— Ну поцелуй хоть сама, — радостный, я начинаю торговаться. Хрен от неё дождёшься чего посерьёзнее, это точно.
Кайфую. Кайфую от ее многообещающего взгляда. И оттого, как она встаёт на носочки, тянется ко мне. Сама. И как ее коготки лайтово царапают мой затылок, как она заставляет меня помочь ей и слегка наклониться.
Когда скользкий язычок проводит сначала по левому уголку моего ухмыляющегося рта, а потом по правому, приходится убрать руки в замок за спину. Иначе точно сожру.
Втягиваю ее язык, расслабленно посасывая, глаза закрыты, вокруг темнота и ее запах. Не плотные духи, чем частенько грешат многие девушки, что так и хочется вжаться в стену, лишь бы эта кошмарная вонь ко мне не прилипла, а нежный тёплый запах уюта и дома. Запах ее кожи… и он пробуждает во мне беспринципного кобеля, когда мне надо, мне очень надо именно ее.
Водоворот ощущений заканчивается, открываю глаза. В голове легкий туман. Соображалка возвращается быстро.
Так. Телефон. Улица. Фонарь.
И ко мне!
Не повезу я ее к родителям. Она смеётся, что ли?!
— Иди, — в моей руке оказывается прохладная связка.
— Это было на троечку. Надо бы ещё потренироваться.
— Я тебя сейчас по голове стукну!
— Я ж пойду. И побои-то сниму. А семейное насилие, это уже, знаешь ли…
— Хватит паясничать, — обнимает снова, ласково трется об меня щекой. Чувствую себя тем самым котом, про которого она говорила.
— Так где телефон лежит?
— Стол на кухне.
Я счастливый несусь наверх, захожу в квартиру.
Катиного баклана не видно. Забираю телефон, и до меня доходит, что гордый птиц на балконе. Нас выглядывает?
Ай, черт с ним! Сожалею только, что клюв у него все еще не треснул.
— Пошли, — вручаю Кате трофей, спускаемся.
Никаких возражений о родителях я даже и не слушаю. Все равно к себе увезу. Ну хоть на час-то! Потом дочь Амрану верну. Скажу, чтоб свои миллионы в задницу засунул. Пусть оформляет возвраты!
Домой в итоге зашёл уверенный и уже рассчитал, как и что я буду делать дальше. Даже чайник включил! Хотя кому он нужен. Но то, что меня ждёт жесткая подстава при Кате, я не ожидал вообще!
Минут через пятнадцать в дверь раздаётся грандиозный удар.
Я чуть не подавился.
Начиная закипать, несусь открывать, готовый кучу дерьма вылить на того, кто стоит по другую сторону, ещё и за дверь «налог» содрать.
Вот только злого как черт Антона я увидеть совсем не ожидал.
Бывший друг резко отталкивает меня в сторону. Я отступаю от неожиданности, пропуская его в квартиру.
— Где она? — сверкая глазами от ярости, орет она всю хату. — НАСТЯ ГДЕ?
— Ты головой ударился? Я откуда могу знать, где твоя жена?
— ТЫ, СУКА, ЕЙ ЗВОНИЛ СЕГОДНЯ!!! ГДЕ ОНА?
Безнадежно прикрываю глаза. Да блядь!
Глава 35
— Здравствуйте, Антон, — Катя демонстративно выглядывает из кухни. На меня косится с возмущением. — Вы Настю ищете?
Сто пудов про звонок слышала!
— А я… — Антоха разглядывает светлые волосы. Взгляд его потрясенно впивается в Катино лицо.
Дружище, за неимением адекватных оправданий, захлопывает рот. Наконец-то.
— А почему именно здесь? — удивляется вслух моя гостья, приближаясь. Не дожидается ответа, и руки ее грациозно скрещиваются на груди.
— Как-то так получается, — раздраженно замечает Антон. И допускает следующую ошибку. — Вил, а наедине можем обговорить?
— Я прошу прощения. Если вам нужно уединение, то я поеду. А вы разговаривайте.
Ну пиздец! Мне теперь ещё и перед Катей оправдываться ни за что?!
— Не нужно нам уединение. Антон сейчас добровольно покинет мою территорию… — намекаю, активно оскаливаясь. — И они с женой в своих проблемах начнут разбираться сами…
— Че звонил-то ей? — бычит Антоха. — Давай-ка проясним сразу. Все вместе!
— Она попросила контакты. Чтобы выйти на врача и оперативно решить вопрос.
— А меня почему не попросила? Ты ей теперь никто!
— Вы, блядь, от меня отстанете когда-нибудь или нет?! — взрываюсь! — Ну живите уже себе спокойно, никого не трогая!
— Какого врача?! Че за херня?! — продолжает злить Антон.
Фак!
— Она вчера звонила, просила дать ей контакты человека, через которого я в прошлый раз решал вопрос с врачами. Я нашёл. Сам позвонил, предупредил, что надо как себе, чтоб не на отвали было. Перекинул Насте номер. Перезвонил ей. Рассказал. Все! Что от меня ещё надо?! Заплатить?!
— Чтоб свалил надо! Через меня можно все это было сделать! А не так! — возмущается бывший друг. — Мож тебе бабки за ее лечение вернуть? Так сразу и тебе, и мне легче будет.
— Да заебешься ты все возвращать. Антох, давай-ка отсюда по-хорошему. Ты не видишь, что не в тему зашёл?
Он подозрительно ощупывает твёрдым взглядом сначала меня, потом Катю.
— Она уехала. И я не могу до неё дозвониться. Я подумал, что она могла к тебе…
— Если она сорвалась, трубки не берет, на связь не выходит — привыкай. У неё такое бывает. Редко, правда. У подруг ее поищи.
— У меня контактов нет, — сокрушается Антон.
Ой бля… поженились — молодцы! Самое простое сделали — штамп ляпнули в паспорта. Зато нихера друг о друге не знают!
— Ладно, — сдувается. — Извините, если помешал.
— Да ты охренеть как помешал! — злюсь на самого себя. Почему всегда хочешь как лучше, а получается полная жопа?! Обреченно вздыхаю. И тянусь к телефону. Как дети, ей-богу. Решили в мужа и жену поиграть. А все равно меня волной с головы до ног окатывает. — Скинул тебе пару контактов. Попытай удачу.
— Спасибо.
Антон настороженно плетётся к выходу и вдруг тормозит, медленно поворачиваясь.
— Вил, просьба одна. Повздорили мы. Можно с твоего набрать? Пожалуйста. Тебе, уверен, ответит.
С чего это, интересно, она мне ответит, а не мужу, — я не знаю, но Антоха трындец на взводе.
Перевожу сомневающийся взгляд на Катю. Вот только при ней концертов с бывшими и не хватало. Коротким кивком головы уточняю, да или нет.
Катя смотрит пристально.
— Ну позвони, — предлагает отзывчиво. — Мало ли. Вдруг что случилось.
Нехотя роюсь в контактах, строю гримасу.
— На громкую поставь, — грубо вклинивается Антон. Проверить решил. Я ему и так помог, а он все вынюхивает.
— А больше ничего мне не сделать?!
— Да поставь, поставь, — мягко уговаривает Катя.
— Ты что, мне не веришь? — ещё немного, и быковать начну я. И точно выпну ещё одного недомужа!
Катина мимика в стиле «ну начинается» цепляет за живое.
На мой звонок Настя отвечает взволнованным голосом. Очень тихо. Я ее знаю достаточно хорошо, чтобы в первые же секунды определить: нервничает, расстроена. Сильно.