— С миром?! — она вскидывает брови так, будто я пошутил на похоронах. — Ты вообще понимаешь, к кому ты заявился после своих жалких подвигов? Бесстыжий ты, однако, Богдан.
— Какой уж есть, — хмыкаю, не отводя взгляда. — Скажите лучше, Алиса с Наташей у вас?
Она не отвечает. Только медленно закрывает собой дверь в прихожую.
Ага. Значит, не хочет, чтобы я шагу ступил в квартиру. Значит, там что-то есть. Или кто-то.
— С чего ты взял, что они могут быть у меня? — спрашивает, прищурившись.
— Потому что вы мать и бабушка. И потому что я не такой идиот, каким вы меня считаете. Алиса не выходит на связь. Я хочу увидеть Наташу и поговорить с женой.
— Если бы ты интересовался дочерью так же, как своей любовницей, таких проблем у тебя бы не было, — Елизавета Павловна не упускает возможности уколоть побольнее. Но у неё ничего не получится.
— Слушайте, мы с Алисой взрослые люди. Поссорились — бывает. Но это не повод исчезать. И уж тем более — прятать ребёнка от отца. Я имею право знать, где они.
Всё это начинает меня дико бесить, они будто забыли, с кем разговаривают. Я напомню.
— О, у тебя права появились? А как насчёт прав Алисы? — она хмыкает. — Где они были, когда ты изменял моей дочери?! Или когда ты сравнивал её с этой… как её… — она делает вид, что не может вспомнить. — А! Дианочкой. Со своей надутой резиновой подружкой.
— Не переводите тему. Где моя семья?
— Не скажу, — отвечает теща с холодной уверенностью, а во мне закипает ярость. — Потому что ты не заслужил.
— Это не вам решать, Елизавета Павловна, — прислоняюсь локтем к двери, которая приоткрывается ещё шире, пытаюсь заглянуть внутрь квартиры.
— А кому, по-твоему? Может, суду? Знаешь, дочь бы и без адвоката справилась. Но Станислав настоял. И предложил свою помощь.
Теща вдруг понимает, что проболталась и бьет себя по губам.
— Кто?! — переспрашиваю я, чувствуя, как вспыхивает внутри черное пламя ревности.
— Станислав Викторович, — теща решает сделать вид, что все идет по плану и с гордостью в голосе поясняет: — Адвокат и помощник Алисы, — тёща произносит это нарочито медленно и прищурившись смотрит мне прямо в глаза. — Очень интеллигентный, внимательный человек. Таких в наше время днем с огнем не сыщешь. Настоящий мужчина. Не то что некоторые.
Укол в свой адрес я не воспринимаю. Пофиг. Волнует другое: как, черт меня побери, моя Алиса так быстро нашла язык с каким-то адвокатишкой?!
— Что вы хотите этим сказать? — спрашиваю, а голос хрипит от бушующих эмоций.
— А ты как думаешь, Богдан? — отвечает с ехидной улыбкой теща. — Твоя жена заслуживает рядом с собой человека, который будет беречь её. Станислав отличный кандидат.
— Она всё ещё моя жена, — произношу с нажимом. — Ни о каком другом и речи быть не может.
— А ещё она женщина, — отрезает тёща. — И слава богу ей хватило ума понять, что ты не единственный мужчина на свете. Тебе, конечно, этого не понять. Ты эгоист, Богдан. Я всегда это видела в тебе. Но я доверяла своей дочери и верила, что ты лучше, чем мне казалось. Но, как видишь, интуиция меня не подвела. Тебе самому от себя не тошно?
— Следите за выбором слов, тёща.
— Я? — Елизавета Павловна изумляется. — Нет, ты здесь не босс, зятёк. Меня припугнуть у тебя не получится. И я тебе советую оставить Алису в покое. Тебе она наскучила, стала неинтересна. А теперь, когда она начала подниматься с колен, ты вдруг вспомнил, что у тебя есть семья?!
— Я спрошу вас последний раз: где она? — делаю шаг ближе, почти нависаю над тещей.
Она не отступает. Наоборот — в её глазах появляется азарт.
— А если я тебе скажу? Что ты сделаешь? Приедешь туда? Начнёшь давить на чувства, давить на Наташу, на Алису? Нет, зятёк. Этого не будет.
— Что я буду делать не ваше дело. Это наша семья, и мы можем разобраться сами, без вашей помощи. И уж тем более без ваших советов.
Моя вежливость тает на глазах, просачиваясь песком сквозь пальцы, и лучше теще, перестать меня испытывать.
— Я хочу видеть свою семью. И вы мне скажете, где они. Либо начнется розыск. Я все ресурсы пущу на то, чтобы найти своих девочек.
И это не фигура речи. Я весь город переверну, причем сегодня же.
— Пусть Алиса сама решит, готова ли она видеть тебя, — отвечает тёща, тыкая мне в грудь рукояткой от скалки. — Мой тебе совет, зятёк: начни с того, чтобы перестать изображать из себя хозяина этой жизни. Лучше подумай о том, кем ты стал. А теперь уходи, тебе здесь не рады!
Да какого чёрта она из себя возомнила? Я так близок к тому, чтобы ворваться в ее квартиру и обыскать каждый угол. И в ментовке меня есть кому отмазать.
Но теща хлопает дверью прямо перед моим носом. Слышится щелчок замка.
Алиса — вся в мать. Две упрямые козы, так еще и Наташа, похоже, тоже в них. Уже не раз мне показывала характер. Есть в кого.
Мои челюсти сжимается ещё туже от мысли, что Алиса и правда с этим Станиславом, который появился из ниоткуда.
Будь я на его месте, я бы лучше предпочел быть выдуманным персонажем, плодом фантазий Маши и Елизаветы Павловны, чем живым человеком.
По дороге к машине вспоминаю, что у меня есть один хороший знакомый, который легко сможет пробить информацию поэтому адвокатишке.
И адресок тоже подкинуть сможет, если что.
Станислав, Станислав… Ты ещё не знаешь, во что влез и на чью жену пускаешь слюни!
Глава 28. Развод?
В то, что день моего развода с Богданом Можайским когда-нибудь наступит, я не верила до последнего.
Как и не верила в то, что ему не удастся раскрыть местоположение меня и Наташи. У моего без пяти минут бывшего мужа — длинные руки и солидные связи.
Держа это в уме, я и приняла решение временно переехать в другой город. Соседний и небольшой, совершенно неприметный.
Ни моя мама, ни Маша — никто не знал нашего точного местоположения. Можайский в поисках нас несколько раз допрашивал и одну, и другую — но это никак не помогло ему приблизиться к нам.
Грызло ли меня от чувства вины эти несколько месяцев, в течение которых дочь не виделась с отцом?
Конечно, да.
Но стоило мне подумать про пышногрудую Диану, её снимки у нас на кровати и