Я посмотрела на него и впервые за долгое время не смогла подобрать саркастический ответ.
Он воззрился на меня так, будто видел впервые. Только туманный зверь издавал странные звуки, которые с большой натяжкой можно было назвать довольным мурлыканьем.
— Что случилось? — едва слышно спросила я.
— Ты безумно красивая, когда не споришь.
Я так и не нашлась что ответить. Честно говоря, было приятно, но сейчас было совсем неподходящее время для романтических бредней.
Он засмеялся.
Мы остались в храме на короткий привал. Я развела колдовской огонь. Зелёный, мягкий, дающий тепло, но не дым.
Ратиэль присел рядом.
— Почему ты не ушла, когда могла? — спросил он.
— Потому что если я не доберусь до Элариона, то он доберётся до всех.
Он покачал головой.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты бываешь ужасна?
— Все, кто посягал на мою свободу или строил из себя непобедимого героя.
Он улыбнулся.
— Я не герой.
— Ты намного лучше.
Пламя отражалось в его глазах, и я поняла, что начинаю привыкать к этому взгляду. А это, между прочим, тревожный симптом для ведьмы, привыкшей решать проблемы с помощью огня, а не чувств.
— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Отдых окончен. Нам следует поскорее добраться до центра долины.
— И потом?
— Надрать зад принцу Элариону и его приспешникам. Меня, Лунную Габриэль в фаворитки? Да я ему его блондинистую шевелюру по волоску собственноручно выщипаю! Каков наглец!
Тропа вывела нас на вершину утёса. Внизу раскинулась гигантская воронка, где свет точно сходился в одну точку. Магия бурлила, как гроза, сверкая зелёными всполохами.
В центре стоял алтарь.
— Вот и сердце Долины Теней, — прошептала я.
— Кажется, не мы одни сюда пришли.
На противоположном склоне мелькнули силуэты. Люди в плащах. И среди них был и эльфийский принц Эларион.
Он поднял руку, и небо над нашими головами тревожно вспыхнуло.
— Прячься! — крикнул Ратиэль, но было слишком поздно — волна энергии ударила в землю, и нас отбросило в разные стороны.
Я перекатилась на другой бок и, пошатываясь, поднялась на ноги. От набившейся в рот пыли хотелось кашлять. Воздух гудел. От переизбытка магии мои волосы тут же встали дыбом. Мой спутник был жив, но ему досталось куда больше меня. Только наши враги были пока не в курсе, что мы можем объединять наши усилия и ломать любые привычные плетения вне зависимости от их природы.
Пахло грозой и осенней свежестью, а ночь между нами трепетала, как струны его арфы. Я испугалась не на шутку, когда почувствовала с какой силой меня уже тянет к нему.
Глава 11
Очнулась я оттого, что кто-то упрямо тряс меня за плечо.
— Габриэль! Просыпайся, вредная ведьма!
Голос звучал до смешного встревоженно, что было весьма странно для того, кто обычно встречает опасность с улыбкой идиота и песней на губах.
— Перестань меня тормошить, — простонала с трудом, открывая глаза. — Я, между прочим, только что пережила магическую бурю, а не сон после пикника.
Мир вокруг медленно прояснялся. Вместо привычных теней Долины всё вокруг светилось мягким голубым сиянием. Воздух дрожал, словно наполненный живыми искрами. Только потом неожиданно поняла. Это мы сами светимся. Точнее, остатки слияния моих чар в сплетении с магией Ратиэля.
— Какая прелесть! — язвительно прокомментировала и ощутила резкий приступ раздражения. — Теперь мы не просто герои, а ходячие светильники. Всю жизнь мечтала! Честно-честно, — и свирепо посмотрела на своего спутника. — Осталось повесить табличку «Не гаснуть при приближении опасности».
— Рад, что твой сарказм вернулся, Габриэль. Без него ты словно и не ты! — с облегчением выдохнул он, отстраняясь. — Уже опасался, что надолго потерял тебя.
Я приподнялась на локтях. Земля подо мной была влажной, волосы — растрёпаны. Моё настроение металось между двумя пограничными состояниями: «Сжечь всех» и «В отпуск! Немедленно»!
— Серьёзно, бард? Потерял меня? Да ты бы минут через пять уже сочинил балладу «О погибшей ведьме с чувством юмора».
— Она звучала бы трагично и крайне скорбно, но с намёком на счастливый конец, — ухмыльнулся он.
— В твоих балладах все финалы всегда счастливые. Даже у тех, где главный герой умер в первой строчке.
Ратиэль рассмеялся и заботливо помог мне подняться. Его ладонь, такая тёплая, ласковая, уверенная словно растопила что-то внутри меня. Внезапно мне захотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Мой дар мурлыкал от удовольствия точно кошка, когда любимый хозяин ласково чешет её за ушком или гладит по спинке. Что-то внутри начало плавиться. Моя броня, как и решимость упрямого и бескомпромиссного одиночества внезапно дала первую в жизни трещину. Странное состояние довольно быстро прошло, но оно длилось достаточно долго, чтобы я растерялась.
— Тише, тише, Габри. Всё хорошо. Сейчас я напою тебя нейтрализатором опасных плетений. Совсем скоро мы сможем продолжить наш путь, — прошептал он. — Всё хорошо, вредная, но горячо любимая колдунья.
От неожиданного признания я на несколько мгновений впала в прострацию. Послушно осушила небольшой флакончик с убойным эльфийским средством от многих проблем колдовской или магической природы. Было оно такое же горькое, как осознание замаячившего в обозримом будущем фиаско. Неужели и я допрыгалась, как Карла?
Вот ещё!
Постаралась выгнать из сердца непрошеную нежность и ласковое тепло, но не тут-то было.
Противный эльф сразу уловил минуту слабости и жадно впился в мои губы долгим поцелуем. А у меня, у меня не было ни сил, ни желания прервать это безобразие с далеко идущими и крайне опасными для моей обожаемой свободы последствиями.
Когда мы оторвались друг от друга, с раздражением заметила, что воздух был плотным, как перед грозой. Издалека доносился гул. Удивительно ритмичный, будто билось само сердце Долины Теней. Магия вокруг насторожилась, будто наблюдала за нами.
— Прекрасно. Нас встречают фанфарами. Только без музыкантов.
— Это не фанфары, Габриэль. Это Великий эльфийский зов.
Я гневно прищурилась:
— Если меня зовёт ещё один самовлюблённый принц с планами на мою душу, я устрою ему персональный салют из огненных колдовских фаерболов.
Он усмехнулся.
— Судя по твоему тону, моя вредная ведьма, лорду Элариону стоит готовить запасные бриджи.
— Если доживёт, то да!
Я стряхнула пепел с рукава. На ткани всё ещё мерцали остатки крайне неприятного заклинания. Удивительно, но одежда уцелела, в отличие от моих нервов.
Теневой зверь появился из