— Значит, надо найти последнее завещание, верно? То, в котором упоминаются все? — Как и полагается обычному оборотню, Бобби предпочитал действовать, а не разглагольствовать.
— Да, и позаботиться о нашем семейном нотариусе, — напомнил Рубен. — Уверен, у него могут быть проблемы. Раз уж они дошли до взрывов…
— Каких взрывов? — тут же сделал стойку Бобби, а я под столом очень осторожно ущипнула своего разболтавшегося мужа за бедро.
Фамильяры очень редко предают своих ведьм, но все же знавала я несколько случаев. Опять же, мы — не его ведьма, так что чем меньше знает, тем крепче спит. А в его возрасте хороший сон очень важен.
Бобби оказался очень сообразительным и сразу понял по моему лицу, что ответа на его вопрос не будет.
— Когда я выезжал сюда, господин Лихтман был в полном здравии, насколько это возможно в его возрасте. Правда, у него подходит срок обновления родового защитного заклятия Баркеров от всех болезней, — эдак ненавязчиво выдал очень важную информацию оборотень. И, судя по взгляду, он прекрасно понимал, чем нам всем грозит это обновление.
Госпожи Лейлы нет, Шерил и Рубен для таких мощных заклятий слабоваты. Так что вариант лишь один — Челси, родная тетушка моего мужа, самое заинтересованное в пропаже последнего завещания лицо. После Шерил, разумеется. Но в одиночку справиться с Лейлой она бы не смогла, ей явно кто-то помогал. Только кто?!
— Вы же заметите, если он это защитное заклятие обновит?
Мы с Бобби многозначительно переглянулись. Конечно, такое никто не афишировал, но оборотни, ставшие фамильярами в юности и прожившие со своей ведьмой до старости, отлично чуют ее магию. Мамин Фрэнки как-то пытался мне объяснить, что это такое инстинктивное внутреннее чутье, воспринимаемое почти как запах. Подозреваю, что родовые заклятия тоже как-то ощущаются, ну может, не настолько ярко. Поэтому Бобби обязательно почует перемену в нотариусе и сообщит нам. Если он, конечно, за нас.
Вот последнее было под вопросом. Я параноидально подозревала всех из окружения Лейлы и немного — Хизар. В ее интересах было помешать объединению двух основных конкурентов. Но какая ей разница, кому достанется все остальное состояние Лейлы?
— Кстати, а как должно было в итоге распилиться имущество? — Я погладила Рубена по пальцам, плотно сжимающим кружку, привлекая его внимание. А то он опять усвистел куда-то из реальности.
— Основной пакет акций компании переходил Шерил, но мы с отцом тоже оставались в акционерах и могли рассчитывать на пожизненный доход. Если, конечно, компания не разорится.
— Или не объединится с компанией моей матери, — подсказала я.
Мужу и сыну Лейла выбила бы акции и после слияния, они ничего бы не потеряли. А вот что досталось бы племяннице, не понятно. Но, скорее всего, не обделили бы ее!
— Большая часть недвижимого имущества переходила к тете, при условии постоянного проживания отца и Бобби на тех же условиях, что и… раньше. — Заметив, что Рубен запнулся, я снова погладила его по руке, и он благодарно улыбнулся. — Отцу мать завещала домик в Таунсихских горах, где они жили первые годы после свадьбы. Еще нам всем должны были выдать доступы к вкладам и ценным бумагам, а Бобби — ящик с золотыми слитками, потому что ему нравилось смотреть на золото.
— То есть, по сути, большая часть состояния и так уходила Шерил и ее матери. — Я нахмурилась и нервно передернула плечами.
Возникло странное чувство, что за нами наблюдают. Так что на всякий случай я щелкнула пальцами, распыляя заклятие рассеивания внимания, причем направив его по пути упирающегося мне в лопатки взгляда. И тут же обернулась, выискивая, кому из присутствующих сейчас поплохеет. Но официанты по-прежнему уверенно ходили с подносами, посетители спокойно сидели за столиками и вдоль барной стойки.
Жаль, но быстро выловить шпиона не удалось. Однако заклятие нашло свою цель, иначе оно бы вернулось ко мне.
Глава 17
Попрощавшись с Бобби, мы вышли из кафе, захватив с собой бутылку апельсиновой минералки для поджидающего нас Калеба. Он сидел на поребрике, рядом с припаркованными мотолетами, и со стороны выглядел абсолютно расслабленным. Но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить в подобное. Для проверки я швырнула в него бутылкой, которую он, не поворачиваясь, поймал и притянул к себе магией. И только открыв и сделав несколько глотков, перевел взгляд на нас.
— Никого подозрительного в округе не было, — отчитался он, естественно глядя только на меня.
— Это хорошо. — Я снова зябко поежилась, хотя солнышко уже начинало припекать почти по-летнему. Правда, на пути к лету как всегда стояли выпускные…
Но знобило меня от дурных предчувствий. Подмена завещания слишком уж демонстративно болталась у всех на виду, слишком уж привлекала к себе внимание. И слишком уж откровенно подставляла Шерил и ее мать, особенно с учетом походов Лейлы по репродуктивным клиникам. Полицию буквально тыкали носом в главных подозреваемых — настолько старательно, что даже я уже начала сомневаться.
— Едем в тур по местным клиникам?
Как можно бодрее улыбнувшись, я уселась на свой мотолет и очень удивилась, когда ощутила сзади крепкие объятия Рубена. Но прогонять не стала. Почему-то рядом с ним мне стало спокойнее и… теплее.
Похоже, я подсознательно очень нервничаю, возможно — переживаю из-за матери, не знаю! Не привыкла я так глубоко анализировать свое внутреннее состояние. Просто… Убийство на расстоянии, да еще и высшей ведьмы… Двух высших ведьм!.. Потому что, не успей мы вовремя, то… уф!
Я мотнула головой и сразу ощутила, как и без того крепкие объятия стали еще сильнее. Да, нас трое, мы сила! Зато мои метания и сомнения должны помочь сыграть женщину, выбирающую между началом карьеры и продолжением рода.
Список рекламных брошюрок клиник, найденных у Лейлы, лежал у следователя на столе. И пока мы с ним беседовали, я успела их ненавязчиво перебрать. Их было немного, причем, как ни странно, отнюдь не самых элитных клиник.
Пробив названия в соцсетях, я заметила одну странную особенность — все они ориентировались на сложные беременности, требующие постоянного наблюдения опытного целителя. Из встречающихся в описании услуг умных слов понятными были только «многоплодная» и «межвидовая».
Какие проблемы могут быть из-за разных групп крови и резус-факторов, я, к счастью, представляла смутно. Но внезапно стало очень интересно, что за сложности были