговор с Вольтером
– Дорогой Вольтер, – говорит Луиза Дюпен, – позвольте представить вам юную Алису, которая уже несколько дней радует меня, гостя в моем замке. Несмотря на свежесть лица и нежность локонов, в ней я нашла изрядную рассудительность. Не сомневаюсь, что вы одарите ее бесценными советами. Знаете ли, к слову, какой вопрос владеет ею? “Как жить?” – вот что терзает ее ум!
– Как жить? Святая сила! Вопрос широкий… Пожалуй, и не знаю другого столь же обширного. И все же осмелюсь сказать, что ответ на него – один из простейших!
– Простейших? Друг мой, признаться, я дивлюсь вашим словам. Я полагала, быть может напрасно, что найти на него ответ весьма затруднительно.
Вольтеру явно приглянулось Алисино лицо, очаровательные локоны, изысканное платье. Он обращается прямо к ней:
– Как жить? В роскоши, мадемуазель Алиса! В роскоши! Вот единственный ответ. Это первое и единственно необходимое условие. Не списывайте мой возглас на слепоту. Скорее, это итог опыта и наблюдений. Оглядитесь вокруг… Разве не восхитителен этот замок, построенный прямо над рекой? Разве не удобны кареты, что привезли нас сюда? Прибывший из Китая фарфор, итальянские статуи, кофе, доставленный в наши чашки из Сан-Доминго, – разве не дарят они удовольствия со всего мира? Шелка и духи так же важны для хорошей жизни, как музыка, как правильно выдутые бокалы, как утонченность чувств.
Вот мы окружены тысячей удобств, о которых предки наши не ведали. Земной рай здесь, где я, где мы с вами. Адаму с Евой подобное и не снилось. Наверняка ногти у них были черны от грязи, волосы сальные и тело немыто. Мы же ушли от животной жизни и убожества первых веков. Мир, где мы живем, красивее, веселее и надежнее, чем мир предков.
И как же мы достигли всего? Благодаря Прогрессу, милая Алиса, коему содействовали науки, искусства и торговля. Вот что вытащило нас из дикарства и скотства! Процветание – первейшее условие для счастья. Оно – плод знаний и труда, обмена товарами в мировой торговле и финансовых операций.
Не слушайте скверных нравоучений, которыми докучливые умы пытаются убедить вас, будто можно быть счастливыми в нищете! Все они лишь брюзги и лжецы. Деньги есть благо. Советую вам начать с того, чтобы разбогатеть. Впрочем, о чем я? Не просто советую, а предписываю!
Речь завершается коротким тонким смешком. Вольтер щурится. Алиса в недоумении. Он шутит? Или всерьез? А как же тогда нравственность, взаимопомощь, солидарность?
– Сударь, – отвечает Алиса, – прежде чем исполнить ваше предписание