Небо потемнело, и я увидел стаю летающих тварей, кружащих надо мной, как стервятники над падалью. Они были похожи на птеросов, но покрытых не кожей, а чешуёй, из которой торчали костяные шипы. Крылья перепончатые, с рваными краями, словно их прогрызли мыши, лапы заканчивались острыми когтями длиною в локоть.
Обезумевшие от голода твари рванули к выпотрошенным бычкам и принялись жрать. Они рвали плоть, перегрызали кости, дрались за еду, несмотря на то, что её было предостаточно. Рёв, урчанье, чавканье, рык, всё это слилось в безумную какофонию.
Я переключился на Всевидящее Око и сразу же заметил, как из леса на севере в мою сторону несутся сотни синеватых точек. На юге, западе, востоке было то же самое. Сотни энергетических силуэтов неслись на запах крови, но кроме них на пиршество прибыли и змееподобные создания, вырвавшиеся из-под земли. Одна из таких тварей едва не грызанула меня за ногу, но в последний момент передумала и поползла к бычкам.
Я подождал пару минут, а после медленно выдохнул активируя доминанту «Жнец». В этот момент около трёх сотен тварей синхронно взвыли от нестерпимой боли, так как кровь, в которой они обильно перепачкались превратилась в кислоту. Их тела начали таять как свечной воск. Кожа растворялась, обнажая кости; кости истончались, роняя существ в лужи кислотной крови, что только ускоряло разложение.
Однако твари быстро смекнули, что на всей площади только я стою, как ни в чём не бывало и наблюдаю за тем, как они гибнут. Все существа, которые ещё могли двигаться, рванули в мою сторону, жутко заревев.
Паукоскорпион с лапами, изъеденными кислотой, подпрыгнул и устремился прямо к моему лицу. Я дёрнул головой вправо, уклонился, пропуская лапы в сантиметре от щеки, а после левой рукой схватил тварь за один из её многочисленных суставов, развернулся и с силой швырнул в сторону надвигающейся многоножки. Два монстра столкнулись, сцепились, начали рвать друг друга, забыв про меня на мгновение.
Но остальные не забыли. Вывернутый наизнанку медведь ринулся вперёд, развил скорость, невозможную для существа таких размеров, и нацелился когтями на мою грудь. Я оттолкнулся от земли, подпрыгнул, перевернулся в воздухе, пролетел над медведем, и когда тот проскочил подо мной, ударил ногой по его позвоночнику, вложив всю силу.
Хребет хрустнул, медведь взвыл, рухнул мордой в лужу кислоты, но продолжил дёргаться. Он попытался развернуться и укусить меня, но я призвал огненный шар и швырнул прямо в раскрытую пасть. Взрыв разнёс голову медведя на мелкие ошмётки. Мозги с кровью разлетелись во все стороны, обрызгав снег. Туша обмякла, и я тут же отправил её в хранилище, пока другие твари не сожрали останки.
Но времени насладиться победой не было, потому что огромная тварь с щупальцами вместо ног уже замахнулась, пытаясь прихлопнуть меня как муху. В последнюю секунду я создал каменный щит, материализовавшийся между мной и тварью. Щупальце врезалось в камень, оставив на нём глубокие трещины. Я ловко отскочил назад и с улыбкой на губах сказал:
— Бабах!
Каменный щит взорвался, нашпиговав тело твари сотней мелких острых осколков. Они пробили полупрозрачную кожу, застряли во внутренностях, из ран хлынула густая зеленоватая жидкость, воняющая на порядок хуже, чем канализационные стоки.
Тварь взревела, замахнулась сразу тремя щупальцами, попыталась раздавить меня. Я нырнул под удар, рубанул наотмашь Косой Тьмы. Одним широким взмахом отсёк два щупальца — упав на землю, они продолжали дёргаться, словно живые. Второй взмах рассёк тело твари по диагонали, отчего внутренности вывалились наружу, дымясь на морозном воздухе.
Животное чутьё взвыло об опасности. Взглянул вверх, я увидел, как стая летающих тварей пикирует прямо на меня. Их была жалкая дюжина. Но они разделились и атаковали одновременно под разными углами, не давая уклониться. Вот только я и не думал уклоняться. Из земли вырвались каменные пики, на которые летуны и напоролись, пытаясь меня прикончить.
Многоножка и паукоскорпион закончили драться друг с другом, победила многоножка, сожравшая половину противника. Она развернулась ко мне, зашипела, её тело засветилось изнутри тускло-оранжевым светом. Температура вокруг неё поднялась, отчего снег растаял, превратившись в пар. Многоножка выплюнула струю раскалённой жидкости, целясь мне в лицо.
Не двигаясь с места, я призвал ледяную стену на её пути. Струя врезалась в барьер, зашипела, испаряя лёд, но добраться до меня так и не смогла. Я активировал доминанту «Тяжкий груз», после чего многоножку прибило к земле, где она благополучно и растворилась в кислоте.
Не знаю, сколько продолжалось сражение, час, а может, десять часов, но в конечном итоге я стоял в кровавой луже, диаметр которой превышал сотню метров. Осмотревшись по сторонам, я не заметил ни единого энергетического сгустка и присвистнул:
— Вот это кашу я заварил…
Останки тварей давно расплавились, превратившись в кровавый бульон, а мне всего-то и оставалось, что отменить действие доминанты «Жнец», а после взять тряпочку и окунуть её в лужу, содержащую бесчисленное количество образцов доминант. Как только я это сделал, услышал голос Ут:
«Обнаружены образцы доминант, желаете ознакомиться?»
— Нет уж, спасибо. Если ты зачитаешь всё, что содержится в этой луже, я с ума сойду, — улыбнулся я, глядя на буро-чёрную тряпку в своих руках. — Думаю, тут хватит доминант, чтобы сделать абсолютом не только Венеру, но и маму. Отлично, пора домой.
Сжав в руке телепортационную костяшку, я покинул аномальную зону.
Глава 11
Калининград. Северный склад.
Портал открылся посреди складского помещения, где Муэдзин проводил большую часть времени, окружённый клетками с химерами. Яркая вспышка света заставила ученика вздрогнуть. Он резко обернулся, прикрывая глаза ладонью от яркого синего свечения. Когда свет погас, а портал схлопнулся, Муэдзин увидел меня, покрытого кровью с головы до ног, в разорванной одежде.
— У… учитель? — протянул Муэдзин, оценивающе оглядывая моё состояние. — Судя по вашему виду, охота удалась?
— Более чем, — кивнул я и, потянувшись к пространственному карману, принялся выгружать добычу, которую успел спасти из луж кислотной крови.
Одна за другой на пол склада начали падать туши тварей. Паукоскорпион, многоножка, медведь без шкуры, гигантский червь, птеродактили, щупальцевая мерзость и десятки других монстров, каждый более уродливый, чем предыдущий. Гора трупов росла, заполняя половину помещения, кровь растекалась по полу чёрными лужами, запах стоял такой, что даже привычный к подобному Муэдзин поморщился, достал платок и приложил к носу.
— Вот тебе запчасти для экспериментов, — сказал