Домой он не вернулся. На следующий день жена позвонила. Говорит на работу пошёл и нету. Ответили, что он не работал в этот день. Тогда она призналась. Нашли в старой выработке. Задохнулся.
В беспредельные девяностые одна наша самая крупная гос шахта закупила большую партию спасателей. Красивые, покрашенные. Полоса, пломба – всё путём. И вот случился пожар. Начали срывать крышки, чтобы включиться. А вместо атрибутов спасателя в банке щебёнка, залитая эпоксидкой. Хорошо, что пожар быстро погасили, выжили все.
Шуму тогда было. Рабочие идут на работу. Им спасатели дают, они их назад кидают. Говорят:
− Открой, проверь, может, там щебёнка?
− Да мы их взвешивали! Эти нормальные!
− Взвешивай дальше!
Был у этого Коли друг. Тоже забавный. Они вдвоём всегда были на приколе. А дело в том, что мы стали расписываться за спасатели, когда шахта стала частной. Получаешь и расписываешься – приносишь поцарапанный, с тебя за него высчитывают. Берегли в общем, как зеницу ока.
И вот этот Колин друг сел утром под стволом есть тормозок. А вокруг него собака крутится. Поел он. А ему же скучно. Он собаке на шею спасатель вешает:
− Держи! Будешь шахтёром!
Собака никогда на цепи не была. Дёрнулась назад, а спасатель громко царапнул по асфальту и испугал её. Плюс её кто-то тянет за шею. Она резко разворачивается и дёру. А спасатель под ногами тарахтит, её ещё больше пугает.
Все покатом от смеха, только шутник бегает с расставленными руками, пытаясь поймать собаку.
Пришлось ему заплатить.
Зазвонил телефон, вырвав меня из раздумий. Отчим летит из кухни будто на пожар, хватает трубку.
− Алло… − затем поворачивается ко мне и протягивает трубку: − Держи! Андрюха звонит!
Глава 6
Это мой друг… Чем больше я находился в этом времени, тем больше воспоминаний приходило из жизни бывшего владельца тела.
− Алло…Привет!
− Здарова, дружище! Как ты там, не сильно тебя помяли? – участливо спросил он.
− Да так… изрядно.
− Слушай, Вован! Ко мне Светка пришла. В общем, раз с тобой такая шняга, на турники сегодня не пойдём. Да и в кино тоже, думаю. Поэтому мы тут прикинули… Я с поездки рыбку привёз прикольную. Коньяк армянский, пятизвёздочный. Посидим давай!
− Андрюха, я не приду. В таком виде мотаться по улице как-то некомильфо. Надо хоть немного в нормальный вид прийти.
− Тогда давай приходи на стадион! – кричит Светка со стороны. – С собой ничего брать не надо! Мы всё возьмём!
− Добро… Вы когда выдвигаетесь?
− Да прям щас! − голос друга на подъёме. Видно, настроение хорошее. Ещё бы со Светиком и не было настроения. Она сплошной позитив, излучает его, как солнце тепло.
Вздохнув, положил трубку. Не хотелось сейчас кипиша, суеты. Мозги после сотрясения временами варили какую-то тяжёлую, мутную кашу. Ну ладно, хоть как-то время проведу до семи, а потом уже к Курбету в гараж надо топать. Не буду о плохом пока думать. Хоть отвлекусь.
Постоял посреди комнаты, собираясь с духом. Потом потянулся к спинке стула, где висела мятая серая футболка с потускневшим силуэтом группы Кисс. Натянул её через голову. Штаны и так были спортивные, выцветшие до неопределённого сизого цвета. Сунул ноги в почти новые кеды на толстой подошве, туго завязал шнурки.
Вышел из подъезда, щурясь от резкого солнечного света, ударившего в глаза во дворе. Он был пуст, только у дальнего подъезда сидела пара бабулек, проводившая меня молчаливым, оценивающим взглядом. Ещё на столике у колодца резались в карты двое мужичков.
У каждого дома атрибут − деревянная беседка, если дом на два подъезда. А если на четыре, то две. Но и беседка сейчас пуста, что бывает весной крайне редко.
Я двинулся через асфальт, прогретый за день, к веренице кирпичных гаражей, вытянувшихся вдоль площади техникума и стадиона. Оттуда доносились звуки авторемонта – лязг, дрель, приглушённая ругань.
Обогнул последний гараж, и передо мной открылся стадион техникума: потрёпанное футбольное поле с яркой весенней травой, беговые дорожки, усыпанные мелким гравием, и ржавые снаряды турников и брусьев. Гимнастические лестницы стоят шикарные. В три ряда, а высота примерно до пяти метров. Воздух здесь был другим – пахло весной и свободой.
С задней стороны главного корпуса, в тени деревьев, виднелись арочные входы в подвал. Там можно прятаться от солнца в жару. Что мы часто и делали, перекидываясь там в картишки. В основном в буру.
На ступенях одного из них, как раз там, где тень от деревьев была гуще всего, уже сидели Андрюха со Светкой.
− Прииивет! − раздался ещё с расстояния её светлый, мягкий голос, который произвёл на меня завораживающее впечатление.
Она сидела на ступеньке выше, поджав ноги. Приятная, курносая мордашка с чуть зауженным носом сразу располагала к себе. Светлые, пышные кудри до плеч разметались по цветастой блузке с каким-то восточным узором. Блузка заправлена в джинсы Genesis, а на ногах красиво смотрелись аккуратные светлые туфельки на невысоком каблучке, выглядевшие здесь, среди бетона и сорняков, удивительно хрупко и чужеродно.
Андрюха, сидевший ниже, лениво махнул рукой в мою сторону приветствие. Он был одет по-пацански просто: спортивные штаны, серая футболка без намёка на рисунок и такие же, как у меня, видавшие виды кеды. Кроссовок в наши края тогда и правда ещё толком не завозили, и кеды были универсальной обувью на все случаи жизни. Сам он чернявый, сухощавый, чуть выше меня ростом. Его смуглое лицо с острыми скулами озарила чуть усталая, но искренняя улыбка.
На широкой бетонной ступени, служившей столом, красуются гранёные стопки, которые они приготовили для сабантуя. Рядом лежал завёрнутый в газету Комсомолка квадратный свёрток. Но главное, между стопками красовалась довольно пузатая бутылка коньяка с пятью звёздами на этикетке. Горлышко удивительно короткое, фигуристое.
Ной… какой-то элитный коньяк. На бутылке шикарно смотрелся в рельефном изображении Ноев ковчег. И сбоку приютилась портившая всю картину литровая банка с пластмассовой крышкой. В ней закупоренные ранее дольки яблок. Это на закуску к коньячку. Хотя… хороший коньяк не закусывается.
Я подошёл, кивнул, и опустился на прохладный бетон, чувствуя, как напряжение этого дня и моё сотрясение наконец находит себе пристанище вот в этой тени деревьев, среди друзей.
− Ооо! − Андрюха разглядывал меня, протягивая руку для приветствия. − Нормально ты