– Там еще была Клеман, конечно, но да, мы с Себастьяном проблистали, не будем скромничать, – улыбнулась Кристин.
Раздался звонок в дверь, и одновременно с этим Алис вспомнила про утку. Полить! Надо же ее полить! И ткнуть вилкой!
– Черт! – Она вскочила. – Кристин!..
Та тоже сразу подскочила:
– Я открою!
И тут все уже пришло в движение, закрутилось в праздничном калейдоскопе. То и дело звенел звонок, хлопала входная дверь, один за другим подходили гости, отчего дом полнился смехом, шумом, суетой и звучал на разные лады.
Эва в розовом боа, размахивая бутылкой своей фирменной настойки, тут же схватила Марка за рукав и начала рассказывать, что раз Вивьен не будет восстанавливать гостиницу, а оставит только бар, то она, Эва… О ее планах так никто, слава богу, и не узнал, потому что появился Себастьян с огромным флорариумом, похожим на таинственную планету в какой-то неизвестной галактике, который он тут же чуть не уронил на пол. А потом – Лоран, деловито выгрузивший из машины пару подносов с разными десертами. Жанна и Кристоф, неожиданно приехавшие на одной машине. Грустная Мелати, заглянувшая только на минутку, чтобы поздравить, но тут же подхваченная Кристофом под руку, – и вот она уже тоже сидела в гостиной с бокалом и даже улыбалась, слушая очередной увлекательный рассказ про гонку.
А потом, когда аперитив почти подошел к концу, появился профессор Морелль.
Алис напряглась, когда открыла дверь и увидела его на пороге. Но позади нее стоял Марк, она глянула на него – он кивнул, и Алис поняла, что лучше оставить их одних.
Сердце все равно было неспокойно: сделав вид, что ей что-то нужно на кухне, она снова прошла через холл – Жан как раз закончил что-то говорить Марку и пошел было к двери.
– Останься.
Голос Марка прозвучал спокойно. И она увидела, как лицо профессора посветлело.
Он направился в гостиную, а Алис подошла к Марку – тот как раз пристраивал пальто Жана на вешалку, и без того уже заваленную топорщащимися во все стороны вещами гостей.
– Что он… тебе сказал?
– Что вычислил крота. Важная шишка, глава аналитического отдела. Что самое смешное, информацию ему сливал в том числе Мартен.
– Мартен, значит, все-таки… чтоб его! Я знала, что с ним все непросто!
– Он пока под следствием. Уверяет, что ничего не знал про связь с террористами, а просто… в общем, хотел выслужиться. И заодно подгадить мне, так, из принципа. Жан склоняется к мысли, что он не врет. Просто сам себе подложил свинью в итоге.
Алис взяла его за руку, переплела вместе их пальцы.
– Все хорошо?
Марк взглянул на нее сверху вниз, обнял и улыбнулся.
– Вместе с тобой – всегда.
Она успокоенно вздохнула, на мгновение прижавшись щекой к его плечу. Он прав. Что бы с ними ни случилось, что бы ни происходило в прошлом, настоящем и будущем, но, пока Марк с ней, а она с ним… все хорошо.
– Алис! – раздался из гостиной голос Эвы. – Хватит уже целоваться с инспектором в холле! Вы же хозяйка вечера! Можете это делать прямо в гостиной! Никто не посмеет возражать! Впрочем, даже и не подумает – мы все с удовольствием и даже нетерпением…
«Вот ведь сводня!»
– Алис, дорогая, может быть, что-то принести с кухни? – тут же бросилась спасать положение Жанна.
И снова шутки, смех, звон бокалов, восторги по поводу удавшейся утки, возгласы «ах, все совершенно как у Беатрис», и тут же «о нет, не надо сравнивать, наша Алис прекрасна сама по себе», и зажигательные истории Кристофа, и снова шутки, и намеки, и взгляды уже подвыпивших гостей на нее и на Марка, и, конечно, Брель в воздетой вверх руке Эвы – словно бубен шамана.
– Пора танцевать! Инспектор! Вы должны пригласить Алис на вальс!
– Какой вальс! – замахала руками Жанна. – Ему нельзя напрягаться!
– Бедные крошки, – хихикнула Эва, уже благоухающая алкоголем больше, чем духами, – что, совсем-совсем нельзя? И как долго?
Алис закатила глаза.
А Марк вдруг встал и протянул ей руку. И она вложила в нее свою.
Une valse à mille temps
Offre seule aux amants
Trois cent trente-trois fois le temps
De bâtir un roman [10].
Эпилог
– Нет, ну почему!
– Ну ты же смотрела фото?
– На них было лучше! Казалось, что там… больше. Хотя бы кусок настоящего лабиринта. И можно где-то пройти. Хотя бы эта ванная с дельфинами! На фото выглядит так, будто там вход в самое интересное, а оказывается, можно только в щелочку посмотреть снаружи! И сфотографироваться с пифосом. И это… все. – Алис растерянно развела руками. – Мы сюда по аллее шли дольше от входа, чем здесь погулять можем.
Марк обвел взглядом несколько сооружений, разбросанных по огороженной забором территории, между которыми тянулись тропки с блуждающими туристами. Особого впечатления эти камни действительно не производили, на фото все выглядело больше и внушительней.
– Ну на самом деле, хорошо хоть, что это сохранилось, – вздохнул он. – В путеводителе пишут, что в то время, когда Кносский дворец решили откопать, еще не так бережно относились к развалинам. Склеили кое-как… скорее, как больше нравилось и как соответствовало представлениям о загадочном лабиринте. Потом уже позже попытались переделать и восстановить, но вышло, конечно, не очень. И вообще, посмотри на это с другой стороны. Разрушенный лабиринт, от которого мало что осталось. Это символично! И оптимистично.
Алис улыбнулась, поправив шляпку, быстро его поцеловала:
– Ты прав! – Она достала телефон. – Давай сделаем селфи на фоне, раз уж это символично. Так, держи ты, у тебя руки длиннее.
Они встали, обнявшись, жмурясь от яркого солнца.
– Нет, наклони, чтоб хоть как-то видно было эти красные колонны. И