В каждой из клиник нас заставляли сдавать кровь, у меня брали какие-то соскобы, а парней отправляли читать порножурналы. Сначала я веселилась, а где-то на третьей клинике начала переживать, чтобы моих ведьмаков не замучили к вечеру. Иначе мне ничего не достанется!
Понятное дело, везде врач и медсестра крутились вокруг меня, оставив парней на совести санитарок или администраторов. И они, балансируя по грани закона, а если уж честно, вовсю его нарушая, задействовали свое обаяние — и мужское, и магическое, — чтобы выяснить, не посещала ли эту клинику Лейла.
Повезло нам в четвертой. Калеб сумел извернуться и краем глаза глянуть на папку с результатами обследований, пока Рубен отвлекал всех остальных сотрудников. Административку нам бы точно впаяли, если бы поймали с поличным. Но оба моих шпиона вовремя успели вернуться в кабинки к своим журналам.
А придя домой, я нашла в сети табличку по группам крови, резусам, их совместимостям и уткнулась в нее. Нет, если как следует напрячься, то в целом ничего сложного. Четыре группы, два резуса. Не так уж и много сочетаний.
— Руби, какая группа крови у твоего отца? — неожиданно напряглась я.
— Первая положительная, — тут же выпалил Рубен. — Мать всегда шутила, что у меня не было выбора.
Это верно, не было, потому что у Лейлы тоже первая положительная. А первая плюс первая — всегда только первая. Зачем тогда обследоваться? И тем более непонятно, почему в карточке было написано «у плода возможны только вторая или третья группы крови».
Я еще раз перечитала текст, прилагаемый к таблице: «Если у одного из родителей первая группа крови, у ребенка не может быть четвертой. И наоборот — если у одного из родителей четвертая, у ребенка не может быть первой.»
— Как там фраза про резус звучала? — уточнила у Калеба, завалившегося на кухню с двумя пакетами зарианской еды из ближайшего ресторанчика.
— Что конфликт при резус-положительной матери невозможен, или что-то типа того…
— То есть… — я опять уставилась в табличку, — отцом должен был стать кто-то с четвертой группой крови и отрицательным резусом, уф!
Вывод напрашивался только один.
— Твоя мать собиралась сменить не только фамильяра, — обрадовала я Рубена. — Но я могу спокойно забеременеть от любого из вас.
— Последнее радует. — Руби, до этого активно помогавший Калебу вываливать еду на тарелки, плюхнулся на стул и уставился в одну точку. Но через пару секунд взбодрился и немного натянуто улыбнулся. — По-моему, это все — какая-то чудовищная ошибка. У матери не было других мужчин…
— Ты же четыре года жил здесь, а не в Глостерсолле. Так что мог и не знать. — Я вздохнула, отодвинула от себя телефон и ласково погладила Рубена по коленке, пользуясь тем, что он сидел рядом. — Но в любом случае твой отец вряд ли решился бы убить свою ведьму из ревности. Да и не смог бы. Для убийства на расстоянии надо собрать полный круг ведьм, заполучить кровь, волосы и ногти жертвы…
На самом деле все перечисленные ингредиенты мужчина, живущий вместе с Лейлой в одном доме, мог заполучить довольно легко. А вот собрать полный круг ведьм — вряд ли.
Но вот как у убийц оказались кровь, волосы и ногти моей матери?! Получается, в ее окружении тоже есть предатель? И кто?!
Пряно-резкий аромат зарианских блюд щекотал нос, напоминая о том, что уже пришло время ужина. Думать о чем-то, кроме еды, становилось все сложнее. Так что мы решили отложить обсуждения и уткнулись в тарелки. Но тут в дверь кто-то настойчиво позвонил.
Глава 18
— Там на меня порции не найдется?
Исаак Дэвидович Кавана оказался на кухне даже раньше открывшего ему дверь Калеба, сияя хитрой лисьей улыбкой.
— Кстати, сними с меня свое заклятие, — подмигнул он мне, усаживаясь напротив, на свободный стул, — а то у меня даже голова разболелась. Пришлось несколько часов сосредотачиваться, чтобы совершать обычные действия. Утомляет ужасно.
— Так это вы за нами в кафе следили! — тут же сообразила я. — Подслушивали, да?!
— Подслушивал, — совершенно безо всякого чувства вины признался лис. Ну еще бы, он же следователь, и наблюдать за подозреваемыми — его работа. — Вы же понимаете, что нас всех крутят над огнем на вертеле, чтобы мы как можно скорее раскрыли это дело? Убита верховная ведьма, совершено покушение на высшую ведьму. Плюс еще взрыв в твоем пентхаусе. — Исаак, оторвавшись от подсунутой ему тарелки, покосился на недовольного Рубена.
Хорошо, что порции в зарианских ресторанах обычно рассчитаны на голодных слонов и безо всякого ущерба делятся не только на три, но и на четыре части.
— Ладно, давайте рассказывайте, что накопали по клиникам.
Сыто зажмурившись над опустевшей тарелкой, Исаак стал похож не на лиса, а на кота. Довольного, объевшегося кота. Они тоже бывают рыжими, хитрыми и наглыми!..
— Спасибо, было вкусно, — среагировал следователь на мой прожигающий взгляд. — Но лучше мы будем вести совместное расследование, верно? Вы неугомонно лезете в каждую щель, так что я подумал и решил возглавить этот беспредел. Потому что остановить его невозможно. Меня бы в вашем возрасте никакими взрывами не отпугнуло, — подмигнул мне этот рыжий наглец.
— Нас тоже, — проворчал Рубен, поглядывая на меня и ожидая отмашки.
Умница. То, что Калеб сидит спокойно и помалкивает, — вполне естественно. А вот то, что и Руби ждет моего знака… приятно. Самое противное, что Исаак прав. Гораздо удобнее расследовать все координировано. А если нам еще дадут доступ к информации, имеющейся у полиции…
— Э, нет. Выложить вам совсем все я не могу, — тут же обломал нас Исаак. — Но кое-чем интересным готов поделиться.
— Потому что вы нас не подозреваете? — уточнила я, с вызывающим видом разглядывая рыжего нахала.
В конце концов, я — ведьма, он — оборотень. И везунчик, потому что позволяю ему мне тыкать, вместо того чтобы напомнить, где его место в иерархической лестнице. В доме матери он тоже вел себя нагло, но не настолько. Сейчас совсем распоясался… паразит рыжий!
— Да, потому что у нас есть неопровержимые доказательства, что вы двое, — Исаак посмотрел на меня с Калебом, — не замешаны в убийстве госпожи Лейлы Баркер.
Я почувствовала, как краснею. От злости. Потому что единственным неопровержимым доказательством был наш секс на болоте. Само собой, оборотень легко мог унюхать кто, кого и когда. Получается, наше алиби полицейские проверяли еще до того, как мы им о нем сказали? Вот же…