— Номер, звонок, больница, врач… Хотите полную картину?
— Да, — твердо сказала я. — Мне нужно знать, кто звонил. Откуда. Кто врач, приезжавший в дом. Кто он на самом деле. И как все это связано. Но это еще не все.
Он поднял на меня бровь, ожидая продолжения.
— Мой муж, Кирилл Самойлов, — я произнесла его имя и нервно сглотнула, — недавно вернулся из командировки в Париж. У меня есть основания полагать, что там у него была… встреча. Мне нужно знать, кто эта женщина, где она сейчас и продолжаются ли их отношения. Также меня интересует финансовая сторона вопроса. Проверьте, не уходят ли деньги компании на ее содержание или на какие-либо другие нецелевые расходы. И последнее — я хочу знать, не планирует ли мой муж что-то за моей спиной. Любые крупные сделки, переводы активов, встречи, о которых я могу не знать.
Он слушал молча, его взгляд оставался непроницаемым.
— Понятно, — он спрятал листок в портфель. — Список внушительный. Проверка номера и звонка — пара дней. Пробить врача, установить связи… может занять до недели. По женщине и финансам — понадобится время, зависит от того, насколько хорошо он заметает следы. Работаем тихо, но гарантий полной анонимности в таких делах никто не даст. Вы это понимаете?
— Понимаю.
— Оплата вперед, — он назвал сумму. Я молча достала из сумки толстый конверт и положила на стол. — Хорошо.
Он, не проверяя, убрал конверт.
— Результаты будут по мере поступления. Позвоните через два дня. Тем же способом.
Он встал.
— Спасибо.
— Не за что пока, — бросил он и растворился в толпе.
Я вышла из торгового центра, чувствуя, как гудят ноги от напряжения. Я сделала это. Передала ключ от ящика Пандоры в чужие руки. Оставалось только ждать.
По дороге домой я заехала в самый большой книжный магазин и купила несколько сентиментальных романов для бабушки. Часть моей новой роли. Роли послушной, заботливой внучки.
Дом встретил меня тишиной. Кирилл был в офисе. Бабушка дремала в гостиной. Я прошла к себе, спрятала новый телефон и сим-карту в тайник за подкладкой старого чемодана. Переоделась в привычный серый кашемировый костюм. Маска должна быть безупречной.
Вечером за ужином я была тихой и немного отстраненной. Кирилл рассказывал о своих успехах в компании, о новых сделках, о том, как Игорь, его бывший зам, прекрасно справляется под его чутким руководством. Бабушка восхищенно ахала, задавала вопросы. Я молча ковырялась в салате, изредка поднимая глаза и изображая подобие интереса.
— Ты сегодня совсем тихая, — заметил Кирилл, когда мы остались одни на кухне, пока сиделка укладывала бабушку спать. — Опять хандришь?
— Просто… думаю, — ответила я.
— О чем? — О нас, — я подняла на него глаза. — О том, как все исправить.
Он усмехнулся. Подошел ближе, чем обычно, вторгаясь в мое личное пространство. Я почувствовала знакомый запах его дорогого парфюма, смешанный с едва уловимой ноткой виски.
— Правильно думаешь, — его голос стал ниже, интимнее. Он провел пальцами по моей щеке, и я заставила себя не отшатнуться. — Я тоже думаю. Думаю, что пора заканчивать с этими играми в отдельные спальни. Ты моя жена, Катя. И я хочу тебя.
Его рука скользнула ниже, на талию, притягивая меня к себе. Я ощутила твердость его тела, его жар. И на мгновение, всего на одно предательское мгновение, мое тело вспомнило его прикосновения. В памяти вспыхнули картины прошлого — ночи, полные страсти, его руки на моей коже…
Я резко оттолкнула его. Не грубо, нет. Мягко, но настойчиво.
— Не сейчас, Кирилл, — прошептала я, опуская глаза. — Я… я еще не готова. Мне нужно время.
Я ожидала злости, нажима. Но он отступил. На его лице промелькнуло удивление, смешанное с раздражением, но он сдержался.
— Хорошо, — сказал он холодно. — Как скажешь. Я задержусь в кабинете.
Он развернулся и ушел, оставив меня одну на кухне. Я прислонилась к холодной поверхности столешницы, пытаясь унять дрожь. Это было опасно. Я играла с огнем. Но его реакция дала мне пищу для размышлений. Он отступил. Значит, моя маска сломленной женщины работала. Или… или он просто не хотел меня сейчас?
Я поднялась к себе. Приняла душ, надела пижаму. Достала из тайника телефон. Экран был темным. Никаких звонков, никаких сообщений. Я снова спрятала его и легла в кровать. Сон не шел. Я лежала в темноте и слушала тишину дома. Ждала шагов в коридоре. Ждала звука открывающейся двери. Но не дождалась.
Глава 31
Я сидела, глядя на него, и все мое тело превратилось в один натянутый нерв. Шум фудкорта — смех подростков, писк кассовых аппаратов, гул голосов — казался чем-то нереальным, звуком из другого мира. Был только этот стол и хриплый голос Семена Борисовича.
Он отпил остывший кофе из бумажного стаканчика и посмотрел на меня своими внимательными, ничего не выражающими глазами.
— Ну что ж, Екатерина Алексеевна. Картина у вас вырисовывается, — он говорил тихо, и мне приходилось наклоняться вперед, чтобы расслышать. — Начнем по порядку. Звонок из больницы.
Я кивнула, вцепившись в край сумки так, что костяшки побелели.
— Тут все было сделано почти чисто, — он усмехнулся, явно оценив «красоту игры». — Номер, с которого вам звонили, действительно принадлежит седьмой городской. Но звонила не врач.
— Что значит — не врач? — мой голос дрогнул.
— Звонила обычная медсестра из регистратуры. Я ее нашел. Зоя, мать-одиночка, двое детей. Она получила конверт с приличной суммой, чтобы в нужный момент набрать ваш номер и прочитать готовый текст. «Динамика отрицательная», «речь идет не о месяцах»… Знакомые слова?
Я молча кивнула, чувствуя, как лед сковывает желудок.
— Кто дал ей деньги, она не знает. Мужчина в капюшоне, в больничном холле. Классика. Но это не главное. Главное — кто ее надоумил.
— Врач, с которым я говорила? Смирнов?
— Именно. Олег Петрович Смирнов. Уважаемый человек, заведующий. Все так. — Семен Борисович сделал паузу, отхлебнув кофе. — Только он по совместительству — двоюродный брат вашей бабушки, Веры Павловны.
Кровь отхлынула от моего лица. Олег. Бабушкин брат. Я его не помнила, даже рассказов о нем не слышала никогда.
— Это он, по моим данным, организовал тот звонок медсестры. Семейное дело. А теперь — врач,