Александр Кузьменко: А то я исключу вашего сына из команды.
Рудольфиня: Вы не имеете права! Мы платим школе деньги!
Александр Кузьменко: На лед выходит Рудик, а не деньги. Советую перечитать договор об оказании платных услуг. Там все прописано.
На этом Рудольфиня из чата пропала. Видимо, ушла читать договор. Спасибо бате за то, что периодически дрючит Сашку на тему важности работы с документами. Саша взбил под головой подушку. Надо бы уснуть. Но мозг был слишком взбудоражен перепиской с Рудольфиней. Потом мысли Александра сами собой перескочили на разговор с братом, а после — на Инку.
Сашу потихоньку подначивали все. Ну, а что, святое дело. Сам бы так поступал. Ему уже тридцать шесть лет, большая спортивная карьера окончена, он осел на месте, занимается с детьми. С точки зрения всех его многочисленных родственников — самое время, чтобы обзавестись собственной семьей. А тут еще и Инна.
Они познакомились, когда год назад открывали после реконструкции их домашнюю ледовую арену. Инна работала в компании, которая эту реконструкцию и выполняла, и должна была делать медиа-отчет. Сашка почти сбил ее с ног в одном из коридоров спортивного комплекса, на автомате подхватил и тут же залип взглядом в очень смелое и аппетитное декольте. Начал неловко извиняться и еще раз завис на ее смехе — немного напоказ, но красивом, грудном. Ну, а потом Инна развела его на небольшое интервью о ледовой арене, а дальше все пошло как-то само собой. Инна сильно выбивалась из обширного ряда предыдущих подруг Саши. Она была из семьи питерской интеллигенции со всем причитающимся. Сашка поначалу пытался косить под дурачка, но Инна быстро вытянула из него всю правду и про его такие же корни, и про прадеда — засекреченного физика, и про антикварные столы, и про фамильный фарфор. Это что-то поменяло между ними, и… И Сашка был не против. Инна была очень хороша внешне, правда. И в какой-то момент Саше даже показалось, что он реально влюбился. Ну, ему и в самом деле было с Инной легко. Она не сильно к нему лезла в его тренерские дела, в постели была просто огонь и не требовала ничего, что Саша не мог ей дать. Возможно, пока. Хотя вместе они уже почти год. Саша не хотел ничего менять в отношениях с Инной, но, возможно, хотела она? И знакомство с мамой — как раз такой звоночек?
Саша не видел ничего особенного в этом знакомстве. Ну, познакомились два ранее незнакомых человека. Что в этом такого? Тем более, повод был — у Нины Павловны случился юбилей. От ресторана и банкета Сашка отмазался, но засвидетельствовать почтение и вручить букет цветов после нескольких намеков Инны явился. Интерес Нины Павловны понятен — единственная дочь, мужа уже несколько лет не в живых. Надо проконтролировать, кто там вокруг дочери уже год трется. У Александра мелькнул соблазн на всякий случай включить тупого спортсмена, но решил Инну не подводить. Да и мать тоже. Она столько вложила в их с братом воспитание. Хотя, наверное, наибольший вклад в водворение их с Рю буйного темперамента в хоть какие-то культурные рамки внес Викентий Мирославович, второй муж бабушки. Он много времени проводил с ними в детстве, и они с Рю его обожали. Хотя иногда доводили, конечно. Не специально, так получалось.
В общем, Александр стряхнул пыль с воспитания Викентия Мирославовича и блеснул чешуей. Что-то зря, наверное, блеснул. Уж слишком благосклонно смотрела на него Нина Павловна — женщина на вид блеклая, но с очень цепким взглядом.
Ладно, Саша с Инной сами разберутся. Мама мамой, но вот что Саше в Инне особо нравилось — была она девушкой здравомыслящей, прагматичной и самостоятельной.
* * *
— Не представляешь себе, как я рад тебя видеть!
— Воу-воу, полегче! — рассмеялся Семен, все же ответно обнимая Александра. А потом Семена облепили демоны.
Пока они ждали автобус, Саша построил свою банду, всех еще раз пересчитал, проинструктировал и зачитал списки расселения. Тут же начался галдеж, который взял на себя Семен, соскучившийся по работе. А потом подъехал автобус, они почти без шума и толкотни погрузились и поехали. Все-таки в две головы и четыре руки это все делать гораздо проще!
* * *
Саша обошел все домики, выслушал еще порцию гундежа по поводу расселения. Ничего, привыкнут. А потом дошел до своего домика и рухнул.
— Отведешь их в столовую?
— Не вопрос.
— А первую тренировку я проведу.
— Они мне уже весь мозг проели про море.
— Сначала обед, потом час отдыха, потом тренировка, потом море. Расписание в чате есть.
— Понял, принял.
* * *
Быт понемногу устраивался. Лагерь хороший, домики аккуратные, современные. По соседству с ними еще расположилась секция легкой атлетики, а именно, бегуны на короткие дистанции и прыгуны — в длину. Александр не упускал случая ставить своим в пример этих ребят, на что, разумеется, получал гундеж, что они хоккеисты, и бегать и прыгать им совершенно не обязательно хорошо уметь.
В общем, все, как обычно.
* * *
— Рудик, если ты и дальше будешь так отжиматься, я возьму палку и буду лупить тебя по жопе палкой.
— Не такого слова — жопа! — демоны тут же воспользовались поводом начать отлынивать от отжиманий.
— Слова нет, а жопа есть. Приземлили жопы. ОФП никто не отменял. В тысячный раз показываю, как отжиматься.
Саша скинул футболку, чтобы была видна работа всего тела, и принял исходного положение. Выполнив двадцать отжиманий, легко встал с песка.
— Есть вопросы?
— Нет, — нестройно отозвались демоны.
— Вперед. Потом бег. Не ныть. Бег — ваше все. А потом…
— Море?!
— Море. Приняли упор лежа.
Саша оглядел свое поголовье и в этот момент заметил три женские фигуры, явно наблюдавшие за ними. Или за тренировкой. Рудольфиня, что ли?! Она же вроде притихла. Или у нее опять обострение?
— Семен, кто это?
Сема отошел от одного из ребят, которому он помогал выправить корпус.
— Эти-то? Которые на тебя уже полчаса стоят облизываются?
— Вот прямо на меня? Может, на тебя?
— Да ладно вам, — уныло вздохнул Сема. Был он коренастый, широколицый и, на взгляд Саши, нормальной мужицкой наружности. — Это тренерши.
— Не может быть! — Александр снова резко обернулся к женским фигурам. Очень даже аппетитные на вид фигуры. Спешно натянул обратно футболку. — Это ж не Тамара Сергеевна со своими!
Тамара Сергеевна тренировала легкоатлетов.