– Мне не нравится, когда люди плачутся мне в жилетку, особенно если этот человек старше меня. Мне всегда становится неловко, я теряюсь, поэтому на сегодня, пожалуй, поставим точку в этой истории, – резко оборвала свою собеседницу Фэн Лукуй.
У Сяоцинь с пониманием кивнула и больше не проронила ни слова. Покинув здание культурного центра, они продолжили путь на запад; минуя узкий и длинный учебный корпус, повернули на юг, оставили позади скульптуру, напоминавшую солнечные часы, и оказались с обратной стороны здания библиотеки. Взглянув на него, Фэн Лукуй почувствовала внезапный приступ дурноты: на низеньком хлипком фундаменте покоились два семиэтажных куба. Их стены были выкрашены в светло-бежевый цвет, ряды окон напоминали фасеточные глаза насекомых, а вся конструкция в целом выглядела как две D-батарейки, связанные между собой.
– Весьма уродливая библиотека, правда? По замыслу архитектора она должна напоминать раскрытую книгу. Похоже?
– Мне так не кажется.
– Мне тоже. – У Сяоцинь взглянула на часы. – Вэйвэй, скорее всего, уже освободилась. Она должна быть на корте для бадминтона. Пойдем, отыщем ее.
Они повернули на запад к реке и двинулись по берегу в южном направлении. На траве несколько диких кошек, которые уже околели бы от холода, развалились друг на дружке, чтобы согреться. В воде засохшие, понурые стебли камыша уныло покачивались на ветру. К счастью, не обладавшие сознанием, они не понимали, сколь плачевно их состояние. Камыши и лотос, чьи листья образовывали неправильные геометрические фигуры вместе с водной поверхностью, разделяло пространство шириной около десяти метров.
Водная гладь отражала мрачное серое небо. Несколько слонявшихся без дела детей собрались в кружок на берегу и бросали камешки в воду. У них не было цели сделать больше всего блинчиков по воде, не соревновались они и в том, кто дальше забросит камешек; они просто слушали звук погружающейся в воду гальки, пристально глядя на брызги, падающие на цветы лотоса.
В отличие от них, не имевшие никакого желания праздно созерцать окружающий пейзаж девушки наконец достигли конца прибрежной тропы, повернули на восток и менее чем через сто шагов остановились перед ничем не примечательным серым зданием, похожим на заводской корпус. Обогнув его с одного угла, они оказались у восточного входа, напротив которого находилась пустующая баскетбольная площадка. По обеим сторонам от него висели металлические таблички: на правой было написано: «Секция пинг-понга», на левой – «Скалодром». На ней также была сделана надпись на английском: «Rock climbing Museum» – похоже, постарался учитель физкультуры.
– Мы пришли, – объявила У Сяоцинь. – Здесь играют в бадминтон, хотя и написано «Скалодром». Странно, да?
– Да уж. – Фэн Лукуй с трудом удержалась от комментария в адрес надписи на английском в присутствии старшекурсницы, чьей специальностью были английский язык и литература.
Она перевела взгляд налево и увидела натянутую в центре площадки, разделенной белыми линиями на четыре части, сетку для бадминтона. Рядом стояли несколько скамеек. Вглядевшись, можно было понять, что вся конструкция поддерживается стальной рамой, на которой установлен ряд светильников. Грязная кровля под наклоном была покрыта листовым железом.
– Вэйвэй, я здесь! – У Сяоцинь помахала девушке, вытиравшей пот полотенцем.
Она была одета в спортивную форму и белые кроссовки, а на левой руке у нее красовался напульсник. У Сяоцинь повернулась к Фэн Лукуй и прошептала:
– Нам нельзя туда в такой обуви, так что подождем, пока она выйдет.
Они отступили на несколько шагов и встали рядом у железной сетки волейбольной площадки, лицом к входу на корт. Несколько человек один за другим покинули его, но это были не те, кого они ждали. Наконец, минут через пять, в дверях появилась Хо Вэйвэй с длинной, узкой спортивной сумкой в руках. Она была коротко стрижена, одета в темно-зеленую куртку нараспашку, под которой виднелась бежевая шерстяная водолазка. Брюки были заправлены в коричневые сапоги. Форму и кроссовки она успела убрать в сумку.
– Я заставила вас долго ждать – как раз договаривалась со своим учеником о времени следующей тренировки.
– Я подопечная учительницы Яо, Фэн Лукуй.
– Да ну? – удивилась Хо Вэйвэй. – Подопечная учительницы Яо – наша подопечная.
– Ну как она может быть нашей подопечной? – вмешалась У Сяоцинь. – Она такая честная и добрая, да к тому же председатель учсовета. Не стоит издеваться над ней.
– Я и не собиралась. Просто полшколы ходило в подопечных учительницы Яо, поэтому я так удивилась.
– У меня и мысли не было, что ты имела в виду что-то плохое. Наоборот, это я была слишком резка.
– Фэн Лукуй, почему тебя интересуют события пятилетней давности? Тебе это кажется очень забавным? – усмехнулась Хо Вэйвэй.
– Ну, если вы так считаете…
– В этом нет ничего удивительного. Ты сейчас в таком возрасте – ни забот, ни хлопот, тебя ни к чему не принуждают. Даже если тебе захотелось провести расследование из чистого любопытства, в этом нет ничего плохого. Просто я не думаю, что это очень интересно.
– Есть еще теории?
Хо Вэйвэй покачала головой.
– Все ясно. Неудивительно, что вы злитесь, – заметила Фэн Лукуй. – Вы ошибаетесь. Я не любитель рассуждать, как учительница Яо, и не смотрю на мир с любопытством, не веду расследования и не решаю головоломки ради развлечения – мне все это безразлично. Я просто хочу немного испытать себя, проверить, есть ли у меня таланты в этой области.
– Ну-ну. Не думаешь, что это несколько эгоистично? Ввязавшись в это дело, ты вызовешь много неприятных воспоминаний у других людей.
– В самом деле, я эгоистка. Однако, Хо Вэйвэй, разве вы не хотите знать правду, не хотите знать, кто убил Тан Ли?
– Правду? Конечно, хочу. И уже ее знаю. В заключении полиции ясно сказано: Тан Ли либо покончила с собой, либо ее убили мы.
Голос Хо Вэйвэй на мгновение стал громче, и все проходящие мимо люди посмотрели в их сторону, однако она не обратила на это внимание. Стоявшая рядом с ней У Сяоцинь опустила голову от стыда.
– Я так не считаю, – не менее