Больше не скажу ему ни слова. Хватит.
Он смотрит на меня, поджав губы, словно ждёт ответных действий. Будто я сейчас начну оправдываться, валяться у него в ногах, умолять о пощаде.
Не дождётся.
Вместо этого я думаю о свекрови.
Что было у неё в голове? Ведь дождалась сыновей, вызнала новости и тут же помчалась с плеткой наперевес к любимому отпрыску. Наверняка она не раз получала ею и сама. Теперь переживает, как бы другим досталось не меньше.
Старая грымза…
— Молчишь? — нервно выдыхает Геворг, — нечего сказать?
Телефон продолжает надрываться. Он берет его со стола.
— Да, Наталья Денисовна, — мужской голос преувеличенно спокоен, даже холоден. — Она здесь.
Наверное, мама увидела мою машину во дворе и задалась закономерным вопросом. А трубку я не беру, потому что телефон остался в доме Ареса.
Откуда она, интересно, явилась так поздно?
Видимо, у неё налаживается личная жизнь. У всех налаживается, кроме меня. Вон даже у той самой шлюхи всё распрекрасно… отдыхает в чужой постели, ходит по барам, ни о чем не переживает.
Никто не угрожает ей плетью.
Муж передает мне телефон, и я со вздохом беру трубку.
— Эля! — начинает мама требовательно, — что происходит?
Чего только не происходит, но перечислять всё я точно не буду. Иначе у нее волосы дыбом встанут.
— Что конкретно тебя интересует? — спрашиваю устало, откидываясь на спинку дивана.
— Я видела твою машину, и соседи сказали, что тут творилось что-то невообразимое!
— Вызови полицию на адрес Геворга, пожалуйста.
— Что?? — она явно не ожидала подобной просьбы. — Какую еще полицию?
— Ноль-два, мама, он собирается…
Геворг отбирает у меня телефон и подносит его к уху.
— Эля сейчас не в себе, — произносит сквозь зубы. — Всё хорошо.
Слышу, как мама решительно заявляет:
— Я приеду!
— В этом нет нужды, — Геворг отключается, бросает телефон в кресло и снова смотрит на меня.
— А ведь ты знал, что твоя любовница жена брата, — догадываюсь вдруг.
— Не жена, подруга, — уточняет он равнодушно, — и встречались они недолго.
— Ты соблазнил женщину своего родного брата!
— Двоюродного…
— Не суть. И ты считаешь это мужским поступком?
Он кривит губы.
— Не тебе меня упрекать и объяснять, что значит быть мужчиной, Эля!
— Почему же? Судя по всему, ты путаешь определения. Мужчина — это не самец собаки, готовый вскочить на любую…
Он дергается навстречу, и я осекаюсь.
— Она сама на меня вешалась!
— И ты не смог устоять перед соблазном?
— Мой главный соблазн — это ты, девочка. А она просто шлюха.
Закрываю глаза, чтобы медленно выдохнуть, а муж продолжает:
— Я женился на тебе, Эля! На тебе, не на ком-то ещё! — он почти кричит, чуть склонившись, чтобы быть еще ближе, — никто не имеет значения, кроме тебя. Ты моя жена, моя женщина, я выбрал тебя на всю жизнь, понимаешь? Чтобы состариться с тобой и вырастить детей, на тебя похожих!
Качаю головой. Вот на подобные слова я когда-то и повелась. Но второй раз у него не прокатит.
Только сейчас осознаю, какой была глупой, когда клюнула на эти дешевые сказки. Но тогда просто некому было подсказать.
Мама не любит всех мужчин без исключения, поэтому вряд ли стала бы хорошей советчицей.
А больше спросить было некого. С небольшой высоты моего жизненного опыта Геворг казался чем-то невероятным.
А он увидел молодую неопытную девочку, которую можно прогнуть и переделать под себя. Решил, что я буду терпеть его загоны и измены.
Что ж, он тоже ошибся.
Молча смотрю в злые темные глаза. Он может говорить всё, что угодно. Теперь я знаю цену его словам. Они не стоят ничего.
— У тебя будет ребенок от любовницы, ты забыл?
Муж передергивает плечами.
— Ты не слышишь меня Эля! Она никто, как и её дети. Есть только мы с тобой, всё остальное ничего не значит, как ты не поймешь?!
— Ты прав. Я никогда не пойму и не прощу. Это предательство. Ты клялся в верности и обманул.
Сжав зубы, он хватает меня за плечо, и я судорожно выдыхаю в ожидании удара. Но ничего не происходит. Муж только злобно щурится, хмуря брови.
— А сама ты, Элечка… разве не предавала?
— По себе судишь?
— Мои братья видели тебя с Аресом, Эля! Тебя, мою жену… ведь мы могли всё решить с тобой, не вынося сор из избы! А теперь они считают, что я женился на шлюхе!
Кто бы знал, насколько мне наплевать, что думают его братья. Да и сам Геворг тоже. Больше всего хочется уйти и больше никогда в жизни его не встречать.
— Ты опозорила меня, Эля. Опозорила перед всей семьёй!
Тоже мне, трагедия…
— То есть, это всё моя вина, да? — усмехаюсь, безумно устав от этих полуночных разборок. — Не ты виноват в том, что не удержал дружка в штанах, а я, что не стала этого терпеть? Так может мне надо было переждать, пока ты закончишь и кофейку вам пока сварганить? Думаешь, я настолько ни во что себя не ставлю?
— Ты, наверное, не совсем поняла, что значит быть замужем, дорогая, — поднявшись, он поджимает губы, играя желваками. — Ну так я тебе объясню!
Испуганно выдыхаю, слыша резкий свист плети.
20
Плечо обжигает болью. Широко распахнутыми глазами смотрю на застывшего напротив мужчину и плеть в его руках.
Он что, ударил меня?
Геворг вдруг отбрасывает плётку и кидается ко мне. Сжимает в объятиях, валит на диван, подминая под себя.
Упираюсь ладонями в его грудь, задыхаясь от тяжелого веса. Чувствую исходящий от него запах… и начинает проясняться.
Да он, черт побери, снова пьян! И как я не заметила этот нездоровый блеск в его глазах… но запах от рубашки выдаёт, что муж явно пригубил.
Что с ним такое? Настолько расстроился из-за моего поцелуя с Аресом?
Только это уже не мои проблемы!
Изо всех сил отталкиваю его от себя, но мужчина слишком большой и не в адеквате, чтобы хотя бы почувствовать мое сопротивление.
Мне тяжело, перед глазами мелькают черные точки.
— Раздавишь… — хриплю, и муж слегка отстраняется, давая отдышаться.
Но захвата не ослабляет. Обнимает обеими руками, горячо дышит в висок.
— Прости, я не хочу причинять тебе боль. Слишком люблю, — шепчет, почти рыча, — если б не любил, не женился бы никогда. У нас так не принято, Эля.
— Мне плевать, как у вас принято! Слезь с меня!
— Нет, ты моя. Я тебя никуда не отпущу, — горячие руки шарят по моему телу. Геворг начинает покрывать поцелуями мои волосы, щеку, подбородок.
Едва не трясусь