— Была рада увидеть, — напоследок улыбнулась Катя. — Заглядывайте и вы к нам.
— Ага, — хмуро буркнул я.
А рыбу Катя забрала. Еще бы — она божественна.
Глава 17. Таня
Меня потряхивало крупной дрожью. Еще бы, у меня уже была свекровь! Я знала, что это такое. А тут и свекровь, и целых три золовки! И поди им докажи, что я и правда тут только временно живу.
— Мы пойдём с Ваней, — сказала я.
— Куда ж вы пойдете? — удивился Тимофей.
— Куда-нибудь, — пожала плечами я. — Они же меня со свету сживут.
— Они меня со свету сживут, — твердо сказал Тимофей. — Если узнают, что я женщину с ребёнком из дома выставил. Не глупи. Все образуется.
Он ушёл гулять с собакой и Ванькой, а я металась по комнатам, благо их много было, пустых, гулких. Я так прониклась своим страхом, что организовала себе целых три собеседования на завтрашний день.
— Стало легче? — спросил Тимофей вечером.
Мы ели запеканку — вполне вкусная запеканка, зачем ее выкидывать.
— На собеседование с утра пойду, — придала я уверенности голосу. — Я взрослая и сильная.
— Правильно, — кивнул мой собеседник. — Все у тебя получится.
Так странно — меня годами убеждали в том, что я никто. Что я ничего не умею. Что работать мне, только кур смешить, надо дома сидеть. Да и дома то у меня ничего не получается, терпят из жалости, хотя я годами тащила на себе весь быт стремясь к недостижимому совершенству.
Утром я была уже на первом собеседовании. Внутри вся тряслась, но убеждала себя — они не знают о твоём страхе. У тебя все получится. Для них ты взрослая спокойная женщина. И вообще немного веры Тимофея так многое для меня изменили!
— Ребенок есть? — спросила женщина, листая мои документы.
Я снова сжалась — очередной страх, что с ребёнком я никому не нужна и даже на работу не возьмут. Ребенок это больничные, хоть Ванька обычно и здоров, как слон, кому это докажешь?
— Есть, — ответила я максимально спокойно. — Ванька, шесть лет ему.
— И у меня Ванька, — вдруг улыбнулась она. — Только здоровый лоб уже, скоро внука первого подарят. Если вас все устраивает, приходите, можете уже завтра начинать.
Я выдохнула — мне тут нравилось. Чем то таким веяло, из детства, когда для родителей я ещё была маленькой дочкой, а не отрезанным ломтем. Папа работал на грузовой машине, и иногда брал меня с собой покататься, развозя зерно и сено, а в обеденный перерыв мы заезжали на базу, меня там поили чаем — вкуснее до сих пор не пила, кормили чуть твердоватыми конфетами и баранками.
Здесь — похожая атмосфера. Небольшое автотранспортное предприятие, грузоперевозки, пахнет пылью и машинным маслом, в штате сплошь взрослые, серьезные, но на удивление смешливые мужики, а в вазочке — твердоватые шоколадные конфеты. Из женщин только Нина Владимировна, да я.
— Я в принципе и сама бы справилась, — сказала она. — Но начальство велит иметь штатного бухгалтера. Ты отвечаешь за деньги, я диспетчер для мужиков и завскладом. Будем друг у друга на подхвате, если надо отпроситься вдруг, меня предупреждай. Начальство, оно и не каждый день нос сюда кажет. А так чай будем пить да бумажки перекладывать.
Идеальная работа после перерыва, тут же решила я. На работу было завтра, но я провела там ещё часик. Нина провела меня по большой территории, показала все. Она немного лукавила — быть мне не только бухгалтером, я тоже должна суметь в крайней ситуации ее подменить, но мне казалось, что я справлюсь. Я теперь все смогу, у меня выхода нет.
Домой, точнее домой к Тимофею, я направлялась напевая что-то под нос. Не доходя свернула и отправилась к зданию районного суда. Документы все возможные у меня были с собой, чего кота за хвост тянуть.
— Я на развод подавать, — сказала я, заглянув в один из кабинетов.
— Электронная очередь, — не глядя на меня ответила девушка. — Запишитесь, сейчас по-моему на начало июля запись идет.
Я поникла — я стала верить в себя, мне хотелось перемен немедленно. Я хотела знать, что в моей жизни точно больше не будет ни Степана, ни Зинаиды Павловны, а вместе с ними — страха и унижений.
— Он замок поменял, представляете? — тихо сказала я. — И две сумки выставил в подъезд. Даже денег не дал, а у меня ребёнок… я на работу уже устроилась, я просто мечтаю чтобы меня с ним больше не связывал брак…
Девушка закатила глаза — наверное у нее таких историй каждый день по пачке.
— Ладно, — сказала она. — Все равно окошко. Вы сейчас запишитесь на июль, чтобы пошлину оплатить, только быстренько, и я приму у вас заявление. Вам придёт уведомление и письмо на почту, дату суда назначаю не я. Имущественные споры, алименты?
— Пусть платит, — мрачно сказала я.
Девушка усмехнулась, а я не дрогнувшей рукой оплатила немаленькую пошлину. Стремиться вперед иногда значит тратить деньги, что же, я хотя бы на работу устроилась.
Я сделала так много — как даже и не думала, что смогу. Я устроилась на работу и даже на развод подала. Я не тряпка и не клушка. Я совсем справлюсь.
Однако вместо опьянения от результатов труда я чувствовала опустошение и усталость. Села на стул на кухне и уставилась в пустоту. Ванька что-то тараторит, Триггер к ногам прижался в глаза заглядывает — вкусняшки выпрашивает. А я просто устала.
— Как успехи? — спросил Тимофей.
— На работу устроилась. На развод подала…
— Тогда почему грустная такая? Ты же молодец.
— Я теперь разведёнка.
— Ты теперь свободная, — серьёзно сказал Тимофей.
Я посмотрела на него — светлоглазый огромный богатырь. Викинг. Я видела, как он человека в бараний рог согнул. Как он может быть таким добрым? Благодаря нему я увидела, что мужчины не все такие, как Степан. Что они могут быть справедливыми и честными.
— Спасибо, — улыбнулась я.
И сделала то, до чего никогда бы не осмелилась, но сегодня у меня день смелых решений. Я протянула руку и чуть коснулась его бороды. Оказалось, она мягкая….
Глава 18. Тимофей
К вечеру мы привычно вышли гулять. Триггер растрясает жирок и грозно оглядывает окрестности в поисках новой жертвы,