— Подальше от тебя.
— Настолько неприятен?
— Даже не представляешь. Это для тебя какая-то шутка?
— Ты слишком остро реагируешь, Эль. Воспринимай проще.
Закрываю глаза, чтобы не видеть насмешливого взгляда. Кажется, еще секунда, и взорвусь.
— Ты не понимаешь… — рычу.
— Понимаю. Очень понимаю, — звук его голоса заставляет распахнуть глаза, — прекрасно понимаю, что у тебя и так куча проблем, а тут еще какой-то странный мужик пристает, но я не хочу…
Не успевает он договорить, как слышится страшный грохот.
Мы замираем, понимая, что где-то в доме только что разбилось окно. Но окна ведь не бьются просто так.
Следом звучит очередной грохот. Ещё окно.
Становится ясно, как день, что на дом напали. Кажется, я уже даже знаю, кто.
17
— Иди наверх, — приказывает Арес, посуровев.
Развернувшись, он быстрым шагом идет в кухню.
В панике сжимаю руки. Что делать?? Тянусь к болтающейся на боку сумочке, чтобы достать телефон и набрать полицию.
Арес выходит из кухни, в его руке — темный блестящий стол. Ноги мне вдруг отказывают. Судорожно выдохнув, опускаюсь на ступени.
— Я же сказал, иди наверх! — рычит он, зыркая в мою сторону, — быстро!
Вскакиваю, спотыкаясь, бегу в указанном направлении. Пальцы сжимают телефон.
Снизу снова разбивается очередное окно. Да что там такое??
Оказавшись на втором этаже, вижу холл и несколько дверей. Подбегаю к единственному окну и прижимаюсь лицом к темному стеклу.
По двору вокруг дома мечутся тени. Сколько их там, боже? Геворг собрал армию?? Или это люди Ареса? Есть ли они у него вообще?
Сердце готово выпрыгнуть и груди. Мне страшно до безумия. Словно все сошли с ума… один бьет окна, второй собирается стрелять.
Что с ними со всеми не так??
Вижу знакомую фигуру, а следом раздаются оглушающие хлопки выстрелов.
Распахиваю окно.
— Геворг! Чтоб тебя! Что ты творишь! Убирайся отсюда, пока тебя не пристрелили как соба…
Он вскидывает голову, глядя прямо на меня, и слова застревают где-то в горле.
Судорожно жму кнопку быстрого вызова. Кажется, я в полушаге от нервного срыва. Если б только знала, что всё будет именно так… за километр бы обходила Геворга по широкой дуге!
Он сумасшедший! Просто больной!
— Алло, полиция? — и вдруг понимаю, что не имею понятия, где нахожусь.
Открываю локацию.
— Да, слушаю вас, — звучит в динамике монотонный мужской голос.
— Здесь, — шепчу, задыхаясь, — перестрелка!
Называю адрес из локации, а в следующую секунду телефон летит на пол. Меня хватают со спины, зажимая рот, и я понимаю, что это не Арес, и даже не Геворг.
Скорее всего кто-то из его братьев.
Мычу, упираясь всеми конечностями. Нечем дышать. Меня держат очень крепко и тащат по лестнице спиной вперед. Задыхаясь, рвусь изо всех сил, чтобы освободиться из чужих рук.
Но те только сжимают сильней.
А потом вдруг отпускают.
Так резко, что я падаю на ковер, уперевшись в него руками. Тяжело дышу, чувствуя, как пульсирует кожа после жесткого захвата.
Слышу глухие звуки ударов. Меня мутит.
— Отошел от неё!
Поворачиваю голову и понимаю, что я сижу на ковре в прихожей между двумя мужчинами. Арес и Геворг застыли по обе стороны комнаты.
А третий, держась за окровавленную голову сидит, прислонившись к стене.
— Успокойтесь оба, — шепчу в ужасе, но меня никто не слышит.
Накрывает страшным осознанием, что это всё не про меня. Я лишь предлог, чтобы разобраться за какие-то собственные обиды. За ту же брюнетку. Кто она Аресу? Не жена ли?
Хотел он мести или нет, она получилась сама собой.
А Геворг не стерпит посягательств на свою собственность. Ведь именно ею он меня считает. Вошла в семью — стала его. Значит, не имею права её покинуть.
И уж тем более не смею не то, что завести отношения, но даже словом перекинуться с другим мужчиной.
А тут целый поцелуй… вот у благоверного и снесло крышу. И он прекрасно понял, за что ему мстят.
— Твоя жена сама от тебя ушла, идиот, — хозяин дома с презрением смотрит на незваного гостя, — так отпусти и не позорься. Бегаешь за ней, как школьник.
— Тебя забыл спросить. За собственной женщиной не уследил, так не учи других!
— Шлюхи меня не интересуют! — зло бросает Арес, шагая вперед и вскидывая оружие.
Зажмуриваюсь от страха. Как скоро приедет полиция? И приедет ли вообще??
Краем глаза вижу за спиной Ареса тень.
— Осторожно!
Тот не успевает среагировать. Падает, как подкошенный, когда возникший из ниоткуда, как черт из табакерки, очередной брат Геворга бьет его по затылку.
Взвизгиваю, и муж шагает ко мне.
Как нашкодившего котенка, хватает за шкирку и поднимает на ноги.
— Скучала, любимая? — прижимая к себе, мужчина тяжело дышит мне на ухо. — Переживала, что застрелят, заботливая моя…
Жесткие пальцы вплетаются в волосы. А затем он тащит меня на выход.
До боли стискиваю зубы, чтобы не показать, как напугана.
Да по нему тюрьма плачет! Вломился в чужой дом… что они сделали с Аресом? Это же разбой!
Он сам хоть соображает, что творит??
— Вызови скорую, — хриплю без надежды быть услышанной, — он мог его убить!
Меня заталкивают в машину на заднее сиденье. Геворг садится следом.
Остальные мужчины занимают передние сиденья, и авто двигается с места. В салоне пахнет кровью, а меня снова мутит.
Геворг тянется ко мне, чтобы схватить и прижать к груди. Крепко, почти жестко, на грани боли.
Мне страшно, но я не стану терпеть над собой насилия. Никогда больше.
Вцепляюсь в него ногтями. Что он сделает? Снова ударит?
Но ему всё равно, Геворг будто и не чувствует впившихся в его грудь ногтей.
Опустив голову, жарко дышит мне в волосы.
Где-то вдалеке слышатся полицейские сирены. Они пролетают мимо через несколько минут после того, как машина мужа выворачивает на трассу.
Остается надеяться, что успеют вовремя и помогут Аресу. И было бы прекрасно, если у того в доме окажутся камеры… тогда найти виноватых будет проще простого.
Найти и наказать.
Он привозит меня в нашу квартиру. Как преступницу, заводит в нее, крепко держа за плечо, чтобы не смела вырваться.
Небрежно скинув ботинки, муж толкает меня в сторону гостиной и шагает следом.
Я медленно опускаюсь на диван, глядя в пол, чтобы не встречаться взглядом с его дикими глазами.
Геворг останавливается напротив.
— Ну а теперь, любимая, мы поговорим.
18
Молчу, сжимая пальцы в кулаки. Я сломала о мужа два ногтя, а ему хоть бы