Я медленно поворачиваюсь в кресле и смотрю на Райана.
— Так вот откуда он у тебя.
Райан кивает.
— Да. Я заметил его на витрине в его особняке, когда мы возвращали его дочь в Санкт-Петербург после похищения. Именно его отец в семидесятых годах организовал кражу из Смитсоновского института. Теперь это что-то вроде семейной реликвии. Я сказал Карпову, что он может снять проклятие, если одолжит его для доброго дела.
— Проклятие? — заинтригованно спрашивает Коннор. — Какое проклятие.
Табби отвечает так, словно написала лучшую книгу по истории камня.
— То, что наложили на него жрецы, обнаружившие, что бриллиант пропал из их индуистского храма в Индии в XVII веке. Жан Батист Товернье, его первый зарегистрированный владелец и человек, который украл его из храма, вскоре после этого слег с сильной лихорадкой. Позже его тело сожрали волки. Король Людовик XIV купил камень в 1673 году у Товернье, а затем мучительно умер от гангрены. Людовик XVI унаследовал камень, после чего он и Мария-Антуанетта лишились голов во время Французской революции. Бриллиант был украден из Версаля во время революции и на какое-то время потерян, но всплыл много лет спустя, когда голландский ювелир Вильгельм Фальс переработал его и продал по частям. Сын Фальса убил его… а затем покончил с собой.
На мгновение Табби замолкает и обводит нас взглядом, после чего продолжает.
— Был еще греческий купец, которому позже принадлежал бриллиант, он тоже покончил с собой, своей женой и их ребенком, сбросившись со скалы. Наследница, которой принадлежала газета Washington Post, некоторое время владела бриллиантом, и все члены ее семьи погибли при трагических обстоятельствах, включая ее саму, — разорившись и задолжав огромные деньги. Дети этой наследницы продали бриллиант Гарри Уинстону, который пожертвовал его Смитсоновскому институту, отправив по почте, а почтальон, доставивший камень, сразу после этого получил перелом ноги в результате несчастного случая. А еще его дом сгорел дотла. И, наконец, Сергей Карпов, российский олигарх, организовавший кражу камня из Смитсоновского института, был отравлен деловым конкурентом. Его жена умерла в психиатрической больнице. Его сын и невестка перенесли четыре мертворождения, прежде чем, наконец, родили здоровую девочку… которую в итоге похитила жестокая банда головорезов.
— И которую спас я, — говорит Райан, лаконично завершая рассказ.
Коннор сухо поправляет его: — Мы.
— О. Да. Именно это я и имел в виду. Мы, — говорит Райан и пожимает плечами.
Коннор качает головой и вздыхает.
— Капо никому не отдаст бриллиант, — говорю я. — Ему будет любопытно, почему я хочу встретиться с ним во Дворце, чтобы отдать ему камень, вместо того чтобы забрать его у Рейнарда, как он обычно делает, и встретиться с ним там. Так что мне придется придумать что-то правдоподобное.
Я смотрю на Табби и Коннора в поисках идей. Табби отвечает первой.
— Может, потому что ты беспокоишься, что в доме Рейнарда есть прослушка. Да, это хорошая идея, — говорит она, проникаясь этой мыслью, в то время как остальные смотрят на нее так, будто она выпила. — Это сыграет на его паранойе, сделает тебя заслуживающей доверия и одновременно отвлечет подозрения. Ты можешь сказать, что видела странного мужчину, который слонялся возле почтового ящика на улице, или что слышала странный щелчок в телефоне, когда разговаривала с ним в последний раз, или что угодно. Это классический отвлекающий маневр «спрячь что-нибудь на виду». Типа, посмотрите на эту подозрительную штуку, чтобы не заметить еще более подозрительную вещь, происходящую прямо у вас под носом.
— Если я скажу ему это перед встречей, он просто пришлет своих ребят и проверит магазин на наличие жучков.
— Поэтому скажи ему, что ты не можешь обсуждать по телефону, почему тебе нужно изменить место встречи. Сделай вид, что ты думаешь, что твой звонок прослушивается. Затем используй какой-нибудь код, который известен только ему, чтобы предложить встретиться во Дворце.
— Это не сработает, — перебивает Райан. — Он предложит свое собственное место встречи, которое он может контролировать, где-нибудь, вероятно, на своей территории.
Мой мозг работает, и я медленно произношу: — Если только я не предоставлю ему более вескую причину встретиться со мной во Дворце. Причину, перед которой он не сможет устоять.
Мы с Райаном встречаемся взглядами. Когда он считывает, о чем я думаю, то громко говорит: — Нет.
— Таким образом я бы смогла увести его от его людей.
Еще одно «нет», еще громче, сопровождаемое указательным пальцем, направленным мне в лицо, и громоподобным: — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ!
— У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю, — говорит Коннор.
— Мариана хочет использовать себя в качестве приманки, — отвечает Табби.
— Она уже делает это.
— Нет, милый. — Табби многозначительно смотрит на него. — Приманка для приманки. Такая, перед которой не устоит садист, питающий слабость к девственницам.
— А. Понял. — Барабаня пальцами по столу, Коннор смотрит на Райана, на меня, затем снова на Райана. Мне он говорит: — Я не могу подписаться на это, пока этого не сделает твой мужчина.
— Нет! — кричит Райан, тряся рамкой с изображением американского флага на стене.
Коннор откидывается на спинку кресла и складывает руки на плоском животе.
— Есть идеи получше? — мягко спрашивает он меня. — Потому что эта не прокатит.
Какое-то время я выдерживаю напряженный взгляд Райана. И наконец, говорю: — Я что-нибудь придумаю. Давайте поговорим об остальной части плана. Что произойдет после того, как ФБР арестует Капо? Разве они не захотят сохранить бриллиант и вернуть его в Смитсоновский институт? Как вы собираетесь это объяснить?
— ФБР насрать на бриллиант, — говорит Райан. — Им нужен Морено.
— Почему ты должна приносить на встречу настоящий камень? — спрашивает Табби. — Разве подделки недостаточно, если Капо даже не собирается ее оставлять?
Я качаю головой.
— Он может распознать подделку за милю. Геммология — одно из его увлечений. У него есть ювелирная лупа, но помимо этого есть еще дюжина простых способов проверить подлинность бриллианта, не отправляя его в лабораторию. Морено всё поймет, как только я дам ему камень в руки.
— Нам нужно надеть на нее бронежилет, — резко говорит Райан. — Она будет в комнате с шестью вооруженными убийцами, а потом ФБР вышибет двери…
— Как будто бронежилет не будет бросаться в глаза, — говорит Коннор, отвергая эту идею и качая головой.
— Мне не нужен бронежилет. Я попрошу швею сшить мне платье.
Когда все непонимающе смотрят на меня, я улыбаюсь.
— Она не обычная швея.
— Нанотехнологии? — спрашивает Табби.
Я на мгновение замираю, поражаясь тому, что она, кажется, знает