Первое время я попросту спихивала своё состояние на отравление, хотя где могла так отравиться — ума не приложу, ничего такого ведь не ела. Села на диету вместе с углем, но она не помогла. Тогда я начала подозревать, что заболела страшной болезнью. Мне не было жалко себя, если только немного, больше Дениса и Владлену, нашу приемную дочь, ведь малышка останется полностью на Денисе, он справится, я в это верила, вот только всем детям нужна мать. В уголках глаз запекло.
С Денисом мы в браке четвертый год, почти четыре года безраздельного счастья. Даже Беренков с его мамашей уже несколько лет не беспокоили, пытались, конечно, и судиться пытались, но быстро обломали зубы об юристов Дениса. Пытались и нашу свадьбу сорвать, ничего у них не вышло. А те деньги бывшего со временем частично пошли на строительство квартиры для нашей малышки, а треть мы отдали Мирославу на жизнь или запас.
Втроем мы жили очень хорошо, два раза в год ездили на море с дочкой, парки, аттракционы, сладкая вата, детский смех, и на тебе.
Приплыли.
Последние несколько дней было совсем уж туго. Когда я во второй раз свалилась на работе прилюдно в обморок, напугав сотрудников до икоты, примчался мой встревоженный и злой как черт муж с заявлением, что с нас хватит, мы идем по врачам!
И началось. Я сдала кучу анализов. Вот только они все твердили — со мной более чем всё в порядке, разве что железо немного ниже нормы, но не критично. Тогда что со мной? Сходили к терапевту. Врач с сомнением выдал заключение: дело может быть в климаксе, требуется посетить женского врача, сдать стандартные анализы, в том числе и на цитологию, рак по женской части. Только я немного успокоилась, что климакс всё же лучше, чем рак, как терапевт выдает такое! Напоследок мне сказали, что если по-женски всё будет нормально, будем вплотную исследовать пищевод и всё остальное, зонт глотать. От одной мысли меня передернуло, а уж при упоминании страшной колоноскопии чуть не рухнула в очередной обморок. Но если нужно, то придется пройти и эти «приятные» процедуры.
К врачу я сходила. Она меня осмотрела, вот только смутил меня её недоверчивый взгляд, и расспросы о последних месячных тоже мне не нравились. На что это она намекает? У меня, кроме мужа, никого не было! И вот по рекомендации врача ждем УЗИ.
Наконец выглянула медсестра и пригласила, супруг моментально подскочил, на полном серьезе собираясь идти со мной, но кто ему позволит, все-таки на подобные процедуры посторонних, даже если это муж, не допускают. Денису, естественно, не понравилось, что его заставляют ждать, но ничего не попишешь.
Для меня подстелили одноразовую пеленку и попросили прилечь, предварительно освободив нижнюю половину тела от белья. Лежу. Врач натягивает на датчик презерватив и монотонно спрашивает о причинах моего визита, сообщаю, женщина хмурится, кивает и запускает датчик, волозя внутри, рассматривает экран, и вдруг я вижу, как удивленно у неё округляются глаза.
— Сколько вам лет?
Про себя закатываю глаза: боже, у неё моя карта перед носом, проверять мою адекватность расспросами не требуется, так зачем спрашивать? Всегда это удивляло.
— Сорок девять будет, а что?
Врач медленно переводит на меня взгляд, снова в экран, на её лице явно читает шок и мысленные ругательства. Обмираю. Да что там такое?! От волнения мне дурнеет, перед глазами начинают прыгать мушки.
— Что вы нашли? Рак, да? Скажите мне правду, прошу, — не помня себя, хватаю женщину за кисть.
Она нервно улыбается и осторожно вырывает из моей хватки руку.
— Успокойтесь, пожалуйста. Дышите. Это не рак, — и добавляет тише, — хотя его можно именно так и назвать.
— Что?!
— Да боже, женщина. Здоровы вы! Просто беременны.
БАХ. Это мне ментальной кувалдой по темечку прилетает. КАК?!
— Беременна?! — шепчу непослушными губами. — Вы… уверены?
— Конечно. Прекрасно вижу вашего головастика. Очень активный ребенок. Вы пока его не чувствуете, но совсем скоро прочувствуете прелесть его активности в полной мере.
— Это мальчик? — обескураженно хлопаю ресницами.
— Кто ж знает. Пока непонятно. Срок маленький. На втором скрининге узнаете, если захотите. Ой. Вам же сорок восемь. Ну, вы, конечно, женщина, дали на старости лет, — качает осуждающе головой, пока я просто в таком шоке и прибалдении, что словами не описать. Я — беременна. Как такое могло произойти? Вот как? Если кроме мужа у меня никого не было, это совершенно точно, а Яр бесплоден.
— Женщина? Вы меня слышите?
— А? — осоловело моргаю.
— Говорю, оставлять будете, или направление на аборт выписать? Муж у вас есть?
Аборт? Меня кинуло в ледяную стужу. Боже. Не хочу никаких абортов. Но рожать?.. Страшно, что скажет Денис.
— Есть…
— Уже хорошо. Какая разница в возрасте? Сильно младше, да?
Возмущенно ахаю.
— Он меня старше всего на год!
— О-о-о, даете вы, конечно. Ребенка жалко, здоровый, но это пока, по предварительному заключению. Яснее станет на первом скрининге.
— А сколько недель?
— М-м-м, десять плюс-минус пара дней.
— Второй месяц беременности, — шепчу.
Значит, это мы в Египте так постарались. Ужас. Понятное дело, что отец Денис, если у меня никого не было. Чудо, не иначе, вот только совсем не к нашему возрасту, тут медсестра права. Но аборт… У Дениса нет родных детей, только мой по факту уже давно взрослый сын Мир и наша дочка. Я бы хотела родить ему малыша, но мне почти пятьдесят. Когда ребенок вырастет, будет почти семьдесят, кошмар. Ужас. Престарелые родители. Даже не знаю, что и думать. Просто в прострации. Это известие конкретно выбило меня из колеи.
— Одевайтесь. Заключение вынесу вам в коридор. Если решите аборт, не медлите, ясно? Его нужно сделать до двенадцати недель, понимаете, что говорю? — щелкает пальцами перед лицом.
— Понимаю.
— Вот. Времени у вас совсем нет.
— Мне нужно поговорить с мужем.
Узистка кивает и отпускает меня. Немного пошатываясь, вываливаюсь в коридор в заботливые руки Дениса, и всё… Плотину рвет. Захлебываюсь слезами, пропитывая ими рубашку мужа, он сильно напуган, гладит по волосам дрожащими пальцами, но молчит, дает мне выплакаться. Врач выходит, когда я уже немного успокоилась, особенно после мысленного подзатыльника: