— Тебе необязательно это делать, — просит она. — Правда, не надо.
Я не отвечаю. Сосредотачиваюсь на звуке — липкая полоса с тихим треском сходит с рулона.
— Я тебе не враг, Изель. Я понимаю, тебе досталось. Но я не затем, чтобы усугубить.
Я поднимаю бровь:
— У тебя совсем нет инстинкта самосохранения, да?
— Ты ведёшь себя неразумно, — возражает она. — Если бы я хотела тебя сдать, я бы не врала Ричарду. Я на твоей стороне.
Я коротко смеюсь, горько качая головой:
— С доверием у меня нынче дефицит.
Доверие — шутка. Как верить в «хороших людей», если от них ты видела только жестокость?
— То, что тебя предали несколько человек, не значит, что все такие, — настаивает она.
Теперь понятно, почему Мартин хотел её «приглушить». Болтушка не унимается. Почти смешно. Я усмехаюсь этой мысли и качаю головой.
Я подхожу ближе. Луна настороженно следит за каждым моим шагом. Я мягко прижимаю ленту к её губам — её протесты и мудрости снова тонут в клейкой тишине.
— «Несколько человек» — это всё, что у меня когда-либо было, — говорю я вполголоса, скорее себе, чем ей.
Глава 23
РИЧАРД
Раздражение бурлит во мне, как ток по оголённому проводу, пока я веду машину по тёмным улицам, ведущим в Холлоубрук. Звонок с Луной выбил меня из равновесия, и в отместку я сжимаю руль так сильно, что суставы побелели.
Я набираю Эмили. Она берёт трубку не сразу.
— Эмили, ты отследила звонок Луны?
Короткая пауза.
— Да. Он идёт из её родного города, Холлоубрука.
Я с силой хлопаю ладонью по рулю.
— Чёрт! — ругательство вырывается само, сырой выплеск раздражения. Колтон, сидящий рядом, бросает на меня тревожный взгляд, но я слишком погружён в себя, чтобы замечать.
— Рик, может, ты всё накручиваешь? — осторожно предлагает он. — Может, Луна и правда вернулась домой.
Я резко качаю головой:
— Нет, Колтон. Её держат против воли. Это отвлекающий манёвр, попытка сбить нас со следа.
Колтон хмурится, сомневаясь:
— Может, это совпадение. Люди возвращаются домой, и странности случаются.
— Это не совпадение. Луна не исчезает на часы, а потом вдруг звонит именно из родного города. Не после всего, что было. Не когда всплыл труп. Это постановка. Кто-то делает вид, что она в безопасности, чтобы мы перестали искать.
Ноа с заднего сиденья встревает:
— Логики мало. Зачем похищать, если не для вреда?
— Не знаю. Но ясно одно: у того, кто её держит, другая цель.
— То есть, по-твоему, этот похититель ещё и с моралью? Ради дела похищает?
Я веду машину, но мысли уползают в сторону. Снова и снова возвращается разговор с Изель, каждое её слово, каждый взгляд. Я встряхиваю головой, концентрируясь на дороге.
— Ноа, когда закончились убийства в Холлоубруке?
Тот хмурится:
— Лет шесть назад. Тогда «Холлоубрукский мясник» пропал. Почти сразу начался Билли Брук в соседнем городе. Потом — «Слэшер», два года назад, когда Брук остановился. И тут же появился «Страйкер», когда исчез Слэшер.
— А если это один и тот же человек? — слова слетают, как удар. — Подумайте: стоит одному прекратить — другой тут же начинает.
Колтон качает головой:
— Слишком притянуто. У каждого свой почерк, свой метод. Редко кто так кардинально меняется.
Ноа щурится:
— Погоди. Сначала ты говорил, что они связаны. Теперь — что это один и тот же?
— Слушайте, — я собираю обрывки. — Изель была в Холлоубруке, когда начались убийства. В Бостоне — когда Билли Брук устроил резню. В Сиэтле — при «Слэшере». И сейчас она в Вирджинии, когда вылез «Страйкер». И убийства прекратились, как только её засунули под защиту свидетелей.
Колтон присвистывает:
— Хочешь сказать, убийца всё время рядом с Изель?
Я медленно киваю, сожалея, что сказал это вслух:
— Именно. И у меня есть догадка, кто.
Я набираю Эмили. Она отвечает со второго гудка.
— Эмили, мне нужна любая информация о человеке по имени Уилл.
— Какой Уилл? — недоумённо спрашивает она.
Я осознаю, что не уточнил у Изель:
— Всех Уиллов в Холлоубруке. Начни с этого.
Ноа нахмурился:
— Кто такой Уилл?
— Её отец, — отвечаю. Слова звучат горько.
Почему я вообще цепляюсь за Уилла? Может, потому что устал от дела Страйкера и хочу вцепиться в того, кто причинил Изель боль. А может, потому что нутро орёт — он связан.
Колтон качает головой:
— Ты подозреваешь, что убийца — отец Изель?
— Да. Это объясняет её письма. Предупреждения, но на расстоянии.
Я смотрю на Ноа. Тот морщится:
— Нелепо. Она жила у тебя дома днями. Если отец замешан, почему она ничего не сказала?
Я вздыхаю, проводя рукой по волосам:
— Помнишь, я говорил, что автор писем может быть под угрозой? Она не могла рассказать, потому что боится. Она сказала, что он пытался её убить. Может, это способ держать её в узде.
— Или это сама Изель, — бросает Ноа.
— Нет, — отвечаю твёрдо. — И не потому, что я к ней неравнодушен. Наш маньяк жаждет власти. А Изель… она другая. Она подчиняется.
Колтон фыркает:
— Подробностей лишних, Рик.
Он шутит, но я вижу — он понимает. А Ноа продолжает думать, в глазах мелькает память.
— Мы не можем исключать женщину. Доминирование — не только мужское.
Он прав, как бы я ни сопротивлялся. И всё же мысль, что это Изель, режет.
Да, она была в эпицентре каждой волны убийств. Но в ней нет мотива. Она не подпадает под профиль.
Я отбрасываю сомнения:
— Не будем прыгать к выводам. Держим курс по уликe. А пока — главное: найти Луну.
И тут звонок. Уилсон.
— Где вы?
— Еду в Холлоубрук. Телефон Луны отследили там.
— Луну нашли?
— Не совсем. Она соврала про отпуск. Думаю, её похитили и пытаются скрыть.
Долгая пауза.
— Возвращайся в бюро, — голос Уилсона ледяной. — Нужно сосредоточиться на Страйкере. Время критическое. Никаких отвлечений.
— Уилсон, её жизнь под угрозой. Мы не можем бросить её.
— Ты её не бросаешь, — обрывает он. — Другие займутся. Твоя задача — Страйкер. Он важнее одной Луны.
— Но…
— Приказ есть приказ, — резко обрывает он. Щелчок — связь прервана.
Я бью кулаком по рулю. Сигнал клаксона рвётся наружу. Колтон и Ноа переглядываются, когда я резко разворачиваю машину обратно, в Вирджинию. Каждый километр прочь от Холлоубрука — предательство Луны.
— Сволочь, — шепчу я.
Уилсон — начальник, но его равнодушие к Луне точит меня. Хочется орать. Но и это бессмысленно. Приказы выше личного.
Дверь офиса распахивается. Я вхожу. Стол завален папками, вокруг кружат Ноа, Колтон и Эмили. Я