В эту секунду мне кажется, что все будет хорошо.
Глава 13
Нина
Чтобы окончательно разобраться с ситуацией, я соглашаюсь встретиться с Петей. Тот настолько мне надоедает своими звонками и нытьем, что я уже сама ему набираю и говорю:
— Встретимся завтра в той же кафешке, только, пожалуйста, не опаздывай, как в прошлый раз, — меня это его качество раздражает. Ведь по сути мужик он почти идеальный, если не считать уникального сталкерства.
И когда я нахожу глазами нужный мне столик в том самом кафе, хочется ударить себя ладонью по лбу и закатить глаза к небу — на столе, на том месте, за которым должен сидеть гость — я — лежит роскошный букет белых ирисов. Раньше бы я никогда не отказалась от своих любимых цветов, в каком бы настроении не была, но сейчас, когда ситуация требует решительных мер, я лишь усилием воли отворачиваюсь от этих нежных лепестков и бутонов.
— Это было ни к чему, — вот первые слова, которые говорю Иванову. Тот одет даже более аккуратно и вычурно, чем обычно: в чёрный идеально отглаженный костюм, белоснежную рубашку, волосы уложены, поэтому задаю логичный вопрос, — чего вырядился? Вроде как мы в ЗАГС не собираемся.
У него такое лицо, что на всякий случай уточняю снова:
— Ведь не собираемся? — Надеюсь, что в моём голосе не звучит откровенный страх. Кажется, я его сейчас не способна контролировать.
— А если бы и собирались, то что? Как будто такая большая проблема. — Губы Петра искривляются в неприятной ухмылки, будто он гов-но унюхал, а не мои духи. — Не понимаю, почему ты меня раз за разом отвергаешь, мы ведь могли бы быть с тобой очень хорошей парой, — вновь заводит свою пластинку мужчина, явно не намеренный в этот раз отступать. — Может, уже хватит от меня бегать, как от огня?
Понятно, значит, в этот раз меня позвали, чтобы снова поиздеваться. Если не надо мной, то по крайней мере над моей нервной системой. Но а как иначе объяснить тот факт, что он говорит одно и то же снова и снова, не затыкается ни на день, как будто это поможет, сломит меня и позволит ему стать моим супругом. Нет, меня это лишь отталкивает.
Я вообще не понимаю, почему общаюсь с ним, ведь когда-то давно он меня жестоко предал. Едва узнав о моей беременности, сбежал с такой скоростью, что я увидела лишь мелькнувшие пятки. Да, потом он в этом раскаивался, просил, уговаривал, клялся, что больше меня не оставит, но мне хватило одного раза, одного поступка, одного решения этого человека, чтобы понять, что он не мой спутник жизни. Уж не знаю, что мне стукнуло в голову, раз мы начали дружить, но, видимо, зря я это сделала. Теперь мужчина прилип ко мне, как банный лист к жо-пе, никак не отстанет. И как только я его не отваживала, даже приходила на наши с ним встречи с другим, но тот сидел с непроницаемой миной и никак не реагировал, а в следующий раз просто просил прийти одной. Разве это нормально?
Всё-таки Ольга права, мне надо избавиться от этого человека в моей жизни, пока не стало слишком поздно. Кто знает, что ему в голову придёт, мало ли, а у меня ведь дочка подрастает. В первую очередь мне нужно думать о ней, о её безопасности, о том, как мне не оставить малышку одной.
В чем я совершенно точно уверена, так это в том, что я не попрошу о помощи у Федора. Когда-то я была глупа, что названивала ему, пытаясь сообщить о рождении Майи, но те времена давным-давно прошли, и теперь он для меня не более, чем биологически материал, из которого появился чудный ребёнок.
Тяжело выдыхаю, отвернувшись к окну. Там, несмотря на вечерний час, очень много людей. Кто-то спешит с работы домой, другие, подростки, бегут на свои веселушки, вот старушка прошла, неся в руках пакет с покупками из магазина, видимо — жизнь кипит, и только я застыла в каком-то странном моменте, когда не знаешь, что будет дальше, да и узнавать не хочешь. Кофе, несмотря на молоко и немного сахара, невыносимо горчит. Или же мне так кажется, потому что настроение окончательно испорчено? Я не исключаю такой возможности.
— Знаешь, Петь, когда-то ты был для меня чуть ли не главным человеком в жизни. До того, как я узнала, что беременна, я верила, что мы сможем быть с тобой вместе всегда, построить семью и жить счастливо. Но ты отверг эту возможность, решив, что не хочешь принимать МОЕГО ребёнка. Какая разница, кто его отец, но ты не захотел об этом подумать, — наконец решаю высказать всё, что наболело за эти годы, — нам с тобой не по пути, и ты это отлично знаешь. Можно притворяться бесконечно, что между нами не пробежала чёрная кошка, можно вот так по-глупому встречаться и говорить ни о чем, но ты всегда будешь видеть во мне свою неудавшуюся любовь, на что-то надеется, мечтать. Зачем? Начни уже строить свою собственную жизнь. Найди симпатичную девушку, умненькую, как ты, женись на ней, заведи ребёнка. Найди уже свое счастье, время-то не стоит на месте. Мы не молодеем, пора об этом поразмышлять. А я… Я, пожалуй, пойду. Официант, счёт.
Расплачиваюсь, даю щедрые чаевые, потому что повысила голос и привлекла внимание других посетителей кафе, а затем, накинув куртку и подхватив сумочку в руки, ухожу. Ухожу навсегда от своего прошлого, решив идти в будущее. Неважно, каким оно будет, плохим или хорошим, главное, что оно наступит.
Только вот настроение и правда дерьмовое, поэтому, попросив Майю по телефону поехать к Ольге, сама захожу в местный алкомаркет. Беру пару бутылок вина, предвкушая вечер со слезами и дурацким сериалом. В планах напиться так, чтобы на следующий день голова трещала и хотелось лишь бл-е-вать над унитазом.
Придя домой, не утруждаю себя душем и переодеванием в пижаму, заваливаюсь прямо в костюме на кровать, укрываюсь по шею одеялом. По крайней мере теперь мне тепло. Штопором вскрываю первую бутылку, пью прямо из горла. Зачем мне бокал, если нет никого вокруг, кто осудит?
На фоне звучит музыка вступления «Великолепного века», и я уже предвкушаю,