Особенно когда я получаю мягкий, но мотивированный отказ.
Ладно-ладно. Обещал же…
Глава 36
Я: «Подъехал».
Мандраж бьет неслабо. Аж руки трясутся. Я вообще не представляю, что говорить и делать.
Договорились с Катей сначала устроить пару «мимолетных» встреч: она с Киром и я…
А дальше уж по обстановке.
Переживаю так, что слов нет. Ну реально нет. Что я ему скажу? Привет, малой? Как дела?
Катя: «Как раз вовремя:)»
— Вил, привет, — доносится приторно из-за стойки ресепшена. — Мы тебя не ждали сегодня.
Мимоходом здороваюсь, не пускаясь в объяснения и устремляясь дальше. У двери торможу на мгновение и, набрав в грудь воздуха… захожу.
До конца игры минут десять. Катю нахожу взглядом.
Почти подбегаю. Обхватить покрепче и прижать к себе не решаюсь, хотя очень хочется: мне просто нужна поддержка. Самая маленькая.
Потому что очень и очень важно то, как сейчас пройдёт встреча.
Две недели мы с Катей постоянно на связи. Сказать, что часто видимся, к сожалению, не могу: у обоих куча дел, не всегда удаётся вырваться в первую очередь мне.
А так как Катя сейчас живет с родителями, заехать на час вечером, например, когда Кирилл уже спит, возможность отсутствует напрочь.
Амран мне все же выкатил кучу возвратов, но не могу не признать: большая часть позиций вполне заслуживает своей участи. За маленьким исключением. Уверен, отец Кати таким образом высказал своё предупредительное «фи». Но я туда не лезу, пока жестко не прилетело. Обострять сейчас опасно, не хочу лишних выяснений для Кати. Еще и малой может услышать. Нафиг надо.
Финальный свисток. Юрьевич знаком показывает малькам, что все, время вышло.
Пацаны выстраиваются в шеренгу. Уставшие. Мокрые. Слушают замечания и похвалу тренера. Дальше мелочь разбегается. Кто-то ещё переговаривается, кто-то устремляется в раздевалку, кто-то просто сидит на поле.
— Пошли? — слышу.
Ловлю ее нежную улыбку, пытаясь переварить это слово. Одно слово. Но…
— Кать, — замираю скованно. Давно себя не чувствовал такой размазней. — Мне трындец страшно.
— Все будет хорошо. Мы перебросимся парой фраз, можешь похвалить его и сказать, что классная была игра. И что как-то он особенно сегодня выделился. Он твой брелок каждый день перед сном на стол кладёт, я сказала, что это амулет удачи.
— Спасибо, — бросаю скупо, а самому нихера не легче!!! — Ладно. Вдох-выдох. По… — «…гнали» проглатываю взволнованно и хватаю Катю за руку, дергая вперёд. — Они что там, дерутся?!
Охуенное начало знакомства!!!
— Это что такое! — Катя меняется в лице.
Пока мы добежали до прорези в сетке, дерущихся уже разняли и развели в разные стороны. Юрьевич, само собой, недоволен.
— Я пошла! — кричит Катя и продвигается вперёд. Но я тут же догоняю ее и, хватая за талию, прижимаю к себе. Отрывая от искусственного газона, несу обратно к сетке.
— Нет. Не ходи. Жди здесь.
— В смысле?! Они на Кира налетели! Вдвоем, я видела!
— Катя, не лезь. Это спорт. Это пацаны. Они должны сами разобраться. У них есть наставник. Ты там будешь лишняя.
Раздается громкий свисток.
— Стройся! — командует Юрьевич. Он красавчик, безусловно. У него все ребята вышколенные. Эти ещё мелкие, конечно. Зелёные. А старшие группы огонь.
Тренер медленно, очень медленно вышагивает вдоль новой шеренги. Смотрит пристально. От одного его колючего взгляда можно сжаться в комок.
— Кто в потасовке участвовал? Шаг вперёд!
Ребята начинают вертеться по сторонам, оглядывая остальных.
— Я повторяю: кто участвовал в драке, вышли ко мне!
Четверо пацанов отделились от команды. Включая Кира.
— Что не поделили?
— Он мне подножку поставил! — кричит темноволосых худой пацан, тыкая пальцем в Кира. — Специально!
— А он толкался, потому что ему пасс не передавали! — оправдывается Катин сын. — Еще и Носова подговорил на меня падать!
— Ниче я не подговаривал!!! Это вон Володин всё!
— Так! — перебивает Юрьевич. — Раз и навсегда запомнили! Вы — команда! Вы слаженный механизм! — заглядывает в лицо каждому мальчику. — Если внутри нас будет раздор, мы ни одну игру не выиграем! Неважно, у кого из вас мяч! Главное, чтобы вы все вместе обеспечили ему путь в ворота противника! И в моей команде стукачей не будет никогда! Кто не согласен, забирает шмотки из раздевалки прямо сейчас и на тренировку больше не приходит! Вперед и с песней!
Ни одного движения. Молодняк замер.
— Кто участвовал в драке! Десять приседаний! Начали! Раз!
Малые с хмурыми лицами сначала смотрят друг на друга озлобленно, но начинают медленно приседать.
— Два! Три! Четыре!
Кошусь на Катю, на ее лице дикое беспокойство. Стоим ждём, пока пацаны сделают десяточку. Как только они ее выжимают, усаживаются на зелёный настил.
— Все остальные! Что делали в момент драки?
— Мы стояли рядом! — летит смелый ответ.
— Мы не дрались! — подхватывают ещё два голоса.
— Молодцы! Вы просто смотрели на драку между вашими товарищами! Двенадцать приседаний! Каждому!
— За что?! — доносится возмущённый лепет.
— За то, что забыли, что вы одна команда! Начали! Раз!
Молодёжь, переговариваясь, возмущаясь и косясь на виновников наказания, все же сгибает колени.
— Ого, — удивляется Катя.
— А ты как хотела. Нас, кстати, в детстве батя так же с Итаном гонял. А Юрьевич красавчик. Хорошо мелких воспитывает. Они тут как семья.
Чувствую приятное касание: Катя вкладывает пальчики в мою ладонь, переплетает. И тут же одёргивает руку.
А я вдруг улыбаюсь. До меня доходит: Кир смотрит.
Через несколько минут Юрьевич отпускает детей, лично осмотрев лица и руки участников драки: «Свободны!»
А у меня вновь сбивается дыхание: Кир устало плетётся к нам.
Я отхожу на пару шагов назад, но со стороны цепко наблюдаю за картиной.
— Мам! — недовольно начинает пацан. — Что, ругать меня будешь?!
— Ругать не буду. Но надеюсь, что в будущем у тебя станет получаться решать такие вопросы без драки.
— А че он! — кипятится мелкий. — Сам начал!
— Ну двое на одного, конечно, нечестно, — расстроенно бросает Катя.
— Ну не знаю, — приближаюсь, стараясь придать голосу твёрдости. — Как по мне, так отлично накостылял. Я лично все видел.
Катя надувает щеки от возмущения. Глаза на меня выпучивает. А ко мне постепенно возвращается уверенность и уравновешенность.
— Ну вот и я говорю! Они сами виноваты! — добавляет Кир. Смешной такой. Бунтует.
— Согласен. Только скажи-ка мне… — сгибаюсь, присаживаюсь, предплечьями упираюсь в согнутое колено. Приближаю к Киру лицо и произношу заговорщицким шепотом: — Чего у всех на виду-то? Хотя бы в раздевалке ж надо, ну!
Кир уныло вешает нос. И спустя мгновения устремляет на меня негодующий взор.
— А ты что тут делаешь? Если ты маму