— Ты обещал вылечить, — он сжал подлокотник кресла. — У меня есть деньги. Власть. Люди.
— У тебя есть я. И капсула регенерации в подвале.
Я наклонился к нему.
— Но есть нюанс. У меня нет маны. Я пуст. Поэтому мы будем делать это по старинке. Скальпель, био-гель и молитвы твоих вкладчиков.
— Риски?
— Огромные. Если гель не приживется, ты растворишься в нем. Если мое дрогнувшее запястье заденет воротную вену — ты истечешь кровью за минуту.
Волков посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было страха. Только холодный расчет бизнесмена, который вкладывается в рискованный актив.
— Делай. Если я сдохну, мои люди сравняют этот бункер с землей вместе с тобой. Это прописано в контракте.
— Люблю работать под давлением.
Медотсек Орлова гудел.
Вольт и Вера (моя неизменная ассистентка) готовили операционную.
Вольт взломал протоколы капсулы, перенастроив её с «Выращивания клонов» на «Замещение органов».
Вера раскладывала инструменты. Лазерный скальпель, зажимы, коагулятор.
Борис стоял у дверей в роли санитара-вышибалы. Его задача была проста: не пускать охрану Волкова внутрь.
— Они нервничают, — пробасил гигант, глядя в коридор. — Капитан наемников держит палец на спуске. Думает, мы хотим зарезать его босса.
— Мы и хотим, — буркнул я, натягивая стерильные перчатки. — Только с целью спасения.
Волкова уложили в капсулу. Пока без жидкости.
Он был голым, худым, с раздутым животом (асцит).
— Начинаем, — скомандовал я.
Никакого наркоза в классическом понимании. Местная анестезия блокадой нервных узлов (иглой, точно в позвоночник) и легкий седатив в вену.
Я взял лазерный скальпель.
Фиолетовый луч тихо гудел.
— Разрез по средней линии.
Кожа разошлась, запахло паленым. Жирового слоя почти не было.
Я вскрыл брюшину.
Откачал асцитическую жидкость (литра три мутной жижи).
И увидел Печень.
Точнее, то, что от нее осталось.
Орган напоминал кусок булыжника, обмотанный гнилыми водорослями. Цирроз был тотальным. Живой ткани — процентов пять.
Но не это заставило меня замереть.
Печень… пульсировала.
Не в такт сердцу. У нее был свой ритм.
— Вольт, свет! — рявкнул я. — Максимум на операционное поле!
В ярком свете бестеневой лампы я увидел структуру.
Печень была оплетена тончайшей, почти прозрачной паутиной. Нити уходили вглубь органа, в сосуды, в желчные протоки.
И в центре, в районе ворот печени, сидел «Паук».
Био-магический конструкт размером с грецкий орех. Он качал кровь через себя, фильтруя её… и добавляя что-то свое.
— Твою мать… — выдохнул я. — Сергей, ты меня слышишь?
Банкир был в полудреме, но открыл глаза.
— Что… там?
— Тебя не просто травили. Тебя выращивали.
— Что?
— Твоя печень — это инкубатор. Гильдия подсадила тебе паразита, который перерабатывает твою жизненную силу в концентрированную ману. Ты — ходячая батарейка для какого-то высшего вампира.
Волков попытался приподняться, но ремни удержали его.
— Вырежи… это…
— Если я вырежу его просто так, он впрыснет яд. Это система защиты. Как у Кузьмича, только сложнее. На порядок сложнее. Это работа уровня Магистра.
Я посмотрел на мониторы. Давление падало.
У меня не было маны, чтобы выжечь тварь.
Но у меня была технология Орлова.
Я посмотрел на панель управления капсулой.
— Вольт, есть в базе данных Орлова схемы «генетических растворителей»?
— Есть файл «Кислота Химеры». Но это опасно.
— Загружай формулу в синтезатор. Нам нужно создать локальную среду, которая растворит органику паразита, но не тронет ткани человека.
— Это невозможно! — возразил хакер. — Разница в ДНК минимальна!
— Возможно, если мы используем кровь Бориса как маркер. Его кровь агрессивна к любой чужой магии.
— Кровь? — Борис обернулся от двери.
— Дай сюда руку, здоровяк. Нам нужно немного твоего бешенства.
Я набрал шприц крови Бориса. Черной, густой, насыщенной свинцом и яростью.
Ввел её в синтезатор капсулы.
Смешал с базовым гелем.
Жидкость в резервуаре окрасилась в грязно-фиолетовый цвет.
— Заливай! — скомандовал я.
— Витя, если это убьет его… — начала Вера.
— Тогда мы умрем богатыми и знаменитыми. Запускай!
Гель хлынул в капсулу, заполняя вскрытую брюшную полость Волкова.
Банкир закричал. Даже сквозь седатив.
Паразит на его печени почувствовал угрозу. Он выпустил шипы, впиваясь в остатки органа.
Но гель, насыщенный кровью берсерка, набросился на магическую тварь, как стая пираний.
Я видел, как паутина растворяется, превращаясь в дым, который тут же поглощался жидкостью.
«Паук» забился в агонии.
Я сунул руки прямо в гель (он жег кожу, но терпимо).
Схватил паразита щипцами.
Рывок.
Тварь оторвалась с влажным чмоканьем.
Я швырнул ее в лоток. Она дергалась, пытаясь уползти, но без подпитки начала быстро усыхать.
— Слив! — крикнул я.
Гель ушел.
В животе Волкова осталась чистая, хоть и изуродованная рана.
И кусок печени, который на глазах начал розоветь. Кровь Бориса запустила дикую регенерацию.
— Зашивай, — я бросил иглодержатель Вере (она училась быстро). — А я… мне нужно изучить этого «пассажира».
Я подошел к лотку.
Паразит сдох.
Я разрезал его скальпелем.
Внутри не было органов. Внутри был кристалл. Маленький, красный рубин.
Накопитель.
Я взял его пинцетом. Поднес к свету.
На грани камня была микроскопическая гравировка.
Герб.
Не Гильдии.
Это был герб Императорского Двора. Личная печать Тайной Канцелярии.
Меня прошиб холодный пот.
— Волков, — тихо сказал я, глядя на зашиваемого банкира. — Ты знал, что тебя доит не Гильдия? Тебя доит Император.
Сергей открыл глаза. В них была пустота и ужас осознания.
— Не может быть… Я — казначей Его Величества…
— Видимо, Его Величество решил обналичить депозит. Досрочно.
Мы влезли в дерьмо, глубина которого превышала все допустимые нормы.
Мы воевали не с мафией.
Мы воевали с Государством.
Рубин лежал в луже сукровицы и остатках растворенной органики, сияя холодным, равнодушным светом.
Герб на его грани — двуглавый орел, держащий в когтях змею и чашу (символ контроля над магией и медициной) — был выгравирован с такой ювелирной точностью, что рассмотреть его можно было только под лампой-лупой.
Но Волков увидел.
Он лежал в капсуле, бледный, с капельками холодного пота на лбу. Наркоз отходил, возвращая чувствительность, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось в его голове.
Его мир рухнул.
— Это подделка… — прошептал он. Губы у него были синими. — Провокация. Гильдия могла подделать печать, чтобы подставить Канцелярию…
— Сергей, не будь идиотом, —