— Держи. — Генри протягивает кружку. — Дай мне знать, если что-то понадобится.
Медленно я подхожу к нему достаточно близко, чтобы взять ее из его рук.
— Спасибо.
Ух, я часто говорю ему это.
— Без проблем.
— Прости, если разбудила тебя утром, — говорю я ему, делая глоток теплого кофе. В нем достаточно сливок, чтобы придать сладость, но не слишком, чтобы отбить вкус самого кофе.
— Не извиняйся передо мной. — Челюсть Генри дергается под легкой тенью волос на лице. Этого достаточно, чтобы вызвать у меня желание провести по ним пальцами, отвлекая от странного требования.
— Прос...
Он останавливает меня взглядом.
— Твое существование — это не извинение, Лидия. Прекрати.
— Хорошо, — почти шепчу. Я покачиваюсь на пятках, чувствуя, как комната наполняется напряжением, которого раньше не было. Я снова вспомнила, почему не хотела соглашаться на эту работу. У Генри бывают теплые, дружеские моменты. А в такие моменты, как этот, я ничего не понимаю.
— Вот список, который я тебе обещал. — Он протягивает сложенный лист бумаги по белой гранитной столешнице. — Я составлял его на ходу.
Я киваю, забирая у него бумагу.
— Я взгляну на него, а затем приступлю к составлению общего плана. Мы с тобой все обсудим, а потом продолжим?
Его губы изгибаются вверх. — Встретимся ближе к ночи. До этого времени у меня есть кое-какие дела.
Я сглатываю комок в горле. Хриплые слова прокатываются по моему телу, как пламя по бензину, а сердце, пытаясь угнаться за ощущениями, бешено стучит в груди. Знает ли он, насколько привлекателен?
Он одаривает меня легкой улыбкой, направляясь к гаражу, распахивает дверь и исчезает по ступенькам. А я стою, как идиотка, и моргаю глазами, пока не слышу звук заводящегося двигателя. Каким бы пугающим он ни был, мое влечение к нему усиливается.
И я либо поддаюсь искушению, либо действую безрассудно.
... А может, и то, и другое.
Но в любом случае мне нужно выбросить его из головы.
17
Генри
— У него не все в порядке с головой, — говорю я Джуду, как только вхожу в пещеру наверху. Она заставлена мониторами, жесткими дисками, шкафами с документами — все, блядь, работает. Сюда никто не заходит, кроме моего напарника. Это как комната в замке, где чудовище хранит увядающую розу. Только у меня нет ни одного увядающего цветка, только куча свидетельств об умерших людях.
Наверное, не менее пугающих.
Но здесь нет ни одного физического тела, так что это уже кое-что значит.
— Я в курсе.
— Он ездит по всему городу, нигде не останавливаясь, — хмыкаю я, опускаясь в кресло. — Буквально три часа мы играли в автомобильную погоню, но он понятия не имел, что я за ним гонюсь.
Джуд прокручивает что-то на своем двухэкранном мониторе.
— Да, но он ни к кому не обращался по поводу проблем с психическим здоровьем. Он ведет себя как параноик? — Его ореховые глаза переходят с экрана на меня.
Я качаю головой.
— Скорее, неадекватно.
— Я не зафиксировал на камерах употребления наркотиков, — со вздохом говорит Джуд. — И насколько я могу судить, не думаю, что у парня есть какие-то социальные сети.
— Что странно, учитывая его образ жизни.
— Согласен, — пробормотал Джуд, возвращаясь к набору текста. — Он также не связан ни с какими организованными преступными группировками.
— Может, он просто кому-то не нравится.
— И этот кто-то — его жена? — Мой напарник откинулся в кресле. — Похоже, это все, что мы можем придумать, и неважно, кто его заказал. Это не наша проблема.
Я киваю, но в животе у меня все переворачивается. — Что-то здесь не так.
— С каких это пор у тебя проснулась совесть? — Джуд поднимает на меня бровь. — Даже Шер не вытягивает из тебя такую человечность.
— Я не мягкий. — Хотя, может, рассеянный. Когда я вернулся после слежки за ним, я чуть было не направился прямиком в комнату Лидии, вместо того чтобы подняться наверх и поговорить с Джудом. Она чертовски соблазнительна. Я возбуждаюсь от мысли о том, что останусь с ней наедине. Сделав глубокий вдох, я пытаюсь сосредоточиться на Джуде, прогоняя все мысли прочь.
— Кстати, ты поговорил с Шер?
— Нет. Нам лучше не разговаривать часто.
— Верно, но ты заманил несчастную незнакомку жить с тобой, чтобы удовлетворить какую-то больную потребность.
— Знаешь, — огрызаюсь я, поднимаясь с черного кожаного кресла. — Ты с самого начала запорол досье на нее, и я ни разу не упрекнул тебя в этом.
Джуд проводит пальцами по своим песочным волосам.
— Да, и я сожалею об этом — но, опять же, на самом деле мне не жаль. Ты испортишь ей жизнь.
— Мы разрушаем жизни, зарабатывая этим на жизнь, — рычу я на него, разочарование прокатывается по моему телу. — Мне плевать, что ты думаешь, Джуд.
Он резко вздыхает, но ничего не говорит. Его взгляд возвращается к экрану, когда он снова переключается на мониторы камер.
И то, что происходит, притягивает наши взгляды.
— Что за...
Карлсон входит через парадный вход своего особняка, и сразу видно — он в полном беспорядке. Жена приветствует его, но он игнорирует её, уходит из поля зрения камеры и поднимается по лестнице на второй этаж.
— Следи за ним.
— Уже, — огрызается Джуд, переводя кадр в полноэкранный режим.
Карлсон, спотыкаясь, идет по коридору и останавливается перед своим кабинетом. Он тянется к дверной ручке и снова останавливается, оглядываясь по сторонам. Затем он отпирает дверь и распахивает ее.
— Подозрительный придурок. — Джуд переключается на камеру в кабинете, которую я установил в доме. — Ты не заметил ничего странного, когда заходил туда?
Я качаю головой.
— Ничего необычного. Я не стал копать глубоко. Ящики стола были заперты, и мне не хотелось их взламывать. Я не знал, когда он вернется домой... И знаешь, нас наняли не для того, чтобы мы что-то о них узнали. Только для того, чтобы убить их.
Джуд кивает, потому что понимает. Однако из нас двоих он, как правило, проявляет больше интереса к их повседневной жизни. В конце концов, это может быть полезно, но я не думаю, что это добавляет что-то особенное к работе — кроме волнения для него. Он получает удовольствие от того, что узнает их, а затем перестраивает их цифровой след.
Я не отрываю взгляда от экрана, пока Карлсон открывает нижний ящик своего стола и достает коробку из-под сигар.
— Надеюсь, это еще не все, — я смотрю на то, что, как я думал, должно быть наркотиками или