— Давай-ка бери вещи, — он кивнул на мою сумку, лежащую у двери, — выбирай комнату наверху, разбирай сумку, потом спустишься, поговорим.
— Нет, это ни к чему, — я постаралась придать голосу уверенности, получилось, правда, не очень, — я все равно собиралась завтра уезжать, днем раньше, днем позже, не важно, — пожав плечами, я нервно улыбнулась.
Судя по выражению лица Максима, мой ответ ему не понравился. Мужчина свел брови к переносице, сощурился и уставился на меня в упор.
— Зачем? Из-за меня? Я тебя не потревожу, оставайся, делай то, что планировала.
На миг я растерялась, даже рот от удивления открыла, но взяв себя в руки, отчаянно замотала головой и опустила взгляд на прижимающегося к моей ноге котенка.
— Ты из-за него что ли? — догадался Максим.
Появившаяся на его лбу морщинка тут же сгладилась.
Я осторожно кивнула и посмотрела на Архангельского.
— Я не планировала заводить животных в чудом доме, случайно вышло… — я снова принялась оправдываться.
— Себе оставишь? — не дав мне договорить, неожиданно спросил Максим.
— Оставлю, — не стала отрицать очевидное.
— Ну и хорошо, оставайтесь.
Этим заявлением он меня окончательно добил.
Что значит «оставайтесь»?
Я настороженно смотрела на Максима до тез пор, пока он не нарушил повисшую в доме тишину.
— Лиз, это всего лишь кот.
Пожалуй, я от Максима какой угодно реакции, но только не вот такой. Всего лишь кот? Всего лишь? Я ждала негодования, претензий, упреков, но совсем не была готова к тому, что происходило сейчас.
— Я тебя все равно никуда не пущу, там уже темно.
Я вздохнула. Спорить с Архангельским мне не хотелось. Как-то вмиг я почувствовала ужасную усталость. Уехать я могу и завтра. А раз Максим говорит, что кот — не проблема, значит, так оно и есть. Я еще раз настороженно взглянула на внезапно заявившегося хозяина дома, после чего взяла сумку и, кивнув, уже хотела отправиться на второй этаж, но вовремя вспомнила о котенке, все еще прижимавшимся к моим ногам.
Наклонилась, собираясь взять малыша с собой, но в помещении снова раздался голос Максима.
— Оставь его тут, — прозвучало почти как приказ.
Вздрогнув, я недоверчиво покосилась на брата подруги, потом посмотрела на котенка и поджала губы.
— Все с ним будет хорошо, — уже чуть мягче заверил меня Макс, — я котят на ужин не ем.
Его слова заставили меня улыбнуться. Пряча улыбку, я не осмелилась больше возражать, все же я гостья в его доме. Кивнув, я быстрым шагом направилась к лестнице. Шла, ни разу не обернувшись. На втором этаже я остановилась у первой к лестнице двери, нажала на ручку и выдохнула, обнаружив за дверью одну из спален.
Вещи разбирать я даже не подумала, потому как совсем не собиралась здесь задерживаться. Мне просто нужно пережить эту ночь.
Поставив сумку посреди комнаты, я немного помялась, осмотрелась и поспешила вернуться к оставленному на попечение Макса зверенышу. Все-так как-то неловко получилось и несмотря на всю доброжелательность Архангельского, испытывать судьбу на прочность и дальше мне не хотелось.
Спустившись на первый этаж, я застала Максима на кухне, у холодильника. Мужчина, хмурясь и потирая подбородок, разглядывал содержимое полок. Мне вдруг стало не по себе.
Некоторое время я оставалась для Архангельского незамеченной, лишь спустя пару минут моего пребывания на кухне, он наконец обнаружил мое присутствие. Заметив меня, мужчина резко захлопнул дверцу и недобро сверкнул взглядом.
Я вмиг напряглась, судорожно пытаясь понять, что ему не понравилось и чем я умудрилась вызвать его недовольство, ведь еще несколько минут назад все было хорошо. По крайней мере мне так казалось.
Уточнять в чем дело я, конечно, стала, все же инстинкт самосохранения никто не отменял, вместо этого решила спросить о другом.
— А где…
— Ест, — я даже не успела до конца озвучить вопрос, как получила исчерпывающий ответ.
Макс кивком указал в угол, хорошо просматриваемый с того места, где стояла я.
Малыш, не замечая ничего вокруг, с удовольствием уплетал содержимое своей тарелочки.
— Это ведь не кошачья миска, — зачем-то выдала я, глядя на блюдце.
— Ну, кошачьих у меня нет, — справедливо заметил Макс, — а блюдце можно помыть.
Я в ответ предпочла промолчать.
— В холодильнике почти ничего нет, — прервал неловкую паузу Максим, — ты ходила в магазин, если я не ошибаюсь, но кроме хлеба и кошачьих консерв ничего не взяла.
Судя по интонации, Архангельский был сильно недоволен.
— Ты всегда так питаешься? — продолжил напирать мужчина.
На мгновение мне стало неловко, но я быстро взяла себя в руки.
— Я нормально питаюсь.
Почему-то его вопрос меня задел. Что значит «так»? Можно подумать, я какими-то отбросами питаюсь. Все нормально с содержимым холодильника.
— Это не ответ на вопрос, — его холодный голос неприятно резал слух.
Зато теперь все встало на свои места. Вернулся хорошо знакомы мне Максим.
— На какое время рассчитано это количество продуктов? — он все никак не успокаивался, а я почувствовала себя так, будто в чем-то виновата.
— Какая разница, если мне хватает?
Максим ничего не ответил, просто пересек разделявшее нас расстояние и скалой навис над девушкой. Все произошло так быстро, что я и опомниться не успела, не то что сдвинуться с места и отступить хотя бы на крохотный шажок.
Архангельский теперь находился слишком близко. Я бы даже сказала, непозволительно близко. Запах его парфюма тут же ударил ноздри, от сладковатых ноток немного закружилась голова. Усилием воли я приказала себя продолжать дышать, несмотря на внутреннюю дрожь.
— Раз я спрашиваю, значит есть разница, — голос Максима только усугублял ситуацию.
Его напор одновременно и пугал и злил.
— Слушайте, я понимаю, что гостья в вашем доме и я вам благодарна, но…
Договорить он мне не позволил, перебил.
— Во-первых, перестань, пожалуйста, мне выкать, а во-вторых, я спрашиваю, не потому что хочу тебя задеть. Мне кажется, я ни разу не давал повода думать обо мне в подобном ключе, — медленно, четко проговаривая каждое слово, проговорил Архангельский, чуть поддаваясь вперед и вынуждая меня все-таки отступить.
— Тогда зачем?
— Затем, что так питаться не годится.
— Каждый живет по средствам, — я не собиралась этого говорить, слова как-то сами сорвались с губ.
Я, конечно же, сразу пожалела о сказанном, зато, кажется, Максима мои слова немного остудили.
Поджав губы, она посмотрел мне в глаза, потом отошел на пару шагов назад и сунул руки в карманы.
Видимо, я поставила его в неловкое положение, но вовсе не этого я добивалась. Впрочем, я вообще ничего не добивалась, просто его слова словно ножом резанули. Вызвали во мне