— Насть, ты где? — начинаю скупо.
— А что такое?
— Мне Антон чуть дверь не проломил. Я ему сейчас трубку передам. Будь человеком, не бросай. Он приедет за тобой, куда скажешь, поговорите, обсудите. Всегда можно что-то решить вместе.
Антон моментально выхватывает гаджет из моих рук.
— Насть, солнце, ты что делаешь! Я тебя обыскался!
Голос его звенит от напряжения. Это он ещё очень сильно сдерживает эмоции и пытается говорить аккуратно.
Дослушивать разговор интереса нет. Бешусь как черт. Вечер псу под хвост. СПАСИБО!!!
Катя, переплетая наши пальцы, уверенно тянет меня на кухню.
Тормозим у самого гарнитура. Резко разворачиваю ее к себе. Одно движение бёдрами, и Катя уже врезается ягодицами в столешницу.
Впиваюсь ртом в изящную шею, слегка покусывая. И думаю, я лопух или нет? Я ничего предосудительного не сделал! Почему я обязан объясняться?! Я не любитель заискивать, настойчиво уговаривать. Знаю, что окружающим мне иногда по физиономии двинуть хочется. Но я вот такой. Если сказал — значит, так и есть!
Несмотря на твёрдое намерение отстаивать свою невиновность по-царски — твёрдо и снисходительно, — а не пускаться в жалкие объяснения, смягчаюсь, как только подмечаю трепетное ожидание в глазах Кати.
До меня доходит чётко: она не станет спрашивать, требовать. Но зато позволит расставить все по своим местам. Либо примет, либо нет. Если промолчать, Катя просто сделает свои выводы. И все. Дальше оправдания будут неуместны.
Хуево, конечно, когда вместо диалога получается его отсутствие.
Поэтому я переступаю через себя и заглядываю Кате в глаза.
— Я очень не люблю оправдываться. Давай раз и навсегда проговорим. Мы с Настей разошлись. Все. Не общаемся. Если встречу на улице, я поздороваюсь и даже переброшусь парой слов. Так же и с Антоном. Для меня это ничего не будет значить. Я никого не стану блокировать или намеренно игнорировать. На звонок отвечу. Но не потому, что ещё осталась надежда. Не потому, что ещё жду чего-то.
— А от меня чего ждёшь? — вспарывает мой самоконтроль. Тихонько. Искренне так. И глаза ее в эту минуту… мерцают.
— Я телефон тут оставлю, — доносится виноватое.
— И дверь захлопни сам.
— Хорошего вечера, — желает Антоха.
— Опоздал с пожеланиями, уже не срослось, — бросаю не оборачиваясь, Катя прислоняется лбом к моей груди. Негромко смеётся.
И обнимает меня.
Выжидающе молчу. Когда из коридора раздается характерный хлопок, я ненавязчиво приподнимаю Катин подбородок, заставляя девушку взглянуть на меня.
— Ты спросила, чего я жду от тебя, — поддерживая, усаживаю ее на столешницу. Сложно собрать важные слова в одно предложение. — Чего-то настоящего, Кать. Я жду, что мы сможем по-настоящему приглядеться друг к другу.
— Но я не одна, Вилан. У меня есть Кир. Без него на что-то настоящее нет шансов. На будущее — тем более. И решать здесь только тебе.
— Ты же понимаешь, что всем будет сложно. И твоему сыну, возможно, даже сложнее, чем нам с тобой. Всем троим нужно время, чтобы привыкнуть к изменениям. Но только не на расстоянии. А ещё… Кать, я должен сразу это прояснить. Я третьим быть не смогу. Реши, пожалуйста, с мужем.
— Я тебя понимаю. Да. Конечно. Но я не могу гарантировать, что с разводом получится быстро и без потрясений.
— Главное результат.
— Вилан? — пронзает яркостью взгляда. В душу заглядывает. А я поглаживаю ласково ее предплечья.
Вот и побыли вдвоём. Скоро ее уже к Амрану везти. Хнык.
— Мм? — надеюсь, ее нерешительность не связана с Настей. Вроде как уже обговорили.
— А о каком лечении шла речь?
— Небольшие проблемы были по здоровью, я помогал, ничего такого, — увиливаю. Как-то некорректно это теперь обсуждать с Катей. Она может неправильно понять.
— Это напрямую связано с детьми?
— Связано.
Когда у Насти обнаружились проблемы по женской части, это ее подкосило очень сильно. Лечение было долгим. Нервным. Когда казалось, что трудности остались позади, добавились новые. Ещё более серьёзные.
— У вас не получалось с ребёнком?
— Не получалось. А когда получилось, плод замер в развитии, — три раза. Настя была безутешна. Начался новый виток препаратов. Потом снова неудача. — У Насти проблемы с вынашиванием. То, что сейчас срок ее беременности уже давно перевалил за три месяца — это уже что-то фантастическое.
Говна я им не желаю, слишком много усилий вложено в этого ребенка. Моих усилий.
— Долго лечились?
Уууу… это совсем неподходящее слово.
— Долго, — резюмирую кратко. — Несколько лет. Курсы длительные, потом отдых. Потом разочарование. Потом все по новой. Мы с ней даже в Швецию какое-то время мотались. Там проходили обследования… Мама помогала сильно.
Замолкаю. Вспоминая, как крутился раньше. Какая там белка в колесе. Бедный грызун давно бы уже скончался в тяжких муках. А я ничего — выжил. Ну приходилось. Не у папы же деньги клянчить. Хотя в случае непредвиденной ситуации наступил бы себе на горло. Приполз бы обратно после всех ссор и попросил бы.
Из-за вечных стрессов и неудач, Настиных истерик и загонов на фоне ее гормональной терапии у меня самого крыша иногда ехала. Какая там свадьба? Автограф чиркнуть в любой момент можно было… А проблемы нужно было дальше разгребать. Настя сказала, ей нафиг эта свадьба не нужна, пока она в вечном стрессе. После третьей замершей был конкретный срыв.
Антон мне сегодня за бабки высказал. Неприятно, однако. Я хотел ребёнка. И я с периодичным успехом отстёгивал целое состояние, чтобы моя женщина смогла мне его подарить. Я ни разу не заикнулся, ни копейки никому не припомнил. А мне зато припомнили. Хорошо Антохе. На все готовенькое. При том, что он даже сейчас не особо-то ее вывозит.
Правильно говорят: чем больше усилий вложено, тем сложнее смириться с неудачей. Я принял. Но сначала пиздец что со мной было, когда Настя от меня ушла. Второй раз потерять ее было почему-то легче.
— Я бы никогда не подумала, что ты… что у вас так тяжело все было.
— Да по-разному было. И ребёнка я правда хотел. Так что… не думай, что я против сына твоего что-то имею. Так-то я и сам немного волнуюсь. Особенно вспоминая наше с ним знакомство.
Катя печально смеётся.
— Да, вышло не очень.
— Не очень сегодня вышло с Антохой. Надеюсь, в следующий раз никто не припрется.
Корчу совсем грустную моську и предлагаю ещё немного побыть у меня.
Что я