Наконец мы оба отпустили друг друга.
— Никакого оружия. Никаких метательных ножей. Никаких грязных драк, — заявил Закари, снимая пиджак. Он подмигнул. — Только ты и я.
Когда он закатал рукава рубашки, на его загорелой коже растянулась бесконечная чёрная струйка чернил. Его бицепсы напряглись, и я вдруг осознала, насколько этот мужчина высок и мускулист.
Может, он и не сдастся так просто. Но к тому времени, как всё закончится, он уже упадёт на пол.
— Ты только что испортил всё удовольствие, — надулась я. Взяв несколько обычных лезвий, я протянула одно, но он покачал головой. Я пожала плечами. — Как хочешь.
— Три минуты начинаются… сейчас. — Молчание Закари сменилось тиканьем часов.
Тик-так. Тик-так.
Я не пошла прямо к нему. Вместо этого я пошла вдоль стены бетонного моста, волоча по ней клинок. Меня переполнило смятенное волнение и предвкушение от резкого царапающего звука.
Закари шёл параллельно мне, сохраняя между нами постоянное равное расстояние. Его губы расплылись в понимающей улыбке. — Время на исходе, hermosa.
— Тогда тебе лучше поторопиться.
— Уже отступаешь? — Закари остановился и просто сунул руки в карманы.
Он пытался вывести меня из себя. Я ему не позволю.
Я остановилась в нескольких шагах, копируя его позу. — От тебя? — усмехнулась я. — Никогда.
— Так вот почему ты всегда от меня убегаешь? — в его тоне слышался сарказм, но я не собиралась верить его чуши.
Чем больше я проводила с ним времени, тем тоньше становилось моё терпение. Что-то в нём заставляло меня потерять контроль над апатичной социальной маской, которую я носила. Он заменил лёд в моей груди сильным жаром, который я ассоциировала только с гневом.
Я небрежно пожала плечами. — Твоё лицо вызывает у меня отвращение.
Он ухмыльнулся. — Ты хочешь сесть мне на лицо.
Я бросилась на него, нанося обдуманные, рассчитанные удары один за другим. Но он блокировал каждый из них.
Он начал отступать после каждого защитного приёма, и на долю секунды я позволила своему эго взять верх. Мгновение спустя я ударилась спиной ему в грудь. Он обездвижил меня, схватив за запястья и скрестив руки на груди.
Я боролась с его огромным, безжалостным телом. Тепло его тела проникало в моё, скапливаясь между бёдер, и я теряла концентрацию.
— Ты молодец, hermosa, — прошептал мне на ухо Закари, и от лёгкого прикосновения его губ у меня по коже побежали мурашки. — Но я лучше.
Слепое раздражение обожгло меня, и я издала отчаянный стон и вырвалась из его хватки. Выхватив один из ножей, я резко повернулась к нему. Моя грудь вздымалась от эмоций и огня, но он оставался неподвижным, пугающе спокойным.
И тут я увидела его: лезвие в его руке. Он украл у меня одно, пока я отвлеклась.
Неправильное, извращённое возбуждение зарождалось внизу живота. Возможно, я недооценила Закари. В конце концов, он был Главой Мексиканского картеля.
После нашей последней стычки я снова присмотрелась к нему, на этот раз более внимательно.
Закари Ди'Абло, знаменитый миллиардер, был безликим. Уважаемый бизнесмен без единой фотографии, только репутация одного из самых завидных холостяков Нью-Йорка — джентльмена. — который ценит свою частную жизнь, — сказал Forbes.
А El Diablo, печально известный наркобарон, был призраком. Как и дьявол, призраком, чьё лицо никто не смог узнать.
И вот я стою здесь.
Смотрю прямо в его пронзительные глаза. И они согревают мою кожу, словно ствол стреляющего ружья.
Я снова напала на него, рассекая воздух ножом. Он отразил все мои удары. Очевидно, что мы оба прошли профессиональную подготовку.
И тут моя бритва вонзилась в его кожу.
Мы оба замерли, когда кровь капала по его татуированной груди, пачкая его белоснежную рубашку. Когда он опустил взгляд и раздраженно провёл языком по зубам, я не смогла сдержаться и рассмеялась, по-настоящему, искренне.
Какого хрена мы тут делали? Двое взрослых шутливо дерутся в заброшенной промышленной зоне на окраине Нью-Йорка.
Мне всё равно, что я проявила к нему эмоции. Его разъярённое лицо было просто уморительным.
Закари медленно поднял на меня недоверчивый взгляд. Я собиралась сказать что-то язвительное и стервозное, но потом поняла его взгляд. Он никогда раньше не слышал, чтобы я смеялась.
Я воспользовалась его шоком и снова напала на него.
Звон.
Время истекло как раз в тот момент, когда мой нож остановился у его горла.
Мертвый.
El Diablo стал бы моим сорок вторым подтвержденным убийством и первым наркобароном, пополнившим список.
Закари смотрел на меня без интереса, но в его взгляде мелькнула едва заметная искра уважения. Сердце забилось в напряжении. Воспользуюсь ли я ситуацией и всё равно перережу ему горло?
Я не была женщиной слова. Много раз я лгала и изменяла, чтобы получить желаемое. Для меня не существовало такого понятия, как “грязная борьба”, только выживание. Мне следовало бы перерезать ему горло, но что-то меня остановило.
Я опустила оружие.
Закари сбил меня с ног. Земля выбила из меня дух, но это не было больно; я чувствовал боль и похуже. Одной рукой он защитил мою голову от падения, а другой приставил мой собственный нож к моему горлу.
Он обратил против меня мое же оружие.
Pinche pendejo15.
Думаю, был мир, в котором я бы все-таки проиграла бой — мир Закари.
Победоносная ухмылка тронула его губы. Он стоял слишком близко, просто чтобы ткнуть меня в это. Его тело оказалось между моих ног, и когда он выпрямился на коленях, трение обожгло внутреннюю поверхность моих бёдер.
— Ты сжульничал, — процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как лезвие вот-вот вонзится мне в яремную вену.
— Я ведь тебя надул, да?
Разве я действительно ожидала честности от лжеца и обманщика? Мне следовало бы знать лучше; я сама была такой.
Я в гневе высвободилась из-под него. Он мог удержать меня, если бы захотел, но не пытался остановить. Хотя и не облегчал мне задачу. Я изо всех сил пыталась высвободиться из-под него, сводя физические прикосновения к минимуму.
Я не была жалким неудачником, но мой первый проигранный бой не обязательно был причиной моей злости. Я позволила Закари увидеть слишком много моего настоящего “я”. Я позволила ему увидеть слишком много моих эмоций. Всякий раз, когда он был рядом, я, казалось, теряла самообладание. Я не знала почему, но что бы это ни было, мне нужно взять себя в руки.
Ангел был мёртв. И эта сторона меня тоже должна была умереть.
— Будь готова к семи, — сказал он, когда я начала уходить.