Глава 8
Котлеты отдельно, мухи отдельно. Ну да, ну да. Смотрю как этот психопат поднимает уже дохлую муху и в который раз понимаю, что он реально ку-ку. Как её можно было поймать?
— Кто-то впустил муху. Вероятно, ты.
— Каюсь, грешна. Я ей сказала, что без тапок сюда нельзя влетать, но она меня не послушала. Она вытерла лапки хлоргексидином. Не переживайте.
На мой комментарий он, кажется, совершенно не обращает внимание. Молча выбрасывает муху и моет руки, разумеется, с мылом.
— У тебя было много парней? — одни маты на уме. Что, блин, за вопрос?
— А с какой целью интересуетесь?
— Интересно какому количеству ты жизнь испортила.
— Ни одному. Всё это богатство копится для будущего мужа. Я чиста и невинна как кто-то там, — демонстративно приподнимает бровь. — Да, да. Вы же интересовались моей медицинской картой. Не видели, что там написано, что я девственница? Как так, Ярослав Дмитриевич?
— Мне без надобности твоя медицинская карта. Я соврал. Достаточно было узнать не состоишь ли ты на учёте по беременности и по диабету, чтобы не отбросила кони без инсулина, — а это еще раз доказывает, что убивать он меня не собирается.
— Вы такой заботливый. Кстати, у меня мама психолог. Могу организовать вам прием. Со скидкой, разумеется. Хотите?
— Я не люблю психологов.
— Тогда к психиатру? Они вас точно подлечат.
— Психиатрия это отрасль медицины, целью которой является лечение душевных расстройств. Только проблема в том, что душу вылечить невозможно. Эти товарищи еще более идиоты, чем психологи.
— Говорите так уверенно, как будто имели опыт общения.
— Имел. Поэтому знаю о чем говорю, — это что, он так завуалированно сказал, что на учете в психушке состоял? — Нет, не состоял, — как он это делает?! — Не хотелось, чтобы на мне было клеймо, поэтому я с ними общался неофициально, — да вашу ж мать!
Пока я перевариваю сказанное, этот психопат принимается разбирать мясорубку.
— Ты неправильно ее собрала.
Вот уж чего не ожидала, так это того, что этот ненормальный будет собирать мне мясорубку. И тут до меня доходит. На кухне где-то есть камеры и он за мной следил.
— Как тебе Анатолий? — ну просто мастер дебильных вопросов.
— Очень разносторонний человек.
— Поясни?
— Ну, смотрит в разные стороны. Косит малость.
— Да, он действительно разносторонний. Анатолий, хоть и не носит обручальное кольцо, но давно и безвозвратно женат. Готово, — пододвигает мне мясорубку, сам же принимается мыть руки. — Его супруга это и есть женщина, которая ухаживает за моим огородом, обеспечивая нас качественными продуктами. Женщина она высокая, крайне властная и превышает твои сорок восемь килограммов примерно на шестьдесят. Как думаешь, кто победит в схватке за Анатолия? Правильно, не ты. Более того, боюсь, что все закончится для тебя печально. И Зинаида возьмет свой рабочий инструмент под названием ножницы и обрежет твои прекрасные, длинные волосы. А если тебе совсем не повезет, то она возьмет что-то по типу газонокосилки, ал я триммер и сделает тебя лысой. Боюсь, что я не справлюсь в таком случае с твоей дальнейшей истерикой. Поэтому подбери более подходящий объект для обольщения, чтобы кое-чего не лишиться, — тянет руку к моим волосам и поддевает локон. — Во время готовки их надо убирать.
Я ожидала какой-нибудь дальнейшей словесной перепалки, но точно не то, что этот придурок уйдет из кухни и снова вернется уже с ноутбуком. И ладно бы сидел и копался в своем ноуте, так ведь нет же. Пялится на меня!
Готовить под чьим-то цепким взглядом, то еще удовольствие. Как назло, все валится из рук под его дьявольским взглядом.
— Хватит.
— Что?
— Хватит смотреть на меня.
— Почему бы и не посмотреть. Приятно посмотреть на что-то красивое.
— На что-то?
— На кого-то. Что за удивление на лице? Разве ты не знаешь, что красива? Знаешь, конечно. Это так же очевидно, как и то, что ты меня считаешь таким же, — дурдом. — Как думаешь, если сварить русалку, получится рыбный или мясной бульон? — вилка моментально выпадает из рук. Это что еще за фигня? Это мой вопрос! И тут до меня доходит. Не бывает таких совпадений. Только недавно папа сказал, что я не уделяю достаточное количество времени готовке и прочему, как оказываюсь похищенной психом. А что, если он показал папе видео и папа решил меня вот так проучить? Да это же очевидно. Ну, папа. Никогда не прощу!
— Подскажи мне, где у тебя кнопка перезагрузки?
— Что? — растерянно перевожу взгляд на его уже привычное лицо с самодовольной усмешкой.
— Зависаешь надолго. Где у тебя инструкция к твоим заводским настройкам? — в самый раз поддаться искушению и произнести отличнейшую рифму.
— Можете относить меня к окошку для оксигенотерапии, — увидев на его лице недопонимание, добавляю. — За неподобающую рифму.
— А ты разве ее произнесла?
— О да, мысленно и не один раз.
Сложно сказать, чего я ожидала. Наверное, все же, что он реально заставит меня подышать в окошко, ну или скажет что-нибудь в его духе — едкое, но точно не то, что этот индивид начнет заливисто хохотать.
Не желая продолжать с ним разговаривать, утыкаюсь взглядом в сковороду и принимаюсь готовить. Есть один действенный способ узнать верна ли моя догадка. Сделать что-то такое, за что обычный мужик ударит в ответ или реально прикует к батарее. Если не ударит, значит, точно с папой в сговоре.
Мне даже повод не надо искать, чтобы сделать ему что-то этакое. Когда я ставлю перед ним тарелки и приборы, он тут же кривит лицо.
— Где вино? — еле сдерживаюсь, чтобы не сказать рифму. Молча достаю бутылку из холодильника и ставлю бокал. Налить не успеваю от очередного взбесившего меня вопроса. — Где хлеб?
— В магазине. У вас я его не нашла.
— Ты должна была испечь его сама, — смотрю на эту наглую самодовольную морду и понимаю, что он нихренашеньки не шутит.
— Может, мне еще вырастить пшеницу и перемолоть ее в муку, а потом отложить куриные яйца и сгонять на рудники за солью, чтобы намесить тесто на хлеб?
— Во-первых, достаточно открыть полки, найти нужные ингредиенты и испечь хлеб. Во-вторых, хлеб готовится без яиц. А теперь скажи мне, что с едой?
— А что с ней?
— Пюре навалено, как коровья лепешка. А котлета? Она чем-то переболела? Почему такая бледная? — у меня идеальные котлеты, козел! — В салат овощи режутся одним размером. А у тебя что? — сжимаю бутылку так