— Я тебя люблю. Навсегда, Роб, — надеваю на его палец кольцо.
— Теперь точно все, — он снова целует, — там кое-кто приехал поздравить, если ты не против. Можем позвать всех сюда или выйдем в сад?
— Всех? Много людей?
— Нет, только самые — самые, — он внимательно смотрит мне в глаза. Вижу, что если запаникую и откажусь, он попросит всех уйти.
— Хорошо, пошли, — тихонько киваю. Самое сложное мы сделали, можно уже расслабиться. Я еще немного нервничаю, но это пройдет.
Ничего действительно не случилось, все хорошо.
Просто я теперь жена.
Поклонская.
Вместе с Робертом поднимаюсь обратно в дом. Мы выходим в сад, где в беседке собрались наши друзья. Вероника, Оля с мужьями и детьми. Маша.
— Можно поздравлять, — Роб довольно прижимает меня к своему боку.
— Ура! — нас по очереди обнимают.
На столе растет небольшая горка подарков. Витя разливает шампанское. Дети носятся с шариками по поляне.
Я рада, что мы это сделали. Теперь можно окончательно расслабиться.
— Тей, ну дает, — челюсть Димы, мужа Вероники, отваливается.
Прослеживаю его взгляд, натыкаюсь на Тея с двумя девушками. Они в миниатюрных платья, повисли на Теймуразе с двух сторон, улыбаются.
— Оля — психолог, Света — медсестра, — он шепчет мне на ухо, когда обнимает, — если что, помощь рядом.
— Пусть тебе помогают, Тей.
— О, это обязательно, но попозже, — Тей вручает мне здоровенный букет гербеб.
Роб хмуро отвлекает меня от обмена любезностями со своим лучшим другом. Кладет в карман телефон, по которому до этого разговаривал, вынимает из кармана сигареты.
— Там Петр приехал, ждет у ворот, — Роб закуривает, — охрана его не пустит сюда. Отец?
— Хорошо, я быстро.
Целую мужа в щеку и отправляюсь встретиться с отцом. Раз он приехал сейчас, значит в курсе нашей подпольной с Робом свадьбы.
У ворот прохожу мимо начальника охраны, останавливаюсь перед отцом.
Он передает мне цветы, обнимает.
— Поздравляю.
— Спасибо. Роб сказал? — неловко улыбаюсь. Сама-то я молчала, вообще ни с кем свадьбу не обсуждала.
— Нет, просто у меня все под контролем.
— Понятно, — прижимаю большой букет белых роз к груди.
— Мама была бы счастлива, увидев тебя сейчас, — на губах отца появляется редкая для него улыбка. Теплая, с оттенком грусти.
Маму он любил, я знаю. Жаль, что ее с нами больше нет.
— Я могу узнать, кто у вас будет? — взгляд отца опускается на мой живот.
— Девочка.
По взгляду отца вижу, что он немного разочарован. Я же наоборот счастлива. Не хочу, чтобы он лелеял мечту, будто мой ребенок станет его приемником.
— Отлично, — он откашливается, смотрит на часы.
— Дела?
— Да, — отец оборачивается к машине, кивает.
Из нее тут же выходит Влас.
Он уже несколько месяцев с отцом работает. Я была в шоке, когда узнала.
— До завтра свободен.
— Если что, я на связи, Петр Георгиевич, — Влас жмет ему руку и отправляется вместе со мной в сторону беседки.
— Плохая идея, Влас. Давно хотела тебе сказать, — говорю ему, когда машина отца отъезжает.
— Я так не думаю.
— Ты хоть понимаешь, куда ввязываешься? Кто мой отец?
— Конечно, — он усмехается, — все в порядке, Яся.
— И как отреагировал твой отец?
— Он в бешенстве и разочарован, — Влас равнодушно пожимает плечами, — но мне все равно. Я рад, что у меня есть шанс развязаться с семьей и жить как я хочу. Отец собирался отослать меня из Москвы, запереть меня на флот, прикинь? Простым матросом, чтобы я там настоящей жизни вкусил.
— Жестко.
— Перекрыл мне все возможности в Москве, думал не выгребу, смирюсь. Но твой отец помог, спасибо ему.
— Не просто так, расплачиваться придется. Ты же это понимаешь?
— Понимаю, — взгляд Власа теплеет. Он подхватывает на руки бегущую на него Машу, целует ее в губы, — как я соскучился, малыш.
— Я тоже, — подруга льнет к нему, смотрит счастливыми глазами.
Роб обнимает меня за плечи, прижимает к себе. От него пахнет выкуренной на нервах сигаретой.
— Что хотел?
— Поздравить и узнать кто у нас будет.
Тело Роберта напрягается. Пару раз за последние месяцы он упоминал, что, возможно, нам придется уехать из Москвы.
Я, кроме нашего города, и не была нигде. Отец слишком трясся, не пускал даже на море летом. Я привыкла тут, но кажется стоит что-то менять. Робу с отцом тесно в этом огромном мегаполисе.
— Давай уедем. Роб, — обнимаю его лицо, — куда угодно.
— Я хотел предложить Сочи. Вообще, я думал мы обсудим это завтра, взвесим все за и против.
— Я согласна, — целую его в губы.
Наш маленький праздник заканчивается в девять. Детям пора спать, поэтому семейные пары уезжают рано. Тей с двумя подружками направляется в клуб. Маша с Власом провести время наедине.
Мы с Робом возвращаемся в дом, уютно устраиваемся на мягком диване. Я окончательно расслабляюсь, чувствуя как счастье распространяется по телу.
Я замужем, у меня будет ребенок.
Мы с Робом переезжаем.
Так и засыпаю, устроившись у мужа под боком и слушая его мерное дыхание. Растворяясь в его нежных прикосновениях, ласковых поцелуях, словах любви.
В самом начале наших отношений, я думала, что он умеет любить только больно, но оказалось, что на самом деле Роб самый лучший, самый нежный мужчина в мире. Он присвоил меня себе и сделает счастливой. Обязательно, я верю.
Эпилог
Четыре года спустя.
— Доброе утро, — целую Роберта в плечо. Он что-то нечленораздельное мычит, накидывает на голову подушку.
Почти успеваю разочароваться, что ничего не будет, как его рука выстреливает из-под одеяла и заграбастывает меня под Роберта.
— Попалась, — сонно сипит. Взъерошенный, слегка опухший от сна — мой самый любимый образ мужа.
— Да я в общем не сильно-то и убегала.
Веду ладонями по его тренированной груди, которая стала еще более рельефной, по косым мышцам живота прохожусь ногтями.
У нас с Робертом дом на пляже и он пристрастился к бегу по утрам. Вот и сегодня побежит несмотря на выходной. Но я решила, что до этого обязательно его соблазню пару разочков.
Развожу ноги как можно шире, позволяя бедрам Роберта занять положенное им место, нетерпеливо облизываю губы. Хочу его, очень.
Прямо как в первую беременность меня сейчас накрывает гормонами. Снова будет девочка, чему я несказанно рада. К Верочке я рожу Надежду, а там хочу еще и Любовь.
— Кто-то уже очень возбужден, — пальцы Роба бесстыдно касаются меня между ног. Раздвигают складочки, проталкиваются внутрь.
— Очень, ох Роб… — закатываю глаза от удовольствия, — хочу сверху, можно?
— Идеальная