База была колоритной — бетонная стена вокруг, сверху колючая проволока, зато ворота нараспашку, заходи не хочу. На лавке возле ворот спит крупный рыжий кот. При виде него Триггер поджал хвост — правда такова, что он может броситься на добермана, а котов опасается. Все то время, что мы ждали Таню, кот косился на нас охраняя территорию, а Триггер заметно тревожился.
— Как рабочий день? — спросил я.
Лицо Тани озарилось улыбкой — я залюбовался. Рабочий день был уже вторым по счету, вчера волновалась ужасно, а сегодня вот уже нет.
— Нина перепутала накладные, такой шум был, — принялась рассказывать Таня. — Но в общем и целом обошлось. Чай я пила за сегодня раз двадцать, даже булькаю.
И подпрыгнула, доказывая, что булькает. И правда — булькнула.
— Не описайся, — предостерег я. — До дома еще минут двадцать, а все кусты уже обоссаны Триггером.
Танька фыркнула, мы отправились обратно. Ванька все так же болтал, Триггер охранял нас, пока не устал, и не переехал ко мне на руки, а я надеялся, что Жанка там по большой любви залетит и задержится ещё. Удивительно, но мне начал нравиться совместный быт с чокнутой соседкой, да и сама соседка тоже, чего греха таить.
Чудесный вечер был испорчен внезапно. На нашей лестничной площадке стоял мужик. Среднего роста, средней внешности, с намечающимся животиком — совершенно обычный. Я прошел бы мимо не обратив внимания, но мужик сам к нам обратился. К Таньке.
— И зачем ты сюда пришла? — спросил он. — Зачем таскаешься?
— Я здесь живу, — возмутилась Таня.
Муж, догадался я. Мужик даже не заметил Ваньку, а тот испуганно прижался к моей ноге.
— Жила, — поправил мужик. — Теперь не живёшь.
Мне жестко захотелось съездить по его самодовольной роже, но не хотелось пугать Ваню, тот итак натерпелся за эти дни.
— Квартира приобретена в браке. Родители подарили триста тысяч, и мои пятьсот тысяч, которые я копила три года тоже добавлены.
Мужик запрокинул голову и издевательски расхохотался.
— Даже несмотря на то, что квартиру я покупал еще во время стройки поверь, она стоила в разы больше. Твой вклад это копейки не стоящие внимания. И вообще…
Он выдержал многозначительную паузу и Таня поддалась на провокацию.
— Что?
— Вообще ты по доверенности отказалась от своей доли в квартире ещё полгода назад. И поэтому квартиру я подарил маме. Ты к ней вообще отношения не имеешь и хватит сюда ходить.
Танька побледнела и испуганно распахнула глаза — я сразу понял, что либо она никакой доверенности не подписывала, либо ей ее как то умудрились сунуть обманом.
— Но я этого не делала!
— Поздно. Пошла вон отсюда, мама во всем была права.
— Ванька прописан в квартире! — воскликнула Таня.
— А ты нет. Если хочешь, чтобы он там жил, отдавай его моей маме.
Таня отшатнулась. Он отодвинул ее плечом довольно грубо и пошёл к лифту — тогда только на нас обратил внимание, на меня, Триггера, и прижавшегося ко мне Ваньку.
— Вань, закрой глаза, — попросил я.
Он зажмурил глаза и ладошками их для верности закрыл. Я выбросил вперед кулак, даже особо силы не вкладывая, но мужик не ожидал и упал. И кровь из носа потекла, закапала на белую рубашку.
— Ты что обнаглел? Ты кто вообще?
Поднялся, вытирая рукавом кровь капающую из носа, но бросаться на меня не стал, видимо соотнес наши размеры и физическую форму.
— Считай меня адвокатом, — сказал я. — Татьяна, вы ни о чем не хотите сего… гражданина уведомить?
После того, как ударил его, стало немного легче. Как бы не привыкнуть все проблемы кулаками решать, Татьяна, точнее мое желание ее защищать, плохо на меня влияет.
— Я подала на развод, — максимально спокойно сказала Таня.
— На развод, — усмехнулся мужик. — Ну и вали, как пришла, нищая.
— Еще хочу вам сообщить, что мы подаем на вас в суд за мошенничество в особо крупных размерах. Введение человека в заблуждение, подделка подписи, недействительность акта дарения. С вами свяжутся уже завтра, так как сделки уже были проведены, ничего изменить вы не сможете.
Мужик наконец побледнел. Я отпер свою дверь, Таня подхватила на руки Триггера, мужик соотнес действия.
— К соседу переехала… дрянь… из койки в койку скачешь… говорила мне мама! Требую генетическую экспертизу на ребёнка!
— Глаза можно открыть наконец? — подал голос ребенок.
— Да, теперь уши закрой, — велел я, подталкивая ребёнка к квартире. — Нечего гадости слушать. И имей ввиду, драться нехорошо и можно только в крайнем случае.
— Папа заслужил, — мрачно сказал Ваня и я закрыл за ним дверь, отсекая от нас извергающего проклятия мужика.
Таня готовила ужин. И все говорила, говорила что-то… прислушался.
— Это не значит, что твой папа плохой человек, Ваня.
Оправдывает. Я зашёл на кухню, сел на стул. Не мое дело, да. Но…
— Слушай, Вань. Тебе только шесть, но это не значит, что тебе надо врать. Человек, который выгнал из дома жену и ребенка не может быть хорошим. Твой папа так себе человек, и ты должен это знать. Родителей не выбирают. Но ты можешь выбрать, как к нему относиться, а главное то, каким человеком станешь ты сам.
И вышел, не дожидаясь возражений Тани. Да, я не хотел, что бы ребенок рос идеализируя отца козла, как по мне, это невыносимо просто. Ужинали молча. Вечером Таня возилась с Ваней, а я допоздна работал. Выключил компьютер уже ближе к полуночи. Обернулся, почувствовав на себе взгляд — Таня стоит в дверях. Недавно из душа, волосы влажные по плечам, целая копна. Красивая.
— Так гадко это было слушать, — призналась она вдруг. — И вопли про экспертизу, и про то, как я развратно себя веду. А у меня ведь кроме него никого не было.
— Главное, что ты знаешь правду.
— А ты и правда считаешь, что развод сделает меня не брошенной, а свободной?
— Конечно.
Она задумалась о чем-то, а потом одним движением скинула с себя халат в котором была. Под ним — ничего. Я задохнулся даже от неожиданности.
— Не хочу чтобы этот гадкий человек был единственным моим мужчиной, — просто сказала она.
И сделала шаг ко мне.
Глава 19. Таня
Наверное, излишне говорить, что такого у меня никогда не было. И я понимала, что будет прекрасно, когда делала тот самый шаг, просто не знала, насколько. Перед рассветом я