Момент истины настал как-то уж очень внезапно: все или ничего. Или я уезжаю отсюда вместе с Катей, или этот напыщенный индюк, ломая клюв, летит с лестницы, а я все равно остаюсь с ней. Третьего не дано.
Не сбавляя скорости, выставляю руку вперёд, хватая Катю за талию, и не слишком галантно подталкиваю в комнату. По моим подсчетам здесь должна находиться… Есть!
Толкаю шире дверь, пропихиваю вперёд девушку.
Даже женский обалдевший взор не может заставить меня развеселиться. Изнутри разрывает, когда в спину врезается истеричное:
— Вы совсем, что ли, уже охренели в спальне закрываться?!!
Запираюсь.
Громкий динамичный стук распаляет ещё больше. По мозгам долбит нереально!
— Можешь меня бить. Можешь пинать. Но я тебя с этим мудаком не оставлю. Бери вещи, что на завтра нужны, и уезжаем.
Между нами расстояние в шаг. И ему не удаётся меня сдержать.
Тепло податливых губ не согревает, внутри меня ревет медведь. Выходит как-то резко, жестко. Я пью и пью этот горький поцелуй, медленно поглаживая нежную скулу большим пальцем.
Ну ведь обещала… обещала же…
— Почему он здесь? — приподнимая голову, выстреливаю вопросом.
— Решил вернуться. Чемодан вон прикатил, — смелый ответ шелестит словно издалека.
— Если он не в курсе, что возвращаться некуда, я сейчас выйду и популярно ему объясню.
— Мы поговорили. Он в курсе. Но реакция вышла бурной. Не хочет принимать.
— Кать, я тебя здесь с ним не оставлю. Это вообще не обсуждается. Ты со мной едешь! — добавляю с металлом в голосе.
— Я и сама с ним не горю желанием остаться. Но мне переодеться нужно, — неторопливо крутит указательным пальчиком в воздухе.
— А если не отвернусь? Что будешь делать? — играю бровями. И все-таки улыбаюсь. Вот странный я, однако. Секунду назад готов был приколотить к стенке ее пристукнутого. Сейчас же мне на него глубоко фиолетово.
Потому что Катя сказала как отрезала. И вопросов к ней больше не осталось. Она просто не успела отреагировать: ей нужно было разбираться здесь, а не меня там вызванивать.
— Я слегка недолюбливаю наглых котиков, — хитрый прищур отдаётся теплом в душе. И резкость постепенно отпускает дыхание.
Котиков? Беззвучно пробую это слово на вкус. Ну до котика я, конечно, не дотягиваю, но рожа моя светится от радости.
— И что ж, «долюбливание» мне вообще никак не светит?
— Начало у тебя было очень хорошее, — игриво пожимает плечиками.
Такая она… маленькая, нежная… язва! Съел бы. Реально съел.
— Ладно, чего не сделаешь… — отхожу к окну нарочно. Раздвигаю шторы. На улице вечер. Ииии… собственно, слегка искаженное отражение способно порадовать не меньше оригинала. Ещё бы эти истеричные вопли по ту сторону двери прекратились, было бы идеально. Ну я, в принципе, недалек от того, чтобы выйти и исправить, обеспечив тишину.
Облизывая губы, наблюдаю, как гладкий шёлк опадает к женским ногам. И дыхание снова перехватывает, и я шумно втягиваю воздух.
— Вил! — ловлю осуждающий окрик. — И не стыдно же!
Кому, мне?! Вообще ни капли!
Но тем не менее упираюсь ладонями в подоконник. «Виновато» опускаю голову.
Изгиб ее спины будет преследовать меня. Пока я его сам как следует не прощупаю.
— Вии-лаан!
— Да все, все. Не смотрю я, — роняю снисходительно. Я вообще-то все уже увидел. Так, что теперь ощутимо тесновато в джинсах. Стараюсь переключиться на что-нибудь. Злость хорошо помогает выйти лишним эмоциям. — Твой полоумный закроется когда-нибудь?
— Фи, как грубо, месье, — звонкий смех вызывает у меня тупую улыбку. И я, кажется, реально уже плыву. — Я готова.
Взгляды наши встречаются в стекле. И я совершенно сейчас не готов разбираться, почему в груди щемануло. А главное, тягуче так. Болюче-сладко.
Шагаем оба к выходу, а я выхватываю из женских пальцев пакет с вещами.
— Сначала дамы? — сомневается Катя.
— Не в этот раз.
Распахиваю дверь и сразу протягиваю руку вперёд. На всякий случай. И машу перед носом павлина.
— Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч… Споко-ойно. Все хорошо. Уже можно не шуметь.
Вытесняю его собой, заставляя немного отойти назад, открываю для Кати путь к выходу.
Она быстренько обходит нас. А я насмешливо разглядываю это нечто. Наконец-то оно закрыло рот. Мне так намного комфортнее.
Ему лучше б не рыпаться. Прищёлкну я его на раз-два. Но с таким лучше вообще не связываться. Такое даже палочкой не трогают. Потом от заяв не отмыться.
— Катю я забираю из этого дурдома.
— Ты явно что-то путаешь. Это наша с ней квартира!!! — орет этот идиот. Аж глаза загорелись от возмущения. — Мы тут живем, ау! Катя, ты куда собралась?!
Бросается вперёд, пытаясь прорваться, но я резко шагаю в сторону, вновь заслоняя собой проход.
Ну не знааааю… Если б за моей женой какой-то олень приехал, я б ему однозначно челюсть прощупал. Молча. Как с Антоном и получилось. Этот же только и делает, что орет да на меня с опаской поглядывает. Мда. МУЖИК, однако!
Куда только Катя смотрела, когда в загсе расписывалась…
— Катя, я тебя спрашиваю!!! Куда ты собралась?!
— Я к родителям уезжаю. С тобой не хочу оставаться, — бросает с порога, хватает сумку, снимает ключи с крючка.
— Каким родителям?! Ты меня совсем за идиота держишь?!
— Ну мы погнали, — откровенно ржу над этим опоссумом, — не поминайте лихом.
— Кать, ты не можешь просто так уехать! — орет ей вслед, не решаясь больше ни на что абсолютно. — Завела себе любовника и сваливаешь! Ещё и меня обвинила в том, что я коллеге с ремонтом помог! Сама на своих свадьбах трах… — дальше дверь за моей спиной захлопывается. А я вздыхаю с облегчением.
Моя ладонь на автомате хватает женскую и уверенно тянет за собой.
На третьем этаже Катя становится как вкопанная и округляет глава.
— Виииил, — виновато на меня смотрит.
— Мм? — шагаю к ней, приближаясь к нежным губкам.
— Я телефон забыла…
Не удерживаюсь от ироничного смешка. Разглядываю ее смущенное лицо и розовые щечки. Прячу прядь волос за ухо.
— Ну вперёд! Беги забирай. Я тебя тут жду с пакетом, — продолжаю веселиться.
— Ну пожалуйста… — Катя выпячивает губки, и я тут же набрасываюсь на ее рот. Ммм, я, кажется, уже подсел. Слабо впиваюсь зубами в мягкую плоть.
— Я тебе телефон… — шепчу ей в губы, не отрываясь, и продолжаю прерывисто целовать, — а ты мне… что?..
— Нельзя быть таким вымогателем! — возмущается и упирается мне в грудь ладошками. Я тут же хватаю их, выпуская пакет, и обвиваю вокруг себя.
— Ничего не знаю.
— Ну Вил, — топит мое сердце улыбкой. — Сходи, пожалуйста.