— Что с ним? — я трясущимися руками на ходу расстегнула пальто и, не дожидаясь ответа, вбежала в отделение.
По коридору навстречу мне уже шла Мария Владимировна.
— Где он? — я буквально выхватила у неё из рук предложенный белый халат. Скинула пальто на ближайшую кушетку и, с трудом справившись с рукавами, надела его.
— Анастасия Павловна, успокойтесь. С Эриком практически всё нормально. Он отказался от осмотра, сказал, что только вам доверится. Успокойтесь, — женщина взяла мою трясущуюся руку. — В восьмой палате ждёт вас, — доктор успокаивающе сжала мне ладонь.
Я поторопилась туда.
Парень был один. Сидел на застеленной кровати. Выглядел так, как на газетных снимках, только в больничной палате смотрелся более удручающе. Увидев меня, встал, опираясь на трость. При этом посмотрел словно сквозь меня, на Марию Владимировну скорей всего, которая осталась в коридоре.
Закрыв дверь, не удержалась и, подойдя к нему, обняла.
— Как же ты меня напугал, — прошептала я.
— Не надо так, Настя. Твоё отношение даёт мне надежду, — Эрик приобнял меня и торопливо отстранил. А у меня от его потухшего голоса сжалось сердце.
Я отошла и взяв стул, села напротив.
— С тобой всё в порядке? — спросила на всякий случай, боли я от него не чувствовала.
— Да, — он начал снимать маску.
— Не торопись, — остановила его. — Вдруг кто зайдёт.
— Не посмеют. Я попросил нас не беспокоить, а это сродни приказу, — Эрик и здесь оставался прынцем, раненым душевно, но по-прежнему высокомерным.
— Что от меня требуется. Просто посидеть с тобой или надо бумаги заполнить? — я понимала, что он приехал не просто меня успокоить. Нужно было доиграть сцену до конца.
— Нам здесь сидеть долго, ты же вроде лечишь, — парень хмыкнул. — Поэтому расскажу всё… Мне надо выговориться.
История нового Эрика началась, когда он приехал с моей идеей к ювелиру — Благодарскому. Дядя, после смерти отца практически заменил его. Они очень близки и в доверительных отношениях. Ивану Степановичу запала идея, но не как затея для племянника, а просто как интересная история. Он как большой профессионал, которому не чуждо ювелирное дело, сам стал возиться с созданием маски. И естественно не удержался и показал заготовки Эрику, буквально на следующий день.
Парень примерил их и после этого уже не смог остановиться. Рассказал матери. Она назвала меня самодуркой и взбалмошной малолеткой. И заявила, что никогда не одобрит меня в качестве невестки. Хотя понимала, что если я дам согласие, то она ничего не сможет сделать.
На его слова я улыбнулась. Не думала, что своими действиями запала в душу парня ещё глубже. Но это скорей от безысходности, просто пока я единственная адекватная девушка в его глазах.
Но противиться сыну княгиня не смогла. Попросила только не портить ей праздники скорбными известиями в газетах.
Пока все веселились, Эрик начал играть свою роль. С дядей решили усилить накал в событиях, добавили интриги в начале перевоплощения: отсюда и неадекватное поведение на Императорском бал-маскараде. Но на этом не остановились.
«Падение с лошади? Это пошло! Никого не впечатлит!» — заявил Иван Степанович.
В общем, он подключил своего знакомого кинорежиссёра, а он уже задействовал команду с каскадёрами. Взамен попросил использовать эту историю для экранизации, правда, финала ещё нет, так что обещал подождать. Верней, Эрик не разрешил оглашать истинную историю до поры до времени.
А теперь к чему это привело.
Потерял любимую машину. Но, как прынц сказал: не жалко, теперь вкусы поменялись.
Но это всё лирика, а вот реальность намного хуже.
Да, вначале было весело. Многим понравился бесшабашный Эрик, особенно дамам. Парень признал, что я была права, столько признаний в любви он никогда не видел. Слали письма без стеснения даже возрастные дамы. Эрик скривился воспоминаниям.
Но кормить сплетни и крутиться среди толп влюблённых он не собирался. Они и до этого ему опостылели, а сейчас буквально опротивели.
Вторая фаза — уныние. Здесь парню уже особо не пришлось играть, он и так начал впадать в него, пока, не понимая причины. И чем ближе был час «Х», тем больше ухудшалось положение.
И вот он — день аварии. Всё прошло блестяще, Эрик с расстояния наблюдал уничтожение его красной красавицы. Было зрелищно и громко. Хотя не задействовали никакой пиротехники и других спецэффектов, всё натуральное.
Для достоверности трагедии даже использовали кровь Эрика. Разбрызгали по салону, парень оставил отпечатки рук и ног. Остальные следы на улице просто затоптали.
По «счастливой случайности», авария случилась в поместье Благодарских. По легенде парень немного перебрал и не вписался в поворот. Дорога скользкая… В общем, чудом выжил.
Быстро «забрали» домой, вызвали жандармов для протокола, положено так. А там и репортёры налетели, сделали красочные снимки, которые уже к вечеру красовались на страницах многих изданий. Теперь я скривилась. Падальщики — всё бы им новость погромче, да покровавей.
Через несколько дней и якобы серьёзного лечения своим целителем, как раз он и привёз их с матерью, Эрик появился на приёме в честь юбилея знакомых.
Он совсем не напоминал признанного красавца и мечту многих девушек и женщин. Это был угрюмый, хромой, казалось, неизвестный парень и ещё в страшной маске, которая скрывала «уродство».
— Вначале от меня отвернулась женская половина общества. Я это почувствовал практически сразу. Они даже смотреть в мою сторону не хотели, некоторые не скрывали отвращения. Твари. Прости, Настя, не отпускают картины с этими рожами, — Эрик со скрипом сжал зубы. — Но были и исключения. Пара больных даже нашли прелесть в моём положении. Идиотки! Сравнили с героем какого-то романа. От скуки письма от них прочитал. Потом я узнал неприятные новости о своих друзьях. Оказалось, у меня их нет и никогда не было.
Эрик всё же снял маску и потёр лицо.
— По твоему совету мы наняли несколько детективов. Они много чего насобирали. Я даже не предполагал, насколько меня ненавидят. Столько грязи о себе я никогда не слышал. Эти ублюдки повесили на меня все свои извращённые дела и мысли. Воздержусь от подробностей, тебе даже слышать такое не стоит. И самое прискорбное эти люди были вхожи в наш дом и вели дела с моей фамилией. Да, и деловым отношениям досталось. Папаши этих ублюдков в моём положении увидели слабость всего рода и