Он подходит вплотную и нависает, как скала. Давит на меня одним своим присутствием. Не уверена, что хочу с ним общаться.
Что я скажу? Меня не услышат всё равно. О своей вине Геворг давно забыл, теперь я для него виновата во всём.
В побеге, в предполагаемой измене.
И готова я тоже ко всему, наверное… Хотя в голове до сих пор не укладывается, как муж мог пойти на преступление.
Ведь иначе это не назвать.
Мужчина опускается рядом со мной и откидывается на спинку дивана.
Краем глаза вижу расстегнутую на две пуговицы тёмную рубаху, крепкую шею и уголок смуглой груди. Когда-то Геворг казался мне очень красивым.
Сейчас он для меня чудовище, с которым я не имею понятия как себя вести.
Мужчина смотрит на меня тяжелым взглядом. И я могла бы ответить таким же, но смысл? Он сильнее.
И теперь мне никто не помощник. Ни Нина, ни Арес, ни даже полиция. Поэтому стоит ли лезть на рожон?
— И давно ты с ним? — интересуется Геворг.
— С кем?
— С моим двоюродным братом снюхалась.
Надо же… они даже ближе, чем я могла предполагать.
— Я помяла его машину в тот день, когда застала тебя здесь с какой-то шлюхой. Кто у вас будет, кстати? Мальчик, девочка? — говорю максимально ровно и спокойно, глядя прямо перед собой.
Чтобы ни единым жестом не вызвать у него вспышку злости. Ведь тогда мне несдобровать.
— Значит, недавно… — выдыхает он, закидывая руки за голову и невидяще глядя в потолок. — Надеюсь дальше поцелуев дело не зашло?
Надейся. Упрямо молчу. Я не заслужила подобный допрос.
Он вздыхает и тянется рукой к моему лицу. Резко отстраняюсь, глядя исподлобья.
Муж опускает руку и смотрит на мой раненый висок.
— Прости, я не хотел сделать тебе больно.
Кусаю губы, чтобы не рассмеяться во весь голос.
— А изменить хотел? А обманывать меня? А преследовать, как какую-то преступницу? А позволять своей матери мне угрожать? А охотиться за мной со своими братьями? А таскаться со своей шлюхой по барам? Это ты всё хотел, Геворг??
Не сдерживаюсь, и в голосе прорываются резкие нотки.
Он медленно выдыхает, сжимая пальцами переносицу.
— Ты моя жена, Эля. Из всех женщин, которые у меня были я предпочел только тебя….
Какая честь. И что теперь, ноги ему целовать? Не сомневаюсь, муж был бы не против. А свекровь и вовсе растаяла бы от счастья.
— А ты предала меня с первым встречным.
Он качает головой, хмуря брови. Я не верю собственным ушам.
— Ты издеваешься надо мной? Совсем за дуру принимаешь? Это не ты меня застал, а я тебя, алё! А после ты натворил такого, что теперь никаким штрафом не отделаешься! Тюрьма по тебе плачет, дорогой!
Муж переводит на меня потемневший взгляд.
— Это не твои проблемы, а я как-нибудь разберусь. Твоя главная проблема сейчас вернуть моё доверие.
Едва не задыхаюсь от возмущения. Нет, он точно больной. Сумасшедший…
— С чего ты взял, что я вообще хочу его возвращать? Я подала на развод.
— Что?
Мужчина даже замирает на мгновенье, как хищник перед прыжком.
— Что ты сказала?
— Что ты услышал. Скоро я буду свободной женщиной. Но и сейчас ты не имеешь никакого права меня удерживать. Мы не в средние века живём!
По крайней мере я. Насчет него не уверена.
— Значит ты отзовешь заявление.
Медленно качаю головой. Щас, разбежался. Несусь, волосы назад.
Он склоняется ближе.
— Я сказал, ты заберешь заявление о разводе.
— Скажи еще, а то я не расслышала, — шепчу, зло сузив глаза.
Не ему мною командовать.
Не успеваю моргнуть, как муж вдруг хватает меня за шею. Не сжимает, но просто держит, плавно приближаясь.
— Завтра мы с тобой поедем туда, где ты его подавала, и ты отзовешь это заявление. Поняла?
— Нет! — Хватаюсь руками за его запястья, — отпусти! Убери свои руки! Я тебя в тюрьму засажу!
Он на секунду прикрывает глаза и сжимает пальцы. Так, что я уже не могу говорить, а только хватаю воздух ртом, цепляясь за его руки в попытке оторвать их от себя.
— Ты поедешь, — рычит он глухо сквозь зубы, — и отзовешь заявление. Иначе мало тебе не покажется. Еще раз повторить?
Молчу, тяжело дыша. Перед глазами танцуют черные точки.
— Зачем? Почему ты меня не отпустишь?
— Потому что ты моя жена! — рявкает, отбрасывая меня на диван.
Падаю на мягкое сиденье и трогаю кончиками пальцев пульсирующую кожу шеи.
— И ты ею останешься…
— А ты в это время будешь развлекаться со шлюхами?
— Я мужчина и буду делать всё, что захочу!
Кусаю губу до боли, а глаза начинает щипать от слез. Хотя обещала себе не плакать. Огреть бы его сейчас чем-нибудь тяжелым, чтобы мозги на место встали. Хотя разве они там были вообще?
Разве адекватный человек вообще может рассуждать вот так?
— Может мне и детей потом твоих от любовницы воспитывать? Что ж ты на ней не женишься?
— Надо будет — воспитаешь!
Рывком поднявшись с дивана, он начинает нервно мерять шагами комнату.
Нет, я так не смогу… это какое-то издевательство. Его словно подменили. Или это я всё это время носила розовые очки, не желая снимать.
И вот они разбились, и я наконец то вижу неприглядную правду?
Во рту соленый привкус крови, пальцы дрожат. Нужно бежать от него куда глаза глядят, только куда?
Раздается звонок. Геворг идет в коридор, а я остаюсь сидеть на диване, глядя прямо перед собой.
Мне даже не интересно, кого там принесло на ночь глядя.
Свекровь. Слышу её самодовольный голос:
— Вот, отец просил передать. Самое время… а то совсем распоясалась. Распустил ты жену, сынок.
Дверь закрывается, и муж возвращается в гостиную.
В его руке тонкая кожаная плеть.
— Ты опозорила меня перед семьёй.
19
Я уже видела эту гадость.
Она висела над камином в доме родителей Геворга рядом с их фамильным гербом и какими-то старинными кинжалами.
Во время редких визитов к свёкрам я часто смотрела на этот герб. Родители мужа любили хвастать своей древней фамилией и происхождением от княжеского рода.
Теперь, видимо, мне грозит приобщиться в этой древности. Меня изобьют семейной реликвией?
Поднимаю взгляд и смотрю в мрачное лицо мужа. Его пальцы сжимают жёсткую рукоять плетки. Неужели он и правда пойдёт на это?
Он, который всего минуту назад извинялся за то, что причинил боль?
Хотя теперь я уже ничему не удивлюсь. Падать ниже ему просто некуда.
У мужа звонит телефон. Протяжно, раздражающе. Я